– Хорошо, – Иван закончил облачаться и взял сумку. Наклонился к грызуну.
– Прыгай.
– Э нет, Ванечка, я погуляю чуток. Завтра утром прямо к Ядвиге приду.
– Как знаешь.
Царевич только плечами пожал: погуляет так погуляет. На улице не очень холодно, места знакомые, отчего не подышать воздухом? Это он устал как собака, а Серому хоть бы хны. Проводил крысу взглядом и поплелся к метро.
Снимал крошечную квартирку неподалеку от блинной, пусть дороговато и не разгуляться толком, зато отдельная и до работы пешком. С другой стороны, к чему ему деньги, дома в ходу другие. Эти тащить с собой без толку, разве что потешить батюшку и братьев. А людей рядом видеть не хотелось, все-таки как ни старался Иван освоиться в новом мире, все одно время от времени попадал впросак. Возникли бы совершенно ненужные вопросы. А в Москве, Иван давно уже понял, лучше быть как крыса – незаметным и юрким, больше шансов, что получишь именно тот сыр, который надобен.
Уже лежа в постели, царевич привычно листал новости на планшете и раздумывал о предстоящем разговоре. Вроде бы и не было повода у Ядвиги лукавить, но вдруг появился? Надо выяснить. Еще не мешало бы отыскать с утра письменный договор и напомнить плутовке об обязательствах, он-то свои все выполнил. Не пристало Ивану, царскому сыну, терпеть обман и насмешки, пусть даже от могущественной колдуньи. Надо вывести ее на чистую воду и заставить вернуть их с Серым в родное тридесятое царство.
***
Несмотря на выходной, офис Ядвиги работал вовсю. В приемной оказалось непривычно душно: то ли батареи шпарили сильнее, чем требовалось, то ли с вентиляцией случилась беда. Настойчиво пахло лавандовым ароматизатором. Иван скинул пуховик и повесил его на вешалку. Поставил сумку с Серым на пол и устроился на кожаном диванчике.
– Ядвига Святогоровна просила подождать, – лучезарно улыбнулся вышколенный секретарь. – Пробки, – улыбнулся еще шире: – Хотите чаю или кофе?
– Нет, спасибо, – вернул улыбку Иван.
Ядвига не опаздывала, это они с Серым пришли слишком рано. Но царевич рассчитывал переговорить с колдуньей еще до открытия блинной. Не хотел забрасывать работу. Как знать, может, вернуться домой удастся не сразу, а тут все занятие.
Уже успел погрузиться в волшебный мир сетевых новостей, когда она вихрем ворвалась в приемную. Решительная походка, дорогой костюм, приятный макияж, волосы воронова крыла, тяжелыми волнами спадающие на хрупкие плечи. Будто только что с приема у министра. Кинула секретарю:
– Никого не пускать! – и поманила Ивана за собой.
Спрятал планшет в сумку, прихватил Серого и потопал следом за Ядвигой. Вздохнул, обдумывая речь. Отчего-то заробел при мысли о новой порции платы за помощь. Ядвига, конечно, горяча неимоверно, но ночи с ней словно жизнь высасывали, и чем дольше был с этой женщиной, тем меньше хотелось снова.
– Поведай мне свои печали, царевич, – ринулась в бой сразу, как закрылась дверь пахнущего лавандой кабинета.
Скинула пиджак и повесила его в большой шкаф в углу. Уселась в огромное кресло за массивным столом. Иван усмехнулся. Вспомнил о Кощее – тот на своем необъятном троне выглядел примерно так же. Маленький, что белка, но руку протянуть нельзя, не ровен час оттяпает полпальца.
– Я домой вчера пытался вернуться, не смог, – зашел издалека гость. Ругаться сразу было не с руки. – Ты говорила, у врат в тридесятое царство может выйти срок. Пришел узнать, изменилось ли чего?
– Нет, Иван, они закроются сразу после Нового года. Еще есть время, – Ядвига нахмурилась, и над переносицей обозначились две строгие морщинки. Царевич ухмыльнулся, вспоминая сестру хозяйки кабинета, вовсе не походящую на модель, а скорее напоминающую продавщицу в бакалейной лавке. Все-таки Яга выглядит похуже, хоть и старше всего на двести лет.
– Тогда в чем дело, не подскажешь? – Иван поймал взгляд собеседницы. Ядвига, конечно, колдунья, но и он тоже не лыком шит. – Шутить вздумала? Я вроде расплатился сполна…
– Что ты, Ванечка, – повела плечами женщина. Покосилась на Серого. Тот сверкнул на нее строгим взглядом глаз-пуговиц. Вздохнула и продолжила: – И в мыслях не было. Ты мне вот что скажи, все правильно сделал? Ничего тут не оставил?
– Вроде все…
– И перо тоже?
Царевич фыркнул и прищурился, пытаясь понять, о каком пере говорит Ядвига.
– Забыл, Ванечка, – снисходительно улыбнулась колдунья. – Яга молодец, отлично проклятье действует, – подмигнула: – Напомню, но только потому, что был хорош и не пытался увильнуть от обещанного.
Иван нахмурился: стала бы она помогать, если бы не разругалась с сестрицей! Как же! А Ядвига продолжила как ни в чем не бывало:
– К Яге попал, когда перо жар-птицы нес, чтобы на яблочки обменять. С тобой оно было, когда сюда перенесся. А потом ты его продал…
– Точно! – обрадовался Иван. – Чтобы блинную открыть…
– Вот, – подытожила колдунья. – Перышко найдешь, с собой возьмешь, домой попадешь. Только надо до Нового года успеть, потом врата вжух! – и закроются.
– Спасибо, Ядвига, – отвесил поклон Иван, – век помнить буду!
– Ты, главное, к сестрице моей в гости загляни, как вернешься, и похвастайся, что это я тебе помогла, – подмигнула женщина. – А теперь топай: и у тебя дела, и мне на разговоры тратить время не пристало.
Иван кивнул, прихватил сумку с Серым и вышел из кабинета. Оделся и направился на улицу. До открытия блинной оставалось еще полчаса, как раз успеет добраться. А вот до Нового года всего шесть дней, и как за этот срок найти перо, даже дядюшка Леший не ведает…
Остаток дня прошел в работе и нервной, но такой необходимой суете. Царевич был занят каждую свободную от блинов минуту: выискивал, выспрашивал, вызванивал, договаривался. К вечеру легче не стало. Получалось, что после нескольких перепродаж перо оказалось у сумасбродного старика, коллекционера мистических предметов, и ничего хорошего это не сулило. Идейные собиратели не отличались сговорчивостью. Иван давно накопил достаточную сумму, чтобы выкупить свою добычу, но вот согласится ли старик обменять ее на ничего не значащие бумажки? Хорошо бы предложить коллекционеру что-нибудь эдакое взамен, так, чтобы наверняка.
Телефон нового хозяина пера раздобыть не удалось, сводили знакомые и обошлись без звонков, зато перепал адрес, и царевич твердо решил наведаться в гости завтра утром. Благо воскресенье: и старика застанет дома, и ему, Ивану, не составит труда найти себе замену в блинной. По выходным хватало желающих подработать, и можно было спокойно заняться другими делами.
Вечером еле заснул от волнения. Снились поход за молодильными яблоками, бой с Горынычем и засада на Жар-птицу. Утром открыл глаза со странным ощущением легкой, сосущей под ложечкой тоски и предвкушением важной встречи.
Добрался не быстро. Ночью приморозило, и город встал в пробках, а Серый взбунтовался против метро, и пришлось поехать на такси. Вот и потратили на дорогу часа полтора, не меньше.
В автомобиле сидел как на иголках, неясно отчего боялся, что старик убежит по делам. А когда такси припарковалось где-то между парком и высоченными новостройками, и вовсе почувствовал себя псом, что взял след и мается в ожидании открытия охоты.
План был прост. Он разговаривает со стариком, получает отказ, но незаметно запускает в квартиру Серого. Тот проводит разведку, и уже после крыс и царевич решают, как действовать дальше.
В подъезде было бедненько, но чистенько. Обычный дешевый новострой. Простенький, но еще не успевший потерять свой парадный вид, как дурнушка в первые минуты свидания. Потом будет так себе, но сейчас любо-дорого взглянуть. Иван поднялся на тринадцатый этаж и подошел к нужной квартире. К счастью, тамбурная дверь оказалась не заперта. В воздухе витал едва заметный аромат шоколада, и царевич, вспомнив Сладкоежку, улыбнулся. Все-таки жаль, что ему надо возвращаться! А позвать девушку с собой с бухты-барахты не получится. Да и без бухт-барахт тоже. Кто он такой, чтобы ради него Сладкоежка бросила жизнь в своем уютном мирке?
Тряхнул головой, отгоняя наваждение, выпустил Серого из сумки и позвонил. За дверью послышалась возня, и, не спросив, кто к нему пожаловал, хозяин щелкнул замком и открыл. Пахнуло сушеными травами. Коллекционер окинул Ивана строгим взглядом. Тот лучезарно улыбнулся, отметив краем глаза, как Серый юркнул в проем.
– Чем могу помочь вам, молодой человек? – ехидно поинтересовался хозяин квартиры. Царевич мысленно поежился: показалось, старик вот-вот и отругает его за пустячную провинность, как батюшка в детстве.
– Дмитрий Львович Жадин? – кивнул Иван и ринулся в наступление. – Меня Иван Царев зовут. Две минуты у вас займу, не больше.
– Слушаю, молодой человек, – прищурился собеседник, разглядывая гостя, будто новогоднюю игрушку.
– Четыре года назад вы купили сувенир, золотое перо, – Иван виновато опустил глаза. – Оно принадлежало мне, но тогда остро нужны были деньги. Хотел предложить выкупить перо обратно. Что скажете? Дам в два раза больше, чем заплатили вы…
– Да хоть в пять, – хмыкнул старик. – Не продается, – вздохнул, приподнял седую бровь и покачал головой. – Если оно принадлежало вам, молодой человек, то вы наверняка осведомлены, что главная ценность пера – отнюдь не ювелирная. И стоит-то куда дороже, чем предлагаете вы…
– Торгуетесь? – удивился Иван, он и не надеялся даже, что старик переменит решение, а тот так кстати заговорил о цене. – Сколько хотите? Назовите сумму.
– Сказал же, – фыркнул собеседник. – Не продается!
С силой захлопнул дверь. Иван остался стоять в коридоре. Сложил руки на груди и улыбнулся: что ж, пока все по плану. К вечеру, если Серый не прибежит раньше, надо будет приплатить какому-нибудь ребенку, чтобы тот позвонил в стариковскую квартиру. Посмотрел на часы, засекая время, и направился к лифтам. Нажал на кнопку и замер, прислушиваясь к спокойному гудению механизмов. Кажется, придет ближайший к коридорному окну.
Поспешил к открывающимся дверям и нос к носу столкнулся со Сладкоежкой. Застыл будто ненормальный. Раньше не видел ее так близко, разве что в те моменты, когда протягивал блины, но тогда ее прятала стена, а сейчас прелестница стояла рядом, даже руку тянуть не надо.