Музыка очень быстро стала чем-то гораздо большим, чем просто способом заполнить тишину. Она расширила мой райдинг. Дополнив многие часы езды саундтреком, я открыл новые подходы к привычным испытаниям. Новый трек мог освежить какое-нибудь старое и уже приевшееся мне препятствие. Может, я уже сто раз перепрыгивал через какую-нибудь бетонную плиту и могу сказать, что вполне изучил ее, но когда начинает играть трек Porcelain от Moby, я смотрю на пространство уже под другим углом. Моя скорость меняется в зависимости от ритма песни. Различные аранжировки толкают меня на исследование все новых и новых линий. В детстве мои наушники сделали скромное райдерское пространство Данвегана куда более интересным.
Когда я общался с профессором Иэном Робертсоном во время Ежегодного научного фестиваля в Эдинбурге, он сказал мне, что любой выдающийся спортсмен – это блестящий психолог, способный мастерски управлять своим сознанием.
«Человеку многое надоедает, – говорил он. – Ему надоедает однообразие. А ты? Ты, в принципе, говоришь то же самое: «А, – говоришь, – я уже тысячу раз делал этот трюк – скукота!» Но твой трюк остается неизменно свежим, и все благодаря тому, что ты используешь музыку для изменения контекста. Это чрезвычайно важно, ведь любое обновление в нашей жизни стимулирует выработку гормона норадреналина…»
Вероятно, это сыграло немалую роль в моей судьбе. Норадреналин помогает сосредоточиться. Подобно адреналину, он приводит тело в состояние готовности к активной деятельности. Когда я в детстве слушал музыку на своем байке, я мысленно перестраивал окружающее пространство. Погода могла быть отвратительной, но музыкальная кассета и «Глаз райдера» помогали мне довольствоваться тем, что есть. Немного воображения – и мой мир преображался.
Своими идеями я тоже обязан в основном музыке. Когда мне приходится сосредоточиваться на прыжке или когда мне приходится преодолеть какую-нибудь ментальную трудность вроде пятерки бубен из Imaginate, я могу часами прокручивать какие-нибудь треки, чтобы настроить себя на нужный лад или справиться с тревогой. Вопреки тому мнению, которое у вас уже, скорее всего, составилось обо мне, страх у меня присутствует, и его много – особенно много его перед неизвестным. По завершении линии вроде фронт-флипа с отталкиванием, который вы видите в Epecuén, я всегда в полном порядке, даже если сильно грохнулся в конце. (На самом деле падения только помогают мне, потому что в следующий раз я уже на физическом уровне знаю, что произойдет: худшее ведь уже позади, дальше становится не так страшно.) Но вот именно приступить к трюку мне часто бывает очень трудно.
В такие моменты я прибегаю к помощи наушников. Готовясь к некоторым бэнгерам, я часто слушаю одну и ту же песню на повторе. В случае с Imaginate это была композиция Elephant группы Tame Impala. New York Groove группы Kiss помог мне одолеть петлю на реке Темзе во время съемок в рекламе. Если у меня возникают сложности с достижением точки невозврата, то я просто включаю трек, который сможет привести меня в нужное состояние. Когда начинается припев или определенная часть куплета, которая мне нравится, я воспринимаю это как своего рода сигнал. Он приказывает мне идти вперед.
В такие моменты я много говорю с самим собой. Некоторые из выполненных мною трюков представляют собой самые большие трудности, с которыми я до сих пор сталкивался. Про себя я часто думаю: «Ты справишься, но вдруг…» Я прекрасно понимаю, что вполне способен выполнить все, что я для себя наметил, но более иррациональная часть меня так и норовит вставить мне палки в колеса.
Чтобы подавить страх, я убеждаю себя в том, что у меня непременно все получится. Иногда я надеваю наушники и изолируюсь таким образом от лишних шумов, которые часто мешают мне сосредоточиться, – особенно когда я готовлюсь к особо опасному трюку, который может повлечь за собой серьезные последствия. Трудно сохранять самообладание, когда рядом мельтешат прохожие и в любой момент может нагрянуть полиция. Иногда меня даже ветер сбивает с толку.
Бывают и такие периоды, когда я просто не могу заставить себя переступить крайнюю черту. Особенно тяжело мне это дается тогда, когда я гоняю несколько дней или недель подряд и уже изрядно изнурен как физически, так и психологически. Возможно, именно в этом кроется причина моих мучений с фронт-флипом с бойниц Эдинбургского замка. Я хотел проделать этот трюк. Я знал, что способен проделать его. Но у моего мозга были иные соображения. Он говорил: «Ты слишком устал, а трюк этот слишком серьезен. Ты уверен, что ты хочешь сделать кувырок с этой стены?»
Все это оттого, что передо мной была неизвестность. Я не имел никакого понятия об этом трюке; мне только 20 минут назад кое-как удалось его проделать на матах – и то доля успешных попыток составляла от силы 50 %. Когда маты убрали, часть моего сознания заполнилась страхом и сомнениями. Другая часть отчаянно боролась. Я представляю, что со мной стало бы на следующий день, если бы я поддался страху и не стал делать этого. Я всегда говорил, что лучше покалечиться, преследуя идею, чем оставаться целым и невредимым, при этом избежав всего веселья. Я не могу жить с сожалением о нереализованном.
Когда я смотрю ролики про съемочный процесс, у меня никогда не возникает такой мысли, что и другие райдеры – особенно биэмиксеры и «горняки» – проходят через те же муки, что и я. Во время просмотра законченного продукта я тем более не могу этого и предположить. Другие байкеры, как мне кажется, лучше себя контролируют, чем я. Они спокойны и действуют четко. Они способны достичь своих целей.
Думаю, секрет успеха этих ребят кроется в отличном сочетании хороших генов и устойчивой психики. То, как они росли, тоже может быть одним из факторов: если какой-то райдер изучал трюки в компании друзей, как и многие другие дети, то его стиль будет отличаться особым драйвом. Одного лишь соревновательного духа, привитого друзьями, достаточно для такого райдера, чтобы действовать более решительно. Я же рос, гоняя по большей части в одиночестве. Возможно, поэтому во мне нет особой безбашенности. Но я всегда знаю, что физически я способен на любой свой замысел. Так же, как и у большинства экстремальных спортсменов, у меня есть свои пределы. Я отлично осознаю, на что я способен на границе своих возможностей, и знаю, что там, на этой границе, будет происходить.
И тем не менее выполнение чего-то нового всегда предполагает, что мне придется пройти через все возможные виды тревоги. Но наушниками я могу отгородиться от всего. Я могу совершить этот рывок в неизвестное.
Раз уж мы говорим о музыке, неплохо было бы отдать должное музыкантам, которым я обязан своими саундтреками. Это важно – это вопрос уважения. В конце концов, если бы кто-то воспользовался кусками моего материала, даже не упомянув меня, мне было бы не очень приятно. Так что вот группы, работы которых присутствуют в моих видео…
The Funeral, Band of Horses
(из альбома Everything all the Time, 2006)
Мы с Дэйвом хотели использовать в нашем первом видео что-нибудь такое, что будет сообщать эпичное, мощное настроение: что-нибудь на уровне видео Рубена Алькантара под названием Grounded. В наш ориентировочный список попало приличное количество групп; изначально мы выбрали трек Hoppolla исландской пост-рок-группы Sigur Rós. Но когда монтаж нашего фильма находился на ранней стадии, BBC выпустили трейлер нового документального телесериала с Дэвидом Аттенборо – «Планета Земля».
Я не мог в это поверить! Продюсеры использовали ту же самую песню, да еще и в дополнение к такому потрясающему видеоряду. Ирбисы преследуют добычу в горах, затем белая акула перемалывает своими окровавленными челюстями тушу беспомощного тюленя. Все обсуждали эту рекламу, а это значит, что все обсуждали и музыку, использовавшуюся в ней, поэтому нам пришлось изменить планы. К счастью, The Funeral оказалась ничем не хуже.
Я был бы очень рад встретиться с группой Band of Horses когда-нибудь. Забавно же: мы, как мне кажется, в каком-то смысле стали частью друг друга. Музыкальные группы являются важной составляющей моих вирусных видео; их музыка сопровождает мою езду. Думаю, до тех пор, пока мы не исчезнем из Интернета навсегда, мы с этими группами останемся неразрывно связанными.
Wax and Wire, Loch Lomond (мини-альбом Night Bats, 2009)
A Little Piece, The Jezabels (мини-альбом Dark Storm, 2010)
И на Loch Lomond, и на The Jezabels мы наткнулись, когда разъезжали по Шотландии в доме на колесах. Loch Lomond – это инди-группа из Портленда, The Jezabels – из Сиднея. Мы колесили по сельским просторам, сзади поблескивал диско-шар, а из сабвуферов грохотали Loch Lomond. Так они и стали гимном нашей поездки.
The Wolves, Бен Ховард (альбом Every Kingdom, 2011)
Нам пришлось очень поторопиться с включением этого трека в наше видео. Стю получил его от знакомого, работавшего в компании Universal; Бен Ховард был тогда малоизвестным английским исполнителем. Я был рад тому, что мы получили такой трек, но однажды, когда я ехал по трассе М8 в Дамбартон, он заиграл по радио. Его включил диджей Зейн Лоу, отозвавшийся о нем как о «новейшем мировом хите».
Я сразу начал волноваться по поводу того, что нам запретят им пользоваться. Я также боялся, что к тому моменту, как на канале Channel Four выйдет документальный фильм Concrete Circus, эта песня уже набьет оскомину. Я не хотел, чтобы она становилась суперпопулярной. К счастью, The Wolves не взлетели слишком высоко. Ну, к счастью для нас. У Бена Ховарда, наверное, были совсем другие надежды.
Runaway, Houston (альбом Relaunch, 2011)
Видео Imaginate насквозь пронизывала ностальгия. Нам нужна была такая песня, которая соответствовала бы этому ощущению. Как я уже говорил, Houston – это шведская рок-группа в стиле 80-х годов, они напомнили мне о таких старых хэйр-метал-группах, как, например, Europe. Когда я задумался о том, что могло игра