, съязвила мысленно Калерия. Но вслух она произнесла нечто совсем другое.
— Ваша сестра была чудесным человеком. То, что Мисико умерла — страшная трагедия.
— Для меня тоже. Когда Мисико похитили, я так тревожилась за нее. А потом, когда Сарн… подонок!!!
— Мисико убила его. А потом освободила меня.
Калерия почти не врала. Зачем? Достаточно просто не рассказывать все.
— Вы мне расскажете, как Мисико… я хотела бы знать все о последних днях жизни моей сестры, — кое-как справилась с эмоциями лже-Мэйуми.
Калерия внимательно смотрела на нее. В бою капитан Вайндграсс была сама собранность. Поэтому сейчас она поняла — кто бы ни была Мисико — этой женщине действительно больно. И тоскливо.
И сердце женщины дрогнуло.
— Я вам все расскажу. Обещаю. Но сначала — моя дочь.
— Аврора Иридина…
— Да. Аврора Иридина Вайндграсс.
***
Спустя два стандарт-месяца.
— Лера, она уже пытается садиться?! С ума сойти! Она такая умница!
Деточка вознаградила говорящую пристальным взглядом огромных черных глаз.
— а как смотрит! Будто бы все понимает!
Лера пожала плечами. К визитам Мэйуми Накимура она уже притерпелась. Тем более, что девушка не отли-пала от Рико. И полковник был счастлив. А за это Калерия готова была многое простить.
Сама она после плена смотрела на всех мужчин с отвращением. Но Рико — это же другое. Это очень хороший друг.
— а я ей погремушку принесла…
Мисико вытащила из пакета несколько ярких шариков на короткой ручке. Внутри тихо звенели колокольчи-ки.
— Натуральная! Произведена на Тамире[9].
— Мэй, это же бешеные деньги!
— Это от нас с Рико. Мы что — не можем побаловать племяшку?!
Мэйуми хитро прищурилась. Калерия фыркнула.
Мэй самовольно назначила себя тетушкой маленькой Авроры — и при встречах просто не спускала девочку с рук.
Что самое удивительное — ребенок с удовольствием шел к ней. Хотя Аврора признавала людей с большим разбором. Могла и скандал закатить часа на два.
Вот и сейчас девочка была извлечена из колыбельки.
— а ну-ка посмотри, что тут у нас есть? Что тут такое красивое… — заворковала Мэйуми… — Кто тут такой умный? Роша такая умная…
Калерия улыбнулась.
— Пойду, тархи[10] заварю. Будешь?
— Спрашиваешь! Помочь?
— Поиграй с Рошкой…
— Лер, я никогда не спрашивала, но… почему ты ее так назвала?
Тамара внутренне собралась, наблюдая реакцию собеседницы. Но ответ озадачил ее.
— Это по просьбе Мисико.
— Серьезно?!
— Ну да. Мы были в лаборатории у Гризмера. Дина рожала. Мисико взяла плазмер и сказала, что никого к нам не пропустит. Я сказала, что это самоубийство. И лучше запереться внутри и ждать. Тогда Мисико за-смеялась так странно и сказала, что смерти нет.
— А ты?
— Я сказала, что возможно, мы это скоро проверим. Дине стало плохо, Мисико посмотрела на нее — и по-просила, если родится девочка, а она не вернется — дать той имя Аврора.
— и ты…
— Не я. Дина.
— Вот даже как…
— Ну да. Мэй, мне безумно жалко, что Мисико погибла. Я бы девочку назвала ее именем, но раз уж она сама попросила… наверное, это что-то для нее значило?
— Да. Это еще давно, в древности, был на Земле Изначальной такой крейсер — Аврора.
— И что он сделал?
— Выстрелил в нужное время в нужном месте. Мисико обожала этот рассказ…
— Какой?
— Обещаю, расскажу. До отлета.
— Вы улетаете?
— Да, мы с Рико.
— Все-таки вместе?
— Рико сделал мне предложение. И я решила его принять.
— А ты его любишь?
— Да. Лера, почему ты не хочешь в Россию?
— А что я там забыла? Мне там неудобно. Да и пенсия…
— Рико смог бы…
— Ему и так тяжело…
— Да. Он гений, а его совершенно не ценят! Заставляют заниматься всякими глупостями! Сволочи!!!
Калерия только вздохнула.
Судьба военного гения в мирное время незавидна. Увы…
— Ладно. Главное — вам хорошо вместе. Вы же будете прилетать, правда?
— Клянусь!
Мэйуми не врала. И прилетать, и приглядывать за ребенком… она была почти уверена, что Лера ничего не знает. Но мало ли что… Русина для нее была всегда открыта.
***
Спустя стандарт-неделю Калерия провожала друзей. Рико пора было на службу. Мэйуми летела с ним, и ни-кто не сомневался, что дело завершится свадьбой.
На руках у Калерии спала маленькая Аврора.
Женщины обнялись. Рико похлопал Калерию по плечу.
— Мы обязательно прилетим.
Калерия кивнула. На самом деле ей так было лучше — без Мэйуми.
Не слишком-то она доверяла этой женщине. И решила держаться подальше от неизвестной.
НОПАШ?
Люди везде живут.
Хныкнула малышка на руках.
Калерия еще раз поцеловала друзей и заторопилась к выходу.
Домой, домой, пора домой…
Год спустя.
— А что это вы, мамочка, к нам не приходите?
Вопрос был задан через две минуты после того, как доктор перешагнула порог квартиры.
Калерия пожала плечами.
— Ребенок не болеет. Ей сделаны все обязательные прививки. Что еще нужно?
Докторица оглядывалась по сторонам. И Калерия знала, что она видит.
Скромную квартирку из трех комнат. Было бы меньше, но после разгрома базы Сарна поднялась такая шу-миха,… под это дело Калерии успели выдать неплохую квартиру и оформить полковничью пенсию. Работать в ВС она все равно больше не могла.
Но легко ли на одну пенсию с ребенком?
Очень тяжело.
Квартирка была идеально чистой, все вещи были разложены и расставлены в строгом порядке, детская обо-рудована по последнему слову. Аврора, одетая в красивый комбинезончик, ползала в специальном манежи-ке, что-то мурлыча на своем загадочном языке…
И медичка чуть успокоилась. Явно все нормально. А не посещать поликлинику Калерия имела веские осно-вания.
— Давайте тогда я посмотрю малышку. А чем это мы играем?
Калерия с недоверием посмотрела, как женщина подхватила ребенка. И не зря.
В следующий миг Аврора разразилась отчаянным истошным ревом.
— Ну-ка маленькая, не плачь, — заворковала докторша, но ничего не помогало. Аврора уже не ревела, а про-сто орала на одной ноте. Калерии пришлось прийти на помощь и перехватить девочку.
— Она не выносит резких искусственных запахов. Вы же пользовались духами…
Врач кивнула.
— Но это же утром…
— И что? У девочки очень острое обоняние. Мыло, гель, шампунь, присыпку — я все беру без запаха. Она нормально воспринимает все естественное, но… вы же, наверное, моетесь гелем с запахом…
Женщина покраснела. Калерия ухмыльнулась про себя.
Вообще-то Аврора просто ненавидела чужие руки. Но не признаваться же в этом? А в век развития парфю-мерной индустрии женщины моются гелем с одним запахом, пользуются лосьоном с другим, обсыпаются тальком с третьим, опрыскиваются дезодорантом с четвертым — и сверху обильно поливают эту композицию духами. Так что отмазка была существенной.
— Я не подумала. Но мне же надо ее осмотреть?
— Давайте я раздену ребенка…
— и послушать…
— у меня на руках — почему бы нет? Мой запах, когда я рядом сильнее вашего. Я бы предложила вам пройти в душ, но полагаю, вы не согласитесь…
Калерия била наверняка.
Малышка была выслушана, ощупана и измерена у нее на руках.
И вынесен вердикт — развитие в норме.
— Только зачем вы даете ребенку такие сложные игрушки?
Врач кивнула на манежик, где лежали три электронных питомца с разными функциями и несколько механических игрушек. Вообще-то они были предназначены для детей старше трех лет. А лучше — с пяти лет. Но…
— Ро — очень умная девочка. Она в жизни ничего не сломала.
— Но все равно рано.
— Пусть учится заранее.
Калерия подбавила в голос восторженных ноток!
— к тому же у меня такая умная девочка, вы не представляете! Она уже ходить может! Кушает сама!! Пять букв знает!!!
Медик явно расслабилась. Все было ясно. Обычная сумасшедшая мамаша. Таких — каждая вторая, не говоря уже о каждой первой. Да еще и первородка. И старовата. Чему удивляться?
Все они взахлеб рассказывают о своих детях такое — словно их из террикона делали. А на поверку там вовсе даже другой материал выходит…
— Может, вам ее отдать в ясли?
Калерия сделала вид, что задумалась. Ответ был ясен заранее, но… отдать Аврору в ясли Лера просто не могла. Пока девочка не достигнет сознательного возраста. Хотя и сейчас, в годик она была явно умнее мно-гих сверстников. Никогда не орала ночами. Отлично понимала, чего от нее хотят, просилась на горшок, экономя на подгузниках, вполне самостоятельно ходила и кушала, знала много слов, хотя с дикцией у нее все еще были проблемы.
Зато с моторикой — никаких. В этом плане девочка была более развита, чем множество ее сверстников. Спо-койно собирала сложные конструкторы и ни разу не сделала попытки сломать что-то или съесть… Калерия могла бы оставлять ее дома одну если бы не припадки.
Несколько раз на девочку… накатывало.
Аврора падала на пол, начинала биться и хрипеть, как при эпилепсии… первый раз Калерия настолько рас-терялась, что смогла только прижать ее к полу.
Помогла случайность. Калерия купила девочке несколько электронных игр, чтобы малышка развивала паль-чики и учила буквы. И одна из электронных игрушек попала под ручку девочке.
Припадок словно рукой сняло.
Аврора вцепилась в жалобно пискнувший пластиковый кружок — и прежде чем Калерия поняла, что проис-ходит — аппаратик просто вспыхнул в детских руках.
Словно у него разом замкнуло все цепи.
После этого припадок пошел на спад — и Калерия вздохнула с облегчением.
Но вскоре он повторился.
Припадки шли с периодичностью раз в три месяца. Но женщина сильно подозревала, что это не эпилепсия.
Это то, что сделал с малышкой Эрасмиус Гризмер. То, ради чего забрали Иридину.