Вопрошающий с неудовлетворёнными инстинктами занимается всеми своими поисками вынужденно. А вопрошающего с удовлетворёнными строение мозга заставляет всё равно что-то делать «на благо человека» ― он не может от этого убежать. Такие обычно занимаются различного рода «благотворительностью» ― «за добро», «за всё хорошее, против всего плохого». Когда у тебя самого всё в порядке, и на твоём пути появляются люди, у которых что-то не так, и они тебе нравятся, то ты им помогаешь, как мне, в своё время, помог Андрюха. И чем больше денег, тем большему числу людей ты помогаешь. Это всё, на что способен сытый бабуин с большими лобными долями. Тот же Дерипаска и прочие содержат приюты, создают какие-то школы. Остальные же не делают даже этого. У них есть какой-то благотворительный фонд и всё. В основном же, когда у бабуина всё есть, то ему нужно только ещё больше разнообразных тёлок, жратвы и эмоций.
У совсем «просветлённых», кого жизнь долго гнобила, и которые много что поняли и халявного счастья уже не приваливает. Ресурсов у них появляется ровно столько, сколько комфортно для жизни. Если привалит больше, то он расслабится и потеряет хватку. Если денег, женщин и комфорта будет в избытке, то придёшь к засахариванию и примитивному удовлетворению своих потребностей.
Тот же Сталин, исходя из своей цели, создал себе такие сложности, при которых ему постоянно приходилось бороться за жизнь и за власть. Песец постоянно угрожал ему самим страхом смерти, и было сильное желание достичь своих целей. Из тяжелого некомфортного состояния он почти сразу перепрыгнул к вершинам власти. У него не было промежуточного этапа. Плюс он верил в свою идею.
Если у человека всё было плохо, жить особо негде было, а тут, вдруг, внезапно привалило ― можешь поехать отдохнуть, регулярно помогать родителям, содержать женщину, обрастаешь набором всяких обязанностей, то тебе уже становится не до философии и глобальных целей.
Сталин же пришёл к власти со своими «мучениями» и начал воплощать идеи. Казалось бы, у него в этот момент уже появился комфорт и бабы, так почему же он не расслабился? Он не мог этого сделать, потому что понимал, что в любой момент может всё потерять. У него это появилось в хаосе, а не в спокойное сытое время, поэтому ему было не до Куршавелей. Да и то, потом, под старость лет, Сталин потерял хватку и получил по рогам, оказавшись отравленным.
Доминантность
Если у вас закрыты инстинкты еды и размножения, то проснётся инстинкт доминантности ― появится желание «увековечить своё имя» хоть где-то. Но это будет в незначительной мере. В полной же мере инстинкт доминантности раскрывается в следующей ситуации: если у тебя толком не получается закрыть еду и размножение. Бытовые моменты закрыты, но без роскоши, мало что можешь себе позволить, есть только какие-то средние девчонки , а действительно «качественный товар» тебе не даётся, отношений не получается. В этот момент ты все свои устремления начинаешь опирать на инстинкт доминантности, за счёт чего гиперкомпенсировать всё остальное. Так было у всевозможных Лениных, Сталиных, Гитлеров и прочих. Они на 99% опирались на доминантность ― остальные два инстинкта у них были закрыты поскольку постольку. В конце концов, они вообще разучились получать от них удовольствие ― им это не давалось, и они всё время упирались, как в закрытую дверь. У них не получалось удовлетворить инстинкты просто за счёт обстоятельств жизни ― это, в конце концов, привело к тому, что они разучились, и мозг перестал особо это поддерживать. В такой ситуации уже не получаешь удовольствия ни от еды, ни от женщин. Война, власть, захватывание чужих территорий становятся как наркотик. У Путина, кстати, то же самое. Он одинокий и закрытый человек, «любви» у него нет, деньгами бравировать нет возможности.
Если ты до этого дошёл, то «счастливым» уже не будешь. Потому что то самое бабуинское гормонально-эндорфиновое счастье приносят именно первые два инстинкта — еда и размножение.
Тут не всё так просто, так как есть очень много тонких моментов и случайностей ― для этого по жизни нужно идти как по лезвию бритвы. Например, если у тебя еда полностью вырублена с самого детства (или, по крайней мере, личное восприятие удовлетворённости), то тут, грубо говоря, дорога не «в Наполеоны», а «в Абрамовичи». Будет попросту не до доминантности ― опираться будешь на еду. А доминантность будет, скорее, производной от еды ― то есть чем больше еды, тем больше для тебя будет казаться доминантности. Отсюда больше яхт, больших и разных.
Здесь же должно быть некое среднее положение в каждом конкретном случае, чтобы первые два инстинкта частично удовлетворялись, но в ограниченном количестве. Тогда с самого детства жизнь будет тебя заставлять на третий инстинкт — доминантность.
Чем больше углубляешься в доминантность, тем больше появляется заморочек ― это ситуация без конца. Тот же Наполеон говорил, что «я в своей жизни был счастливым дня три». Что тут делать? Если уже вступил на этот путь, то обратной дороги нет. Если тебе с самого детства и до какого-то значительного возраста, когда уже в организме складывается набор рефлексов и привычек, толком не даются первые два инстинкта, то хочешь или не хочешь, но станешь замороченным и будешь желать доминантности. Конечно же, нужно учитывать, что это, в большей степени, зависит от индивидуального устройства мозга, потому что большинство в такой ситуации становится обычными алкоголиками, и просто не хотят ничего.
В «поиски истины и силы» пускаешься не от хорошей жизни. Я сам начал во всём этом копаться, потому что у меня были проблемы с девочками, да еще и бытовая неудовлетворённость, когда не всегда хватало денег. При этом я не нищенствовал, поэтому у меня не было оголтелого всепоглощающего ненасытного желания, не было эффекта «бездонной пропасти», когда, сколько туда ни кидай, всё равно будет мало. У меня такого не появилось. Когда я удовлетворил эти два инстинкта на довольно приличном уровне, то мне это перестало быть особо интересным. Вот тогда я и переключился на доминантность, причём в ущерб первым двум инстинктам.
Но моя ситуация, мягко говоря, не самое худшее, что бывает. У меня есть знакомые, которые вообще никогда и никак толком не закрывали первые два инстинкта ― у них, попросту, не было таких возможностей. С самого детства почти вся опора была на доминантность ― именно так получалось по жизни, и они ничего не могли и не могут с этим сделать.
Доминантность — это третий и последний бабуинский инстинкт, желание властвовать и подчинять, иметь вес в бабуинской стае. Этот инстинкт самый интересный. С помощью именно этого инстинкта совершается всё движение эволюции, развитие науки и научно-технический прогресс. Изначально всё это делают именно ради доминантности, а «человеческий» компонент появляется сильно позже, когда доминантность худо-бедно удовлетворена, когда поверил в себя и считаешь, что ты крутой бабуин и тебе никому ничего не надо доказывать. С самого же начала, куда-то бежать и чтото искать, что-то кому-то доказывать, быть лучше других, тебя толкает именно доминантность. Когда твои знакомые бегают по тёлочкам, ты вместо этого сидишь дома и читаешь книги, или же бегаешь по конспиративным квартирам, как Сталин.
То же самое у философов и учёных, которые заморачиваются по поводу того, что их не повышают в университетском звании. У того же Ницше ухудшалось здоровье, когда не продавались его книги. При этом, осознавая, что пишет для будущего, и что поймут его только лет через сто, он всё равно переживал, что современники (пещерные бабуины, живущие по традициям) не понимают его мысли.
А вот человеческое — это те немногие редкие способности создавать что-то новое. У каждого они свои, но это выступает именно инструментом, а не самоцелью. Невозможно сделать это только целью, чтобы вообще не думать об инстинктах. Для этого, видимо, надо стать умудрённым 70-летним старцем ― тогда, когда ты удовлетворишь все свои инстинкты, и будешь сидеть в своей лаборатории, что-то придумывая на благо человечества. Правда, мало кто доживает до этого возраста в здравом уме. Или же нужно, как Дункан Маклауд, жить тысячу лет.
Так что, инстинктивное с человеческим идут рука об руку. Они выступают вместе, дополняют друг друга. Невозможно одно отделить от другого. И самым сильным толчком для человеческого является инстинкт доминантности. Но он бывает сильным только тогда, когда инстинкты еды и размножения удовлетворены лишь частично. В этом случае доминантность развивается всецело. Это первое и необходимое условия. Второе условие — в устройстве мозга такого человека должно быть хоть что-то человеческое и разумное, превышающее средний уровень. Должны быть какие-то центры, позволяющие сочинять музыку, писать стихи или заниматься наукой. Именно тогда доминантность конкретного человека направится на то, чтобы создавать что-то новое в тех областях, где его потенциал очевиден. Если же таких областей в мозге нет, то мы получим подобие Джона Диллинджера, который грабил банки, не боялся ничего и убивал всех подряд.
Инстинкт размножения тоже может быть толчком к созданию чего-то нового ― например, к написанию гормональных стихов «про любовь». Да даже инстинкт еды может толкать на что-то, кроме удовлетворения личных потребностей. Но это, как правило, самое мизерное и малоинтересное. К самым интересным и масштабным свершениям всегда толкает инстинкт доминантности. Это инстинкт, который сильнее всего менял и меняет историю.
Халявы нет
Имеем: парень, 20 лет. С девушками клеится не особо. Видно, что он ведёт себя с ними открыто и душевно ― совсем не как бабуин. Бабуинские инстинкты у него не развиты: старается вести себя почеловечески, чем-то с ними поделиться, о чём-то поговорить, найти поддержки, но толком ничего не получается. Инстинкт еды за счёт родителей он удовлетворить не может, потому что они, то ли алкаши, то ли просто неадекватные люди. Удовлетворить его самостоятельно он так же не может, потому что «весь такой» нежный ― не хочет и не умеет работать менеджером по продажам и добывать ресурсы. Среди бабуинов конкуренцию проигр