— Вы поняли, навигатор Вайндграсс?! Вас переводят на флагман. Сегодня. Собирайте вещи.
Только многолетняя привычка к дисциплине и вколоченное еще в детстве умение держать лицо, помогли Авроре не заорать во все горло от ужаса. Вместо этого она щелкнула каблуками.
— Так точно. Разрешите исполнять?
— Разрешаю, — командующий окинул откровенно похотливым взглядом стройную фигурку, затянутую в черный комбинезон пилота. — У вас есть время до 19–00. Потом 'Неустрашимый' должен быть на взлетной площадке, а вы — за штурвалом. Вам ясно?
'За штурвалом' прозвучало для ушей Авроры, как 'В постели'. Но она опять сдержалась.
— Так точно, тэр адмирал. Разрешите идти, тэр адмирал?
— идите, тэри Вайндграсс.
Аврора отдала честь, развернулась и вышла из кабинета, чеканя шаг.
Звезды, что же делать, что делать…
Впрочем, выучка взяла свое.
По кораблю она прошла абсолютно спокойно. И плевать, что губы пламенеют кумачом. Лицо — равнодушно, шаг не быстрее и не медленнее…
Собрать вещи было недолго.
Но маленькая каюта вдруг показалась клеткой.
Аврора выдохнула. Рванула воротник…
И поняла, что ей надо на воздух. Пусть даже она побродит по космодрому. Плевать!!!
Ей надо на воздух!
Иначе она просто сойдет с ума!
****
Аврора прошла по коридору. Ответила на два приветствия, ловя взгляды. От сочувствующих до злорадных. Сейчас ей надо было на свежий воздух. На космодром! Или лучше в бар! И запастись там сангрийской водкой. Или чем-нибудь еще…
Если это — поможет…
Впрочем, что изменит лазарет? Вернуться все равно придется. Она только посадит свое здоровье.
Самоубийство?
Еще не хватало!
Убийство?
Тогда нужно озаботиться недоказуемостью. А это за час не продумаешь и не осуществишь.
Воздух обжег словно кислотой. Он пах чуждыми ароматами. Он был чужим. Аврора закашлялась до слез, но упорно сошла с трапа и побрела… куда? Неважно! Она потом разберется. Когда прокашляется, наконец, и сможет видеть, куда идет!
Впрочем, Аврора не успела пройти и ста метров по космодрому, как наткнулась на что-то… кого-то…
— Роша, заинька, куда спешишь?
Аврора, из которой основательно вышибло дух при столкновении, подняла голову. И встретилась с пристальным взглядом синих глаз. Теплых. Добрых. И в самой их глубине танцевали знакомые золотистые искорки.
— Рон!!!
— Угадала. Я рад видеть тебя, Роша. Ты давно здесь? Мы буквально сегодня приземлились. Я сам хотел тебя найти, но на ловца и зверь бежит…
Коротенькое имя звучало в его устах, словно музыка. И Аврора почувствовала что краснеет. А Рон, чуть отстранив ее, откровенно разглядывал. Но этот взгляд был совсем не страшным. В нем было восхищение. Уважение. И очень много доброты. Только вот она чувствовала себя загнанным зверем.
— А ты стала совсем красавицей. Помнишь, я тебе об этом говорил?
— Помню! — почти стоном вырвалось у Авроры. — Но лучше бы этого не было!
— Почему? Что случилось?
Рон мгновенно прекратил улыбаться. Ласково провел пальцем по щеке девушки.
— Маленькая, ты помнишь? Мы — друзья. Расскажи, что случилось?
Аврора вздрогнула. Рассказать? Но как?!
И все же… синие глаза смотрели так участливо… Это — Рон. Ее друг, почти брат… ему она может доверить все. Вообще все.
— пойдем к нам на корабль? — предложил Рон.
Аврора глубоко вздохнула и покачала головой.
— Нет. Рон, у меня все хорошо.
— и поэтому ты вся белая, как мел? И руки трясутся?
Аврора перевела взгляд на свои руки. Пальцы отчетливо подрагивали.
— вот-вот. А что дальше? Маленькая, расскажи, кто вздумал обидеть мою девочку? Я ему оторву и голову и хвост! И ноги в череп засуну! Помнишь, как нас Кугуар гонял?
Ласка в голосе Рона оказалась последней каплей. И Аврора поняла, что по ее щекам текут крупные горячие слезы.
— У м-меня все х-хорошо, — всхлипнула она. — П-правда.
— Неправда, — отмахнулся мужчина. — Ну-ка, иди сюда…
Аврора судорожно выдохнула, когда ее ловко подхватили на руки и куда-то потащили. Как оказалось — на стоянку катеров. Легкий двухместный аппарат оторвался от земли, чуть покачал крыльями — и уверенно нашел свой воздушный коридор. Аврора съежилась на своем месте. Вцепилась руками в колени. Белые волосы растрепались — и пряди стелились по панели управления, но Рон не сдвигал их. Вместо этого мужчина краем глаза наблюдал за смертельно бледной девушкой. Аврора и так отличалась матовой белизной кожи. Но сейчас — сейчас она была бледна как смерть. Даже губы были белыми. А брови и ресницы выделялись на лице резкими росчерками. Ее явно трясло. И Рон сделал то единственное, что мог. Он припарковал катер у одной из гостиниц, вытащил девушку из машины и потянул за собой. Принял у администратора ключи от одноместного номера, чиркнул по стойке карточкой — и решительно подхватил Аврору на руки.
— Ну-ка пошли. Будем тебя приводить в чувство. А то если такой явишься к командиру — тебя в нарядах сгноят, — произнес он больше для управляющего.
Судя по понимающему лицу, проблем ожидать не стоило. Все было ясно. Девка то ли выпила, то ли наширялась, а возвращаться на корабль надо. На ногах вроде как стоит, сдохнуть не должна…
Ничего интересного. Мало ли таких шляется в увольнениях?
В номере Рон поглядел на подругу. Вытащил из аптечки успокоительное, прочитал состав — чтобы не было спирта, набулькал на три пальца в стакан — и протянул подруге.
— Залпом!
Аврора послушалась. Залпом проглотила горькую жидкость, выдохнула — и разревелась. Громко и отчаянно. Со всхлипами и причитаниями, как маленькая обиженная девочка.
Рон слушал ее. Не перебивая. Молча и внимательно стараясь составить полноценную картину из огрызков. И услышав все, заскрипел зубами.
Патовая ситуация.
Девушку переводят на корабль, где капитаном — ее… нет, он не враг. Но лучше бы уж он был врагом. Можно отчистить сортир зубной щеткой. Но чем отчистить душу и тело после изнасилования?
Да и со всей остальной жизнью…
Да, теоретически — закон защищает женщин-военных от изнасилования. А практически? Практически — он буквально отдает их во власть жестоким подонкам. Особенно тем, которые достаточно влиятельны, чтобы избежать преследования, и достаточно решительны, чтобы настоять на своем. И сделать ничего не получится. Дуэли во флоте разрешены только между равными. Убить подонка?
Легко сказать!
Ему просто не дадут этого сделать. Да и… нельзя. Пока — нельзя. У Рона есть обязательства, которыми он не может пренебречь.
Гнев вспыхнул с новой силой.
У него обязательства. А высокородный подонок сломает Авроре и карьеру и жизнь.
Во-первых, что бы она ни сделала — ее будут воспринимать только как 'адмиральскую подстилку'.
Во-вторых, изнасилование ни для кого даром не проходит. Но кто-то переживет. А его девочка? Ее это просто сломает.
Сбежать? Но как? И куда? Все данные девушки есть в компьютерах флота. Она даже не улетит с планеты. А на планете ее найдут через пару суток. И выдадут командиру. Дальше… Трибунал. Или она окажется на милости подонка. Только теперь он уже сможет еще и шантажировать малышку. И уволиться Аврора тоже не сможет. Контракт на двадцать лет. Увы. Откупиться?
Тоже не получится. Столько денег нет даже у него. Сейчас нету. А запросить из дома… раньше чем через два стандарт-месяца он их не получит, не раскрыв себя. Организовать перевод?
Рон лихорадочно перебирал все возможности. Но — увы. Выбора у него не было. Никакого. А рядом заходился в беззвучных сухих всхлипах самый близкий для него человечек. Бился в отчаянии — и не мог найти выхода. Не было его. Вообще не было.
Рон порывисто сгреб девушку в охапку и прижал к себе.
— Роша, Рошенька моя, маленькая, не плачь, пожалуйста, у меня сердце на части рвется… Ро, милая моя, любимая, родная… Аврора…
Он шептал какие-то глупости. И Аврора начала постепенно успокаиваться в его руках. Уткнулась носом в ключицу. Задышала чуть ровнее. А он все гладил жесткие белые пряди, прижимал ее к себе, закрывая от всего мира, слушал неровное дыхание….
Наконец Аврора подняла голову. Черные глаза блеснули голубыми искрами.
— Рон, спасибо тебе.
Рон беспомощно глядел на нее. Как же мерзко это было. Сильный мужчина, военный — и не может защитить женщину, которую любит. Ничего не может для нее сделать. Даже дать ей защиту своего имени. Нельзя. Стандартный контракт. Черт бы его побрал! Надо подавать прошение о пересмотре, а это не на один стандарт-месяц. И еще если разрешат. А если у твоего обидчика папа-адмирал? И дядя-сенатор?!
Разрешат?
Вряд ли!
Аврора смотрела на него с каким-то странным выражением. Серьезным. Опасливым. И вместе с тем… словно она приняла какое-то неприятное решение — и теперь ей нужна его помощь.
— Роша?
Девушка тряхнула головой. Вконец растрепавшиеся белые волосы скрыли лицо. И она заговорила. Тихо-тихо.
— Рон, ты меня хотя бы немного любишь?
— Люблю, — честно признался Рон. — еще с академии. Просто я видел, что тебе это не нужно — и молчал. Не злись, ладно?
Аврора вздохнула чуть спокойнее.
— За что? Это ты меня прости, что дурой была. Ничего не замечала.
— и не должна была. Я же видел, как ты настроена. Как ты мечтаешь о карьере навигатора. Хотел поговорить с тобой ближе к концу контракта. Не успел.
— Успел. Вовремя.
Рон только поежился. Ему было безумно тоскливо. Ничего. Ничего нельзя сделать. Вообще ничего.
— я еще девушка, Рон.
Он даже не сразу понял, о чем говорит женщина в его руках. А поняв — ошеломленно зашипел сквозь зубы. Девушка?! С такой фигуркой? Таким личиком? Да на большинстве цивилизованных планет половую жизнь начинали лет в пятнадцать. А то и раньше. И это не считалось чем-то плохим. А тут…
— Роша…
— Подожди, — оборвала его Аврора. — Рон, я не хочу, чтобы этот подонок был у меня первым! Не хочу! Я очень прошу тебя, если ты меня любишь…