— Ну, и какого?.. спрашиваю его.
Он шмыгает носом.
— Всегда со мной так. Оторвусь от земли и… Проклятие какое-то на мне, — тяжело вздыхает.
От него воняет кислятиной. Протягиваю пиалу белого. Пусть хоть рот промоет. А опять блевать вздумает, не так жалко, как красное.
— Ну, на реке я тебя видел… А как на море?
— Только взойду на корабль, и сразу проклятие находит меня. Самые сильные амулеты не помогают.
Колдун качает головой и тут же прижимает руку к животу. Меченый быстро отодвигается, на всякий случай. Но его сосед не торопится; задумчиво прислушивается к чему-то, гладит свое пузо.
Да нет, обойдется. Это дело или сразу, или вообще не будет.
— Вестибюлярка, Асс, у тебя слабая.
— Что?
Смотрит на меня большими глазами. Уже не такими круглыми.
— Укачивает тебя, говорю. Вот и всё проклятие.
— А снять его можно?
— Тренировками. Долгими и упорными. Многим помогает. Но не всем, предупреждаю сразу.
— А мне поможет?
— Не знаю. Пробовать надо.
— А что надо делать?
— Про что делать потом поговорим. Сначала про костер мне расскажи. Знаешь, чего туда попало?
— Знаю.
Энтузиазма у колдуна сразу поубавилось.
— Ну и… — приходится ускорять процесс. А то ведь до утра тяжелые вздохи слушать будем.
— Дерево драбл попало.
— Что, целое дерево?
— Нет. Только веточка. Тонкая.
— Угу. Веточка… И драбл всегда так взрывается?
— Не знаю.
— Как это не знаю?..
— Драбл не бросают в огонь.
— А куда его бросают?
— В вино.
— Зачем?
— Чтобы быстрее заснуть.
— И видеть сладкие сны…
Это я пошутил, но по тому, как заерзал коротышка, понял, что попал в точку.
— Да видеть, — шепотом признается он, наклоняясь в мою сторону.
Хорошо хоть вином от него несет. Мы и так негромко говорили, а тут уж совсем на интимный шепот перешли. Наверно, очень сладкие сны дарит этот драбл.
— Что, целый прут так и бросают?
— Нет. Только две крошки.
— Асс, не заметил я, чтобы драбл крошился.
— Он не крошится. Пилится. Особым ножом. И очень медленно.
— А сломать?
— Ни сломать, ни отрубить. Драбл крепкое дерево. Очень крепкое.
— А как же я его сломал?
— Не знаю.
И грустно так вздохнул. Будто его последней радости в жизни лишили.
— Ну, ладно, к черту его крепость!.. Ты вот что мне скажи: как этот драбл возле меня оказался? Твой, кстати, драбл!
За спиной намечается шевеление.
— Подожди, Крант. Пусть сначала ответит.
Рыжий сжимается чуть ли не вдвое. Втягивает шею. Как черепаха. Только вместо панциря халат. Голос сипит и прерывается…
— Я… я уронил его. Случайно… Когда беседовал… С уважаемым Крантом.
Ты его хоть уважаемым, хоть горячо любимым называй, вряд ли, что-то изменится.
— Уронил, значит?..
— Да.
— А я, значится, поднял?..
— Да.
— И стал крутить в руках?..
— Да.
— А ты, значится, ничего не сказал. Не захотел.
Колдун опять кивнул головой, как кивал уже несколько раз, и тут же лязгнул зубами, останавливая очередное да.
— Я… я не успел!
— Неужели?..
Вкладываю в вопрос побольше недоверия. Хотя, куда мне до Ларки? Вот уж кто виртуоз! Когда она говорит свое неужели? в собственном имени начинаешь сомневаться.
— Не успел! голос у рыжего срывается.
— Я люблю сидеть у костра. Подбрасывать в него ветки. Ты это знаешь. Осталось подсунуть мне драбл. И не успеть сказать, что он взрывается в огне. Очень удобно. И вроде бы нет виноватого.
Я смотрю на огонь и разговариваю с ним. Спокойно так разговариваю. Ни злости, ни раздражения. А коротышку почему-то трясет. Видно мне краем глаза. Остальные молчат и не двигаются. Нагнетают обстановку.
— Так было дело, Великий и Непогрешимый?
— Нет, не так! Не так! Не хотел я твоей смерти!..
— Ага. Не хотел. Потому, что ты очень любишь меня.
Колдун вздрагивает, крутит головой. Словно горло ему пережало. Воротником. В котором его шея торчит, как градусник в стакане. Скажи колдун да, и это будет ложь, известная всем, даже камням под нами. Скажет нет, и Крант его на куски порвет. За покушение.
— Потому что драбл стоит десять сабиров! вскрикивает Асс.
В его голосе страх перемешался с обидой.
— Так уж и десять?
— Девять.
Страха становится меньше.
— А если поторговаться, так и за восемь можно купить?..
Молчаливый кивок.
— Или за семь?..
— Нет! За семь он не продал. И проклятия не испугался!..
Вот теперь в голосе только обида.
Первоидущий прикрывает рот рукой. А глаза щурятся. Как от дыма. Или от смеха.
Все-таки восемь квадратных это не слабые деньги. Пару сезонов на них можно жить. Не голодая. И не очень скучая. А если быть чуть скромнее, то и на три хватит. И всё это богатство в огонь. Одним махом. Абыдно. И на компенсацию надеяться глупо.
Короче, поверил я этому убогому. Не станет он столько тратить, чтобы сделать мне кузькину мать. Удавится скорее. Если не сможет подлянку такую придумать, чтоб чужими руками меня. И на халяву. А еще лучше, чтоб доплатили. Ему. И побольше.
Хотелось бы посмотреть, как он продавал меня шаману. Наверно, и в некрологе столько хорошего обо мне не скажут.
— Шаману тоже обо мне разболтал?
Можно и не спрашивать. Кто же еще?
— Он знал, что ты с нами! Еще до нашего прихода знал!.. Он же шаман этой земли!
— Ну да. И камни нашептали ему, какой я великий лекарь…
— Никто не шептал! Он сам… Только посмотрел, и всё понял.
— Чего понял?
— Не знаю. Он шаман…
— А ты колдун. Вроде как.
— Да. Я колдун! И я могу то, что ему не по силам!
— Ну, а он то, чего не можешь ты. Так?
Коротышка замолчал. Глянул на огонь и тут же отвернулся. Не любит он смотреть на огонь. И на воду не любит. Все с песком и камешками возится. Гадает он так, типа.
— Ладно, пойду к шаману. Узнаю, чего ему от меня надобно. Точно. И в мелких подробностях.
— Удачи, — говорит Марла. И береги задницу. Хотелось бы за нее еще подержаться.
Научилась. У меня. Плохому. Быстро это она.
— Постараюсь, — отвечаю. Не оборачиваясь. Знаю, и так услышит.
Крант идет за мной. Не шуршит, не дышит. Умеет он становиться тенью. А попробуй вечером тень разгляди. Без света. Даже если знаешь, что она есть. Даже если это твоя собственная тень.
12.
Шамана я нашел быстро. А чего его искать? Спросил, и показали. Вот только провожать не стали. Не ходят к шаману в гости без приглашения. Особенно ночью. Уважают. Или боятся. А может, и то, и другое. Я вот поперся. Без приглашения. Бояться? Мне, так вроде как нечего. И уважать, вроде как, еще не за что. Короче, познакомиться я пошел. За жизнь потолковать. Да и узнать: что к чему. Все-таки не каждый день меня без меня женят.
К шаману не в пещеру какую лезть пришлось, где надпись на входе имеется: «Оставь надежду всяк…» Всего-то на горку подняться. Плёвое дело! Я кочки выше видел.
Начал подниматься…
Блин! Крутая горка попалась. Почти отвесная. Шаг вперед, два вниз…
«Чего тут думать, прыгать надо…»? Не-е, не пойдет. Пусть тот прыгает, кому силы девать некуда.
А Леха Серый вокруг погуляет, спокойно воздухом подышит, другой подъем поищет. Вряд ли шаман туда-сюда на воздушном шаре летает. Да и просителей-почитателей лучше дома принимать. Где и стены, типа, помогают. И вся та «бижутерия», что по стенам висит. А какой же это шаман без цацек-бряцек?..
Если как следует поискать, то всё найти можно. Было бы время и желание. Нашлась и дорога наверх. Какой-то добрый человек веревку натянул. С узлами. И замаскировал ее. Наверно, чтоб пейзаж не портила. Днем, может, и хороша маскировка была. А вот вечером, да при восходящей луне… Толстым таким канатом виднелась. Как нитка в свете фар.
Проверил я эту «нитку» на прочность, и наверх начал лезть. А тут Крант сзади зашипел. Пришлось спускаться, смотреть.
Не понравилась Кранту веревка. Или это он ей не понравился?.. Только взялся оберегатель за нее, и тут же следы на ладонях. Горячие и вспухшие. А вот мои грабалки в полном порядке. Не за всё, получается, нортору можно хвататься. Даже если он иртор. И перчатки не для красоты у него имелись. А я, придурок, обещался новые ему купить и не купил. А хороший… вампир из-за меня пострадал.
— Крант, за мной не иди. А знаешь, как лечить свои руки, лечи.
— Нутер, я твой оберегатель.
— Мой. Вот и следи, чтоб никто не поднялся здесь, и в спину меня не ударил. Пока я с шаманом общаться буду.
— Нутер, шаман…
— Шаману я нужен живой и дееспособный. Так что оставайся.
— Но…
— Крант. Это приказ.
— Да, нутер.
— Вот и ладушки.
Поднялся.
Сначала трудновато было, потом втянулся, попал в ритм, да и света больше стало.
Привык я уже к зеленой луне. Мягкий у нее свет. И какой-то спокойный. Как дома у настольной лампы. Или у светофора, что подмигивает зеленым глазом: «…вперед, братан, путь свободен».
Путь мне действительно никто не преградил. И на спину не прыгнул. Типа, стой, куда без пропуска, в запретную зону!..
Так, от одного костра я попал к другому. Где тоже компашка имелась. И умные такие разговоры вела. Вечер вопросов и ответов у них был. Вопросы те еще. Я один только услышал, но если и остальные такие же, то не скучно шаман живет. Прикалывается по полной программе.
— Почему мудрец, присевший над ручьем облегчить желудок, видит плывущие по воде листья, а глупец только то, что извергла его утроба?
Жаль, ни одного ответа не услышал. Задумались вопрошаемые. А чего тут думать?
Однако, оригинальные контрасты в этом мире. Мост через реку или трещину тут запрещен под страхом смертной казни, а досточку через ручей перебросить и «желудок с нее облегчить» да пожалуйста! В любое время.
— Наставник, а у этой загадки есть ответ?
— Есть, Тикунэ. Надеюсь, ты уже догадался?