– Прости, я не хотел тебя обидеть, – спохватился Иван. Ее холодность расстраивала. – Я сам извелся, но не думаю, что это хорошая идея.
– Куда ты уезжаешь? Когда? – хрипло поинтересовалась Мила.
– Завтра в полночь, – царевич вздохнул и скрестил руки на груди: – Не думаю, что тебе стоит знать куда…
– Шпионские страсти… – губы Сладкоежки скривились в усмешке. – Что ж, успехов в делах!
Развернулась и собралась уйти, но Иван удержал. Возможно, сейчас не самый подходящий момент, но другого шанса не будет.
– Я бы хотел купить у тебя перо, – вкрадчиво начал он. – Сколько ты за него хочешь?
Мила ухмыльнулась и полезла в сумку за футляром.
– Согласна на оговоренную с Дмитрием Львовичем сумму, – протянула Ивану коробку. – Телефон к карте привязан. Переведи до отъезда.
Снова развернулась и поспешила к выходу, на ходу застегивая розовое пальто. Иван так и остался стоять с футляром в руках. Вроде и получил что хотел, но ни капли радости не чувствовал.
***
Говорят, клин клином вышибают. Только второй Милин клин оказался похлеще первого, и было совершенно непонятно, чем вышибать его. И было-то – день да вечер вместе и еще поход в кино, но сердце сжимала тихая тоска, стоило лишь вспомнить Иванов отказ. Блинопек при близком рассмотрении понравился жутко, жаль только ею не заинтересовался. И повод придумал дурацкий, будто школьник. Чего стоило сразу признаться, что не нравится? Каждый балбес норовит поиграть в дипломата, а на выходе ничего, кроме расстройства.
Махнула рукой. Хорошо, все выяснилось сейчас, а не когда уже влюбилась и настроила планов. Надо менять отношения к мужчинам, потому что если тебя пятый муж бьет по морде, дело не в муже, а в морде.
Заглянула в ближайший Макдональдс, купила глясе и, перевязав шарф так, чтобы было потеплее, пошла по улице. Хотелось окунуться в городскую атмосферу и забыть о неприятностях. Мегаполис выручал всегда. Как старшая опытная подруга, знал, что показать для утешения.
Вокруг все сверкало огнями. Украшенные к празднику витрины, иллюминация на деревьях, маячившие то тут, то там наряженные елки, пестрая веселая спешащая толпа. Привычная предновогодняя суета. Мила остановилась рядом с большим оленем, собранным из светящегося голубым дюралайта. Представила себя маленькой девочкой, что решилась наконец покататься на рогатом. Посмотрела вокруг: надо бы отыскать карусели! Самое время вспомнить детство. От мечтаний отвлек телефон, затрезвонив знакомой мелодией. Удивленно уставившись в почти забытую надпись «Сашка», Мила потянула за зеленую трубку. Даже интересно стало, что ей расскажет клин первый.
– Привет! – на том конце явно волновались. Слышалась знакомая интонация: так Сашка подкатывал, когда надо было добыть внеочередной договор у главного.
– Давай сразу к делу, – вздохнула Мила. Выслушивать долгие вступления не хотелось.
– Хотел попросить прощения, – выпалил собеседник. – Дураком был. Не могу без тебя. Устал. С ума схожу все две недели.
Замолчал, будто ожидая приговора.
– И еще посходи, – отрезала Мила, – полезно. Извини, долго болтать не могу, руки мерзнут телефон держать, – вздохнула: – Мне сказать тебе нечего. Я обманщиков и мужчин общественного пользования рядом не держу.
И, не дожидаясь ответа, нажала отбой. Сашка, конечно, завтра притащится к ней на работу, только вот у Милы отгул, а к четвергу, глядишь, чудо-кавалер поостынет и решит оставить ее в покое. Все-таки в общении с Иваном была польза, хоть и не выгорело ничего: мысли о бывшем выветрились напрочь.
Выкинула стаканчик от допитого глясе в ближайшую урну и завернула в магазин. Купила набор сосулек для елки: красную, синюю и золотую – и с твердой уверенностью, что сначала надо разобраться с работой, а потом с кавалерами, отправилась домой.
Заснула почти сразу, как нырнула в постель. Снилось, как скакала на синем светящемся олене по зимнему лесу. С темного неба падали огромные хлопья, снег хрустел под копытами, а в воздухе почти осязаемо пахло чудом.
Из сказки бесцеремонно вырвал будильник. Начинался еще один полный суеты день.
Друзья, всем большое спасибо за интерес к истории! За лайки и комментарии, они подбадривают и радуют муза)))))
Глава пятая - 1
Все утро Иван бегал по делам. Даже под пытками не смог бы сознаться, зачем ему идеальный порядок, возвращаться в планах не было, но тем не менее четко и методично, как уходящий в отставку генерал, он доводил до конца одно за другим. Переоформил блинную на ушлого приятеля Ядвиги, расплатился с хозяином квартиры и вывез два чемодана вещей в камеру хранения на Курском вокзале. Пообедал в милом ресторанчике на Покровке. Осталось только перевести Миле деньги, и можно было с чистой совестью бить баклуши до полуночи. На счету хранилось более чем достаточно, но Иван никак не мог пересилить себя и несколько раз нажать на экран смартфона.
Милу хотелось увидеть. Заставить ее забыть о произошедшем в кино. Выспросить прощения. Нежно коснуться губами щеки, утонуть в шоколадном запахе волос, сжать в теплых объятиях. И как ни отмахивался Иван от желаний, они не отпускали. Лишние и только создающие проблемы, но такие сладкие... Наконец, царевич плюнул на борьбу, расплатился по счету, забежал в отделение банка, в кондитерскую и направился навестить Сладкоежку. Будь что будет, а без ее "ступай с миром" он не уедет!
Поехал сразу к Миле домой: она собиралась на собеседование в среду и должна была взять выходной. Проскользнул в подъезд вместе с высоким мужчиной-курьером и, мысленно радуясь, что не понадобилось звонить в домофон, нажал тринадцатый этаж. Лишь бы застать! Времени до полночи осталось не так много - восемь с половиной часов и не хотелось терять ни минуты.
Открыла сразу, видимо, забыв посмотреть в глазок. Застыла удивленно разглядывая гостя. Иван неловко улыбнулся: в сером домашнем костюме с шевелюрой собранной в хвост Сладкоежка выглядела нежно и мягко, и не скажешь даже, что смогла так сурово прогнать его вчера.
- Я деньги принес, - выпалил он вместо приветствия и тут же ринулся в бой. - Решил, наличкой надежнее. Чаем угостишь?
Замолчал в ожидании своей участи сердиться она еще или нет было непонятно.
- Проходи! - Мила отступила, пропуская его вглубь квартиры. - Извини за беспорядок, елку наряжаю. Пора уже. До Нового года три дня.
- Хочешь помогу? - воодушевился Иван. Повел носом. В полутемном коридоре пахло печеными яблоками. Довольно фыркнул. Кажется, купленный в кондитерской торт не пригодится.
Мила остановилась и смерила его строгим взглядом.
- Зачем пришел?
- Хотел побыть с тобой, - царевич тяжело сглотнул. Вроде чего проще сказать правду, а сделать это оказалось неимоверно тяжело. Протянул торт. - Время еще есть, вот я и подумал...
Сладкоежка кивнула и ухмыльнулась. Кажется, поняла все по-своему, но у Ивана не было ни малейшего желания с ней спорить. Пусть думает, что хочет, лишь бы не выгнала.
- Когда тебе надо уйти, чтобы успеть? - строго поинтересовалась Мила, исчезая с гостинцем на кухне.
- Около одиннадцати...- пояснил Иван спешно скидывая ботинки и куртку. Надо действовать, пока не гонят прочь. - Если хочешь, можем поужинать где-нибудь в приятном месте.
- Посмотрим, - крикнула Мила из кухни. Хлопнула дверцей холодильника. - Проходи. Не стесняйся. - Вернулась в коридор: - Я шарлотку поставила, минут через двадцать будет готова. Дождемся, чтобы уже со всеми прелестями. Правда целиком съесть нельзя, Дмитрий Львович просил принести пару кусочков завтра, но большая часть достанется нам.
- Сегодня не пойдешь к нему? - поспешил уточнить царевич, сам не веря удаче.
- Старший его из командировки вернулся, - пояснила Сладкоежка, увлекая за собой в одну из дверей, - Так что сегодня там он. Говорит, обещали выписать к Новому году.
Иван молча кивнул, осматриваясь. Комната казалась большой - метров двадцать, и почти пустой. Из мебели куцый диван, шкаф вдоль короткой стены и подставка под телевизор. В углу около окна стояла высокая, почти до потолка, елка. Искусственная, но пушистая и красивая. Рядом пристроилась складная стремянка на три ступеньки. Верх дерева уже обзавелся украшениями: воздушным ангелом, строгими шарами всех оттенков синего и редкими веселыми фигурками на прищепках: снеговиками, лошадками, петушками, домиками. Низ и середина еще ждали своего часа. У подножия дерева красовались два больших картонных ящика с игрушками.
- Я люблю, когда елка кажется сказочной, - попыталась оправдаться Мила. - Знаю, я уже не ребенок, но так хочется.
- Что ты, - поспешил успокоить Иван, - очень красиво.
Подошел к ящикам и, стараясь придерживаться тех же принципов, что и сверху дерева начал вешать шары. Мила занялась фигурками. По какой-то одной ей известной системе она расселяла их по веткам, но получалось ярко и как-то уютно.
- Красота, - осторожно заметил царевич. Все еще чувствовал себя немного неловко, но постепенно ощущение отпускало.
- Да, - улыбнулась Мила. - Мы придумали порядок фигур вместе с братом, еще когда были детьми. Он называл это "хвойная гармония".
- У тебя есть брат? - удивился Иван. Сладкоежка еще не успела рассказать о родственнике. - Где он сейчас?
- На три года старше, - вздохнула собеседница. - Мы не разговариваем почти пять лет. Где он и что с ним, я не знаю. - Махнула рукой, хмыкнула, но продолжила: - Родители погибли в аварии, и нам пришлось делить наследство. Жена братца решила, что мне много не надо. С ее точки зрения: молодая семьи нет, перетопчется. В общем, обмануть пытались. Хорошо нотариус честный попался, разъяснил кое-что. - Вздохнула: - Поругались страшно, и мириться пока не хочется.
- Бывает, - смутился Иван. Совершенно не хотелось будить такие воспоминания.
Спас таймер духовки. Запиликал так истошно, что в пору было испугаться. Мила поспешила на кухню. Царевич замешкался немного. Выложил деньги на подставку для телевизора, так чтобы нельзя было не заметить и при желании, и последовал за хозяйкой квартиры.