Пока Дарлин подрастала, Норт-Флатт становился все меньше, до тех пор, пока не осталось никого, кто мог бы исправлять число на знаке численности населения, который, похоже, должен был навсегда застрять на цифре 1247, на окраине города. (А ведь на самом деле цифра населения уже давно перестала быть трехзначной.)
Когда ваш город настолько мал, что в нем нет даже кинотеатра, что школа находится в часе езды на автобусе, что невозможно даже собрать футбольную команду — при случае, если вдруг найдется против кого играть — это значит, что вы обездоленный подросток, и в этом городке не было ни одного подростка, не знающего об этом, и не мечтающего однажды уехать на поезде куда-нибудь далеко-далеко, только не назад в Норт-Флатт, Небраска.
Первое место, куда привез поезд Дарлин, был Сент-Луис, где она устроилась работать официанткой в кафе, там же она потеряла девственность, сделала аборт, усвоила урок, как подобного избегать в дальнейшем, что вовсе не подразумевало воздержание. Работа официантки приносила ей достаточно денег и давала достаточно независимости и свободного времени, чтобы часто ходить в кино, что уже превосходила все ожидания от Норт-Флатт, где все развлечения сводились к телевизору или комиксам. Из фильмов Дардин поняла, что симпатичная девушка, уверенная в себе и с природным остроумием можно легко позаботиться о себе, по крайней мере, на протяжении нескольких лет, например, будучи актрисой, поэтому следующая остановка поезда была в Лос-Анджелесе.
Где ей посчастливилось заполучить в соседки по квартире Бетти Бетже, которая была старше ее на несколько лет, Бетти пыталась пробиться в той же сфере, поэтому смогла дать Дарлин несколько полезных советов. Никогда не снимайся в порно; однажды попадешь в эту дыру, и никакой поп не сможет тебя оттуда вытащить. Убедись, что твоих фотографий в голом виде нет нигде. Никогда не крути больше, чем с одним мужчиной там, где работаешь. Не играй в азартные игры, не делай странных стрижек, не влюбляйся.
Следуя правилам Бетти, а также своему чувству самосохранения, Дарлин потихоньку пробивалась в Лос-Анджелесе. Она собиралась всегда быть мягкотелой, что однажды должно привести к проблемам, но пока это давало ей возможность притворяться младше своих лет. В двадцать три она могла играть роли школьниц в рекламе или информативных роликах, даже иногда в фильмах ужасов, если выпадала такая работа. А потом начались реалити-шоу.
Реалити стали откровением для Дарлин. Ей всегда казалось, что они должны быть как мыльные оперы, когда они были на пике популярности. Конечно, все должны оставаться профессионалами, но, тем не менее, все собираются каждый день, словно дети в сарае, чтобы сделать шоу. Нет конца, делать ничего особо не нужно и это весело.
Кроме того у шоу есть и другие очевидные плюсы. Так, например, «Самое идиотское соревнование года!» привело ее в Нью-Йорк, где она познакомилась с новой соседкой Лорен Хэтч, расследующим журналистом, которая работала девочкой на побегушках у редактора одного онлайн обозревателя светских сплетен. Лорен была одного возраста с Дарлин, но она была худой, с заостренными чертами лица и с глазами-лазерами, и, похоже, она не питала абсолютно никакого интереса к сексу, только если речь не шла о сексе других людей, подробности которого можно поместить на страницах «Слопп Репорт».
«Ферма» должна была стать прорывом для Дарлин, где та должна играть невесту на телевидении в прайм-тайм, она должна была стать известной, ее все должны были любить. Дуг сказал, что брак должен быть зарегистрирован по-настоящему, но аннулирование брака — самая простая вещь в мире. Все, что ей нужно было сделать, это поклясться в суде, что она не на самом деле говорила «да», что было бы правдой, и тогда она снова была бы одинокой с гарантированной статьей на «Слопп Репорт» (четырехчасовой эксклюзив), в котором она бы объяснила, что брак не для нее, что она всецело отдалась карьере.
Тем не менее, этого не произошло, все из-за Кирби Финча, явление, которого точно не увидишь в Норт-Флатт в Небраске, по крайней мере, Дарлин с таким никогда не сталкивалась. Это было совершенно неестественно, поэтому Дарлин решила для себя, что это не для нее, тем более, что как раз нарисовалась перспектива участия в «банде».
Конечно, если ей придется водиться с «бандой», ей придется закрутить с одним из членов банды. Может возникнуть идея группового секса, но, скорее всего, ее не утвердят. Тем более Дарлин никогда этого не пробовала, поэтому ей навряд ли это понравится.
Поэтому все ее мысли свелись к мелкому и остряку, выбор был не из легких. Они были очень разные, но оба очень забавные, оба со смекалкой, оба могли бы выступить в качестве ее эскорта на, скажем, ужин перед какой-нибудь церемонией.
Вопрос в том, кто ей больше подходил, кто соответствовал ее нуждам, ее будущим планам, ее имиджу. По поводу каждого можно много чего сказать. К счастью, ей не нужно было решать прямо сейчас.
От Дуга они пошли в бар-ресторан под названием «Армуэари» на Западной пятьдесят седьмой, недалеко от квартиры Дуга. Это было темное местечко, с деревянным интерьером в стиле фанк, там было достаточно много людей для вечера понедельника, где работали настоящие официанты, а не актеры, которые подрабатывают официантами в перерывах между выступлениями. В этом баре было достаточно громко, тем не менее, можно было слышать своего собеседника за столом. Дарлин заметила, что каждому было что сказать, но никто ничего не хотел говорить ни о шоу, ни о «краже», которую они должны были совершить. Все это казалось за пределами, хотя было что-то в этой кучке парней, что ей очень хотелось бы узнать, но она была достаточно умна, чтобы не переходить границы.
Они все скинулись, чтобы оплатить ей ужин, что было очень мило. А потом пора было расходиться, и уже на тротуаре на улице она готовилась сказать всем, что это был чудесный вечер, но она слишком устала, тем более, что парни болтали и договаривались, когда встретиться в следующий раз.
Наконец, малыш повернулся к ней и спросил:
— Как поедешь домой?
— О, я просто пойду пешком по Шестьдесят шестой, — сказала она. — Ничего страшного, я всегда так делаю.
— А, ну ладно, — и все разбрелись каждый в своем направлении.
Идя по Бродвею, Дарлин сообразила, что никто даже не попытался напроситься к ней домой. Она, конечно, и не хотела этого, но все же.
Ужасные мысли. Они же все не Кирби, правда ведь?
18
Бэйб Так сказал:
— Ты согласился на что?
— Ну не то, чтобы согласился, — ответил Дуг, сидя за пятнистым деревянным столом, который Бэйб притащил откуда-то еще в те времена, когда работал корреспондентом. — Энди просто предложил, чтобы их целью стала фирма в нашем здании, тогда, если что-то пойдет не так, мы сможем заявить, что это ненастоящая кража.
— Но мы же хотим настоящую кражу, — подметил Бэйб. — В этом вся суть. Реалистичнее некуда.
— Думаю, они не до конца чувствуют себя в безопасности, — сказал Дуг. — Они не привыкли нарушать закон под прицелом камер.
— Ты сказал им, что мы прикроем их задницы? Засветим им лица? Изменим голоса?
— Они все это знают, — перебил Дуг. — Это, думаю, просто все слишком странно. Они хотят какой-то уверенности.
— Путь отхода, — понял Бэйб.
— Точно.
— Можно понять, — сказал Бэйб. — Бывали времена, когда я бы и сам был не против пути отхода.
— Поэтому в теории, — сказал Дуг, — это не такая уж и плохая мысль.
— Странновато красть у себя же, — сказал Бэйб и пожал плечами. — Но, думаю, сеть сможет это пережить. Возможно, это будет даже полезно.
— Полезно? — спросил Дуг как можно сдержаннее.
— Увидеть наши слабые места с другой стороны, — пояснил Бэйб. — Понять, где есть необходимость усилить нашу защиту. Они ведь уже что-то выбрали?
— Да, сэр.
— Что?
Казалось, Дуг не очень торопился с ответом:
— Сэр, прежде чем я скажу, позвольте…
— Слишком часто ты называешь меня «сэром», — перебил его Бэйб, явно не очень довольный блинными речами.
— Разве? Было практически слышно, как шуршат шестеренки в мозгу Дуга. — О, да, пожалуй. Полагаю, это просто из-за того, что я немного нервничаю.
— Из-за чего, Дуг?
— Для начала, сэ… Бэйб, позвольте напомнить, что мы согласились в самом начале, что, если их что-то не устраивает, они могут этого не делать.
— Конечно.
— Так вот, они сказали, что только эта цель будет им удобна.
— Поэтому, — снова попытался ускорить его Бэйб, — тебе лучше поторопиться мне сказать, что за она.
— Склад на Вэрик стрит.
— На… Вэрик стрит?
— Они говорят, что хотят выбрать место по соседству, чтобы и снимать было удобно, — объяснил Дуг. — Но ведь есть, например, Чейз банк на углу.
— Есть.
— Но они сказали, что им придется делать это днем, — объяснял Дуг, — а это значит, что будет много тоннельнего света, и ничего из этого не выйдет. Поэтому они остановили свой выбор на складе в нашем здании.
— На Вэрик стрит.
Называется он Никербокер.
— Я знаю, как он называется, — буркнул Бэйб.
— Они говорят, что все потери будут покрыты страховкой, что на самом деле так, поэтому для нас это еще один повод сказать им «да».
— Дуг, Дуг, Дуг.
— Я знаю, — сказал Дуг. — Я все обдумал Бэйб, и это палка о двух концах.
— Как это?
— Если мы скажем «да», — пояснил Дуг, — мы раскроем те вещи, в которых даже сами не уверены. А если откажем, если пустим под откос всю операцию, Бэйб, что мы скажем в свое оправдание?
— Что мы просто не хотим этого делать, — ответил Бэйб. — Нам не обязательно уточнять причины.
— Бэйб, — сказал Дуг, — они профессиональные грабители. Они чуют выгоду за километры. Если мы скажем «нет», только не это место, можете взяться за любое другое корпоративное предприятие, но только не на Вэрик стрит, они явно заинтересуются, почему нет.
— Ну и пусть интересуются.
— Бэйб, — продолжал настаивать Дуг, — я живу в квартире в здании с высокими технологиями. У меня вместо ключа специальная карточка, открывающая дверь, как в отелях. Он достал эту карточку из кармана рубашка, чтобы показать ее Бэйбу. — У нас есть швейцар и видеонаблюдение. Но эти парни все равно умудрились пробраться в мою квартиру.