Генерал-лейтенант Александр Данилович Герштенцвейг был Варшавским военным генерал-губернатором. В июле 1861 года в Царстве Польском назревало новое вооруженное восстание против России. Герштенцвейг был сторонником строгих мер для прекращения волнений и в этом отношении не сходился во взглядах с наместником Царства Польского графом К.И. Ламбергом. Между ними произошел публичный конфликт, с взаимными оскорблениями. Наместник выпустил на свободу нескольких активных польских бунтовщиков. Они были ранее арестованы по приказу Герштенцвейга, которого Ламберг не известил, что отпускает поляков на свободу.
Оба генерала числились в свите его величества государя Александра II, были генерал-адъютантами. Каждый из них после ссоры потребовал удовлетворения своей оскорбленной чести. Выбрали для этого так называемый американский вариант дуэли, то есть самоубийство по жребию одного из противников. В картуз положили два свернутых карманных платка. Платок с узелком достался Герштенцвейгу. Утром 5 октября 1861 года он выстрелил в себя два раза. Получил тяжелые ранения и через 19 дней скончался. Похоронен генерал в Троице-Сергиевой пустыни под Санкт-Петербургом. В 1873 году рядом с его могилой похоронили и его сына – Александра. Он был ротмистром гвардейского полка и также покончил жизнь самоубийством, как его дед и отец. Причины его суицида не указаны в надежных источниках. Все эти жертвы оскорбленной чести были погребены по православному обряду[74].
Надеюсь, что экскурс в историю был не только поучительным, но и необходимым в нашем дальнейшем повествовании. Уповаю на то, что нынешнее поколение, прочитав эти строки, воспримет подобающим образом понятие Честь офицера! И так возвращаемся после отступлений к основному материалу.
Постараемся исключить и версию о самоубийстве адмирала И.И. Чагина в случае с назначенными им матросами для работы в Царском Селе.
«…Многие из читателей, наверно, видели фотографию наследника, на которой он изображен на руках своего дядьки, рослого матроса. В свое время рассказывали, что наследник упал на императорской яхте «Штандарт» и при падении повредил себе ногу. Вскоре после этого газеты сообщали, что капитан «Штандарта» контр-адмирал Чагин (предшественник Саблина) покончил с собой выстрелом из винтовки. Самоубийство Чагина связывали с несчастным случаем, происшедшим с наследником. Говорили, что адмирал Чагин вынужден был покончить самоубийством из-за того, что на командуемом им судне случилось несчастье с наследником.
Все же эта причина не достаточна для самоубийства. По моей информации, с наследником вообще никакого несчастного случая не было, а мальчик стал жертвой произведенного на него в Царском Селе покушения. Мне рассказывали, что родственники царя обратились к адмиралу Чагину с просьбой рекомендовать двух матросов для службы в Царском Селе. Они должны были поступить туда в качестве чернорабочих. При дворе был заведен порядок, по которому для исполнения и самых простых работ принимались лишь такие люди, которые уже раньше работали в одном из дворцов или известных домов… Это был хороший метод для подбора надежного персонала.
Оба рекомендованные Чагиным матроса были сперва использованы для садовых работ в Аничковом дворце. В Царском Селе они были также назначены садовыми рабочими. Никому и в голову не могла прийти мысль, что оба матроса имели задание убить царевича.
Однажды мальчик играл в присутствии одного камердинера в дворцовом саду, где как раз оба матроса были заняты обрезкой кустов. Один из них бросился с большим ножом на маленького Алексея и ранил его в ногу. Царевич закричал. Матрос побежал. Находящийся поблизости камердинер нагнал матроса и задушил его тут же.
Второго матроса также поймали и по приказу царя без суда повесили.
Было установлено, что оба матроса попали в Царское Село по рекомендации Чагина. Этот случай до того потряс Чагина, что он покончил самоубийством, так как мысль быть заподозренным в участии в покушении на наследника была для него невыносима. Он наполнил ствол винтовки водой и выстрелил себе в рот. Его голова в буквальном смысле была разнесена на куски. Чагин оставил письмо императору, в котором изложил всю историю этого дела»[75].
Как мы рассмотрим ниже, И.И. Чагин такого письма не оставлял. Значит, это выдумка от начала и до конца. Было одно письмо, адресованное брату.
«С точки зрения интересов флота можно только пожалеть о выпавшей на долю Чагина чисто придворной карьере: нет сомнения, что этот выдающийся, с большим боевым и морским опытом, офицер принес бы крупную пользу флоту, если бы он остался в строю. Первые два года он еще пытался сохранить связь с флотом (одно время даже командовал отрядом судов во время маневров). Он попал в Свиту уже сравнительно немолодым человеком, но его на редкость обаятельная внешность, прекрасные манеры и особенное умение говорить всем приятные вещи – очень скоро создали ему репутацию выдающегося «charmeura» и сделали всеобщим любимцем при Дворе: не только Государь, но и Императрица всегда относилась к нему с особенными, подчеркнутыми симпатиями. К сожалению, эта обстановка пришлась по вкусу Чагину и он – увы – почил на лаврах… Однако он был прекрасным, хотя и несколько ленивым командиром и неизменно пользовался уважением и даже любовью всего личного состава.
Как умеренно честолюбивый, но в то же время умный и очень осторожный человек, заботящийся, прежде всего, о личном спокойствии, – Чагин не мечтал о каком либо политическом значении или влиянии на Царя и Царицу; он вполне довольствовался ролью «приятного всем» человека и плыл по течению, которое, в конце концов, несомненно, доставило бы ему место Флаг-Капитана после Нилова, если бы не помешала его неожиданная кончина. Самоубийство Чагина – он застрелился в 1912 году в Петербурге – в свое время вызвало много толков и сплетен, к которым досужие болтуны старались примешать Императрицу и Наследника; на самом же деле причина его самоубийства была чисто романтическая и не имела никакого отношения ни к Царской Семье, ни к придворной службе».[76]
Смею не согласиться с С.Н. Тимиревым в том смысле, что причиной самоубийства была чисто романтическая составная. Вся жизнь адмирала была посвящена служению Отечеству, его романтикой были море, честь и долг офицера перед Россией!
Не могу принять и достоверность воспоминаний приближённой ко Двору и Распутину фрейлины А.А. Вырубовой. В 1920-ые годы в СССР начал печататься так называемый «Дневник Вырубовой», но его подлинность была поставлена под сомнение советскими критиками и учёными. Поскольку «Дневник» стал перепечатываться и за рубежом, то с публичным опровержением его подлинности пришлось выступить самой Вырубовой. А.А. Вырубовой приписывался и ряд писем, подлинность которых не доказана.
Наиболее вероятными авторами «Дневника» считаются советский писатель А. Н. Толстой и профессор истории П. Е. Щёголев (совместно написавшие в тот же период пьесу «Заговор императрицы» с очень сходным сюжетом и лейтмотивами).
А. А. Танеева (Вырубова). «Страницы моей жизни»:
«Второе известие, которое страшно огорчило Государя, была телеграмма о том, что адмирал Чагин покончил жизнь самоубийством. Государь не извинял самоубийства, называя такой шаг «бегством с поля битвы».
«Как мог он так меня огорчить во время болезни Наследника», – говорил Государь. Адмирал Чагин застрелился из-за какой-то гимназистки. Бедный Государь, каждое разочарование тяжело ложилось на его душу; он доверял всем и ненавидел, когда ему говорили дурное о людях; поэтому то, что Их Величества перенесли позже, было в десять раз тяжелее для них, чем для людей подозрительных и недоверчивых. Великие Княжны до отъезда из Спалы ездили верхом».
Вот так, как бы проходя мимо, но оставив след, пишет Вырубова. Главное, что кто-то ездил верхом и всё написанное сразу теряет трагизм!
Мы не найдём ни одного положительного эпитета у Вырубовой в отношении командира императорской яхты, высказываний о его без сомнения выдающихся качеств офицера и человека. Видимо, характеристику адмиралу фрейлина услужливо высказывала в частных беседах с Императрицей.
Но лучшую характеристику из наших современников дал адмиралу писатель маринист:»Командиром «Штандарта» долгое время был свитский контр-адмирал Иван Иванович Чагин, который в Цусиму, командуя крейсером «Алмаз», увидев, что эскадра окружена и уже поднимают белые флаги, дал в машину «фуль-спит» (полный вперед) и, прорвав блокаду японцев, геройски дошел до Владивостока. Молодой и беспечный холостяк с аксельбантом на груди, он не совался в дела царской семьи, был просто веселый и добрый малый». Валентин Пикуль, «Нечистая сила».
Выписка из газеты «Новое время» от 12(25) октября 1912 года говорит о многом:
Самоубийство к.-адм. Чагина.
«С быстротою молнии сегодня утром облетела город весть о трагической кончине командира Императорской яхты «Штандарт», свиты к.-адм. И.И. Чагина. Покойный жил в д. 5 по Итальянской ул. В 7 час. утра прислуга адмирала услышала звук выстрела из спальни. Генерал сидел в глубоком кресле у кровати в ночном белье, на столике стоял недопитый стакан чаю, в левой руке покойный держал старую берданку, правая рука свесилась, от головы покойного осталась лишь нижняя часть с бородой, все помещение спальни, стены, кровать были забрызганы кровью. О случае тотчас было сообщено в местный участок. С прибытием на место пристава полк. Пчелина в квартиру был вызван фельдшер и разлетевшиеся части головы с трудом собраны. Труп покойного положен в гроб, а спальня и кабинет опечатаны до прибытия судебных властей. С прибытием на место товарища прокурора на столике в кабинете была найдена записка, в которой покойный просит никого в смерти не винить, в другой записке просит позаботится об одной знакомой. В 8 часов вечера у гроба покойного была совершена панихида, которую совершал настоятель Никольского Богоявленского собора и митрофорный прот. о. Кодратов. На панихиде присутствовали ген.-адют. адмирал Авелан, член адмиралтейств-совета вицe-адм. Зацаренный, свиты к.-адм. кн. Вяземский, г.-л. Зеленый, главн