Келп, изумленный до глубины души, тихо сказал:
— Это же «Бар и Гриль».
— Ну, это не похоже на «Бар и Гриль», — сказал Дортмундер.
— Я знаю, что не похоже, — сказал Келп, — но они к этому и идут.
— Пинбольные автоматы?
— Я даже знаю, что на это скажет Дуг, — ответил на его вопрос Келп. — Визуальный интерес.
— Но возле пинбольных автоматов не поговоришь.
— В задней комнате автоматов не будет, — сказал Келп.
— Давай-ка посмотрим.
Но пространство в левом конце бара никуда не вело, было только полотно, выкрашенное в глубокий черный цвет. Стоя перед ним, они переглянулись, и Келп сказал:
— Должно быть, это будут другие такие стены.
Так и было. За небольшой барной установкой справа стояли две параллельные стены, которые выглядели как коридор в «Бар и Гриль», вот только этот вариант был намного просторнее и чище. Вместо огромной некогда бывшей телефонной будки стоял деревянный шкаф с множеством полок, заваленный скатертями и салфетками. Слева были две двери, одна с табличкой «Собачки», где был значок собаки в кардигане, курящей трубку, на другой — «Котики», со значком гибкого кота в длинном узком черном халате, курящего сигарету через мундштук. Двери, конечно же, не открывались.
Дверь в конце коридора открывалась, но никуда не вела, в частности не вела в заднюю комнату. Ее они обнаружили в другом квадранте репетиционного пространства, где стены были на колесиках, чтобы их можно было передвигать и давать доступ камерам. Стол был правильной формы, круглый, стулья тоже были похожи — старые — но нигде не было коробок от ликера, которые должны были быть заставлены вдоль кремовых стен.
— Никаких коробок, — заметил Дортмундер.
— Возможно, — предположил Келп, — это отвлекает внимание от лиц, которые они будут снимать.
— Возможно.
Дортмундер сел за стол, на автомате он выбрал стул, который стоял напротив двери. Лампа висела слишком высоко и была слишком чистой, кроме того, в ней не было лампочки. — Знаешь, как я себя чувствую? — спросил он.
— Нет, — ответил Келп. — Как?
— Один из этих ребят каверкает автобиографию — сказал Дортмундер. Он указал на стол, стулья, стены. — Мы еще ничего не сделали, а уже все это — ложь.
— Мы здесь не для автобиографии, — напомнил ему Келп. — Мы здесь за двадцатью кусками.
— Плюс суточные.
— Плюс суточные.
Дортмундер встал. — Что-нибудь еще здесь стоит осмотреть?
Нет, по крайней мере, для них здесь не было ничего интересного. Поэтому они выключили свет, включили тусклый фонарик Дортмундера и пошли вниз к Синэри Старс, где также ничего не зацепило их взгляд, кроме стола, где были разбросаны фотографии настоящего «Бар и Гриль», настоящего Ролло в профиль и настоящего тротуара перед баром.
— Надеюсь, Ролло не видел, что они его фотографировали, — сказал Дортмундер.
— Нет, похоже, что с этим все в порядке, — сказал Келп. — Но даже если и так, они могли притвориться туристами.
— Легко.
Они спустились еще, к складу Никербокер, «цель» их кражи, где две камеры видеонаблюдения были прикреплены к другой стороне коридора, там, где они еще не были. Они были направлены на несколько закрытых помещений склада. Было не похоже, чтобы они работали.
— Похоже, они собираются подкинуть нам еще работенки, — сказал Келп.
Дортмундер посмотрел на камеры с негодованием. — Вот только этого не хватало.
— Мы поговорим с ними насчет этого.
— Но не сразу. Им точно не стоит знать, что мы тут были.
— Когда придем сюда еще раз, — успокоил его Келп, — чтобы посмотреть, как выглядит «их» «Бар и Гриль», чтобы они нам провели небольшой тур по декорациям, и в какой-то момент мы очень удивимся: «О, камеры».
— Без камер было бы лучше, — сказал Дортмундер.
— Давай посмотрим, какие еще сюрпризы они для нас подготовили, — сказал Келп.
Они спустились еще на два этажа, минуя Комбайнд тул, потому что они знали, что на данный момент они ничего не могут с ним сделать. На подземном этаже, среди многочисленных автомобилей, они прошлись и нашли главный щиток электроснабжения в черном металлическом ящике в заднем левом углу под лестницей, которым однажды они воспользуются.
Рядом со щитком, практически не видная глазу, была другая находка — серая металлическая дверь пожарного выхода, которая была завалена несколькими картонными коробками и парой запасных шин. Они расчистили дверь, Келп проделал свой трюк со стетоскопом и пришел к выводу, что дверь полностью напичкана сигнализацией. Теми же методами, что и раньше, они обезвредили дверь, но им даже не пришлось еще дальше отодвигать коробки и шины, потому что дверь открывалась наружу.
Но это был тупик, полностью заблокированное пространство внутренними стенами здания с четырех сторон, каждая из которых была с пожарным выходом. Осветив все вокруг тусклым светом, чтобы не включать фонарик на полную мощность, они увидели, что на каждом этаже есть маленькое окошко, которое, скорее всего, вело в туалет. На окне второго этажа не было решеток.
Дортмундер кивков указал на это окно. — Готов поспорить, что это не так легко, как кажется.
— В точку.
Они вернулись в здание, удостоверились, что не оставили за собой следов на двери и пошли через автомобильный рай к платформе лифта, остановились и посмотрели на виднеющийся второй этаж.
— На лифте мы не сможем снять сигнализацию, — сказал Келп.
— Знаю. Дортмундер посветил фонариком через отверстие над ними. — В следующий раз, когда придем сюда, — сказал он, — нужно будет взять с собой лестницу. Придется лезть либо сюда, либо через то окно.
— А спрятать ее сможем вон там.
— Вот и хорошо.
Уходя с платформы лифта, Келп сказал:
— Ладно, на сегодня, думаю, мы закончили. Как думаешь, может привезти Стэну машину?
— Прямо в Канарси?
— Думаю, не стоит.
Они двинулись по лестнице на крышу, пролезли через окно офиса импортера оливкового масла, покидая здание Джи Ар Девелопмент.
20
Дуга вызвали в кабинет Бэйба Така в четверг утром, и когда он зашел в кабинет, он увидел щеголеватого мужчину лет сорока с огромной лохматой прической и широким галстуком, который сидел в большом кожаном кресле напротив Дуга. Этот мужчина встал, как только Дуг вошел в кабинет, Бэйб тоже встал по другую сторону стола, когда незнакомец встал, Дуг заметил, что тот слишком низкого роста, относительно пропорций большой головы и большого неонового галстука. Дуг сразу понял, что он актер.
Бэйб представил их друг другу: Дуг Фэркип, продюсер «Криминального шоу», а это…
— «Криминального шоу»? — перебил Дуг.
— Временное название, — сказал Бэйб.
— Я еще подумаю над этим.
— А это, — продолжил Бэйб, — Рэй Харбак. С твоего согласия, я бы добавил его в шоу.
Дуг не переставал удивляться:
— В качестве бармена?
— Нет, в качестве одного из членов банды.
Дуг сильно нахмурился. — Бэйб, я даже не знаю, — сказал он. — У них же свой состав.
— Я прямо чувствую, — сказал Бэйб, — что в этой банде нам нужны свои глаза и уши. Ну ты понимаешь, о чем я. Мы ведь не хотим сюрпризов, Дуг.
— Нет, думаю, нет.
— Это наша прерогатива преподносить сюрпризы, — продолжал Бэйб. — Но не получать их. Указывая на кресла, он сказал:
— Присаживайся, располагайся поудобнее.
Когда все расселись, Рэй Харбак достал маленький журнал из кармана пиджака и протянул его Дугу:
— Я подумал, чтобы представиться, я вам лучше покажу свою биографию из «Плэйбилл». У него был очень глубокий голос, как будто он говорил из глубины винного погреба. — Мы ведь пишем такие штуки сами, вы ведь в курсе?
— Да, я в курсе.
Рэй Харбак оставил «Плэйбилл» открытым на странице со своей биографией, он был пятым в списке актерского состава. Про него было написано следующее:
Рэй Харбак (Диппо) был рад вернуться в театр Эксельсиор, где он впервые появился три сезона назад в лице Кальмара, от Юджина О'Нила в «Разносчик льда грядет». Другие роли в театре были сыграны по пьесам Мэмета, Шоу, Осборна и Ортона. Фильмы: «Двенадцать друзей Оушена», «Роллербол». Телевидение: «Новы приключения Девы Марии и семи гномов на северном полюсе», «Клан Сопрано», «Одна жизнь, чтобы жить», «Улица Сезам». Я бы хотел посвятить эту работу своему отцу, Хэнку.
— Я понял, — сказал Дуг, — и вернул хозяину «Плэйбилл». — Спасибо.
Засунув журнал в карман, Харбак продолжил:
— Полагаю, что данное шоу представляет собой нечто иное.
— Стоит начать с того, что это реалити-шоу, — сказал Дуг.
Харбак улыбнулся с уверенностью человека, который всегда вовремя платит за аренду. — Тогда зачем я здесь?
— Дело в том, — вмешался Бэйб, — что это немного иное реалити-шоу. Объясни, Дуг.
— Мы будем снимать группу профессиональных грабителей, которые будут планировать и совершать настоящее преступление, — выложил всю суть Дуг.
Харбак нахохлился словно петух. — Настоящее преступление?
— Не совсем, — снова вмешался Бэйб.
— Бэйб, если нет, то о чем тогда шоу? — спросил Дуг.
— Я все понимаю, Дуг, — сказал Бэйб, — именно поэтому у нас сейчас возникли сложности с целью и даже с другими мелочами. Он повернулся к Харбаку и начал ему объяснять все сначала:
— У «Жизни наизнанку» есть корпоративные владельцы, одному из воров пришла в голову идея ограбить одного из владельцев корпорации, что даст ему возможность дать задний ход, если возникнут проблемы с полицией.
Харбак понимающе кивнул. — Понимаю. Чтобы доказать, что это все было не по-настоящему.
— Точно. Бэйб слегка пожал плечами, этому жесту он учился много лет в Ориенте. — К несчастью, цель, которую он выбрал, очень чувствительна к подобным вещам, по причинам, о которых они не должны знать.
Харбак также пожал плечами, но уже по-своему. — Тогда скажите им выбрать что-то другое.
— Тогда они поймут, что мы что-то скрываем, — сказал Дуг, — и они захотят узнать, что именно, а мы не хотим, чтобы они начали разнюхивать, потому что мы действительно что-то скрываем.