— Ты по собственной воле выпустил против меня двух сутулых псин?
— Да. — деревянным голосом ответил смотритель. «Дыхание жнеца» сработало.
— Зачем тебе это?
— Мне заплатили десять миллионов кредитов.
— Ради моей смерти? — удивился я.
— Нет. Ради того, чтобы распорядитель Джамес потерял авторитет.
— Понятно. И кто заказчик?
— Не знаю. — ответил смотритель. Невысокий, но широкоплечий, он был, скорее всего, сильным бойцом. Только это ему не поможет.
— Протяни ко мне руки. — приказал я. Едва смотритель выполнил приказ, я срезал мечом веревки, не заботясь особо о целостности смертника. Затем вогнал острие клинка в песок, и отошёл на три шага, бросив бедолаге: — Возьми оружие, и атакуй. Убей меня мечом.
— Да. Убить! — лицо смотрителя исказила гримаса злобы. Похоже мой приказ совпал с его истинными желаниями. Нужно будет запомнить этот эффект.
Я легко смог уклониться от броска — противник решил метнуть оружие. Следом и он сам бросился вперёд, собираясь атаковать меня кулаками. Пришлось шагнуть в сторону, и с силой крутануть лом. Удар пришёлся точно в висок, сминая кости черепа — после такого не выживают. Уф-ф, надеюсь, на сегодня всё закончилось. И как же, Бездна, хорошо, когда вокруг тихо.
— Альфа! Альфа! — взревели трибуны. Проклятье!
— Я видел, ты задал ему вопрос. И этот предатель ответил! — распорядитель вёл себя слишком возбужденно, что для него было несвойственно. — Что он ответил⁈
— Господин Джамес, вам не кажется, что это я должен задавать вопросы? — я пристально посмотрел своим глазом на человека, по чьей вине мог погибнуть на арене. — У нас договор, с четко прописанными условиями.
— Да плевать на этот договор! — повысил голос распорядитель. — Альфа, ты за первый выход на арену заработал порядка двадцати миллионов! На моей памяти такого ещё не было. И я заплачу тебе ещё два раза по столько же, только ответь, что сказал тебе этот смотритель?
— Тебе это не понравится. — я тоже перешёл на ты.
— Лови вознаграждение. Двадцать миллионов твои, и сорок сверху. Только ответь. — Джамес резко успокоился. А мне действительно тут же пришло оповещение от нейросети, что некто пополнил мой счёт на солидную сумму. Так вот что привлекает гладиаторов — кредиты.
— Смотритель сказал, что его кто-то подговорил сделать всё, чтобы подставить распорядителя. Заплатили десять миллионов. С кем он заключил договор, ему не известно.
— Десять миллионов кредитов, говоришь? — Джамес окончательно взял над собой контроль. — Серьёзная сумма для должности смотрителя. Знаешь, если бы ты не выиграл бой с псинами, то меня скорее всего сняли бы с должности. Однако ты победил. Да ещё и стал любимчиком публики. Возможный коэффициент ставки на тебя изменился уже трижды после окончания боя.
— Что это значит? — заинтересовался я.
— Для тебя — уровень дохода. Не берусь прогнозировать, но скорее всего победа в следующем бою принесёт тебе пятьдесят миллионов. Очень уж ты понравился зрителю. Действуешь жёстко, профессионально, словно всю жизнь сражался с хищниками. Наверное сделаем это твоей фишкой, если захочешь заключить долгосрочный контракт. Но сначала выживи в бою с вольником и рабом.
— Третий бой будет с рабом? — нахмурился я.
— Скорее всего. Да, совсем вылетело из головы. — Джамес хлопнул себя по лбу. — У вас, вольных гладиаторов, есть возможность наблюдать за поединками с трибуны. Специальный сектор на третьем ярусе. Не желаешь ли посмотреть? Настоятельно рекомендую, ведь так ты увидишь в бою своего будущего противника. Ну, или будете сидеть рядом. Травм у тебя нет, так что следующий бой назначен на завтра. Что скажешь?
— Мне бы кровь смыть, и переодеться. — ответил я.
— Хорошо. Твой раб поможет добраться до нужного места. Вот, держи пропуск. Обычно его дают только тем, кто провёл три боя, но ты, по факту, убил на арене уже четверых, так что заслужил.
Душ, чтобы смыть пот и кровь, затем переодеться в чистое — на всё ушло пять минут. Так что вскоре я уже шёл следом за Кульхой по длинным изогнутым коридорам и коротким крутым лестницам, скрытым в недрах гигантского сооружения. Иногда до нас доносился рёв зрителей, но я уже испытал его, побывав в эпицентре внимания. И если честно, мне не понравилось. Было в эмоциях, идущих от трибун, нечто мерзкое, гнилое, трусливое. Люди радовались чужой смерти, когда сами находились в безопасности.
— Господин, дальше мне нельзя. — произнес Кульха, поворачиваясь. — За этой дверью сектор для гладиаторов, а я буду ждать вас тут.
— Хорошо. — кивнул я, и потянул за ручку. По ушам тут же ударил многоголосый рёв:
— Убей! Убей! Убей!
Поморщившись, я вышел на трибуну, и осмотрелся. Мда, а зрителей здесь негусто, два десятка всего. Хотя мест больше сотни. И главное — возвышающиеся по сторонам стены, полностью блокирующие возможность увидеть других посетителей, находящихся слева и справа. Видны были только те, что сидели напротив, с противоположной стороны арены.
Пробравшись к свободному ряду сидений, я расположился поудобнее, и сосредоточишься на том, как здоровенный детина, обладатель мощного телосложения, с удовольствием гоняется по арене за каким-то зверем. Силы были явно не равны — человек закован в кожаную броню, в руках у него молот, а противник — пусть и шустрый хищник с когтистыми лапами, но что он может противопоставить огромной физической силе и прочной защите. Однако и гладиатору ничего не светило, кроме усталости.
— Как думаешь, кто победит? — раздался справа от меня хриплый мужской голос.
— А есть ограничения по времени? — спросил я, поворачиваясь к неожиданному собеседнику. Седой, но не старый — лет тридцать, морщинки только начали появляться на гладко выбритом лице. Улыбается, даже своими зелеными глазами. Белокожий, как и я, а таких здесь можно пересчитать на пальцах одной руки.
— Есть. — мужик протянул руку: — Сард.
— Альфа. — я крепко пожал протянутую ладонь.
— О, это ты феерически дебютировал? Силён, уважаю! — мой новый знакомый расплылся в доброй улыбке. — А что касается боя — если противники на протяжении пяти минут не нанесли ни одного результативного удара, начинают действовать различные ограничения. Уверен, скоро арену разделит на несколько частей стена, которая поднимется прямо из песка. Зверю некуда станет убегать, и этот амбал зажмет его в угол. Ну а дальше всё просто. Или иглозуб всё же доберётся до лица вольного, или сдохнет от удара молота.
Однако зверь всё же решился напасть. В какой-то момент здоровяк так поверил в себя, что закинул молот на плечо, и побежал за противником, словно собрался его пнуть ногой. Именно в этот момент иглозуб резко крутанулся и прыгнул. Юркий гибкий зверь в одно мгновение преодолел три метра, и буквально впился в лицо гладиатору зубами и когтями передних лап. В следующую секунду на арене прозвучал рёв, полный боли и ярости.
Здоровяк одним взмахом руки снёс хищника в сторону, и рухнул на колени, закрывая лицо ладонями. Тяжёлый молот полетел на землю, а затем я услышал:
— А-а! Мои глаза-а!
— Ну вот, иглозуб победил. — произнёс Сард. — Предсказуемый результат. Как думаешь, через сколько секунд на этого здоровяка подействует яд? Я думаю, секунд двадцать у него есть.
— Яд? — удивился я.
— Ну да. Именно из-за яда иглозуб и ценится на арене. А, ты же новичок. — махнул рукой собеседник. — Ничего, скоро встретишься с этой шустрой тварью. О, здоровяк сдулся.
И правда, тело гладиатора вдруг начало трястись, а затем обмякло, замерев неподвижно. На трибунах тут же прозвучал свист, раздались крики, полные разочарования. Понятно, многие поставили кредиты на здоровяка.
Дальше я стал свидетелем, как на арену вышли работники, и сетями поймали иглозуба. Следом вышли еще четверо, и на носилках унесли труп убитого. В это же время распорядитель вновь взялся за свой громкоговоритель:
— Дамы и господа! А сейчас я рад представить вам новых участников игр! Новички, уже знакомые вам! Ломатель! И-и-и-и… Деймо-о-ос! Бой насмерть!
Глава 14И снова крепость
Арена взревела, встречая двух гладиаторов. Высокий Деймос, со здоровенным топором на длинной, метровой рукояти. И низкорослый, но очень широкоплечий Ломатель, вооружённый копьём и небольшим круглым щитом.
При этом я сразу заметил разницу в подготовке бойцов. Если Деймос двигался, словно хищник, увидевший добычу, то коренастый крепыш был неповоротлив. Оно и понятно, на нем килограммов сорок лишнего веса. Даже если это сплошные мышцы, все равно ловкость у Ломателя хромает.
— Сейчас Деймоса прикончат. Не везёт парню, в прошлый раз тоже чудом выжил. — произнёс мой новый знакомый.
— Почему ты так решил? — спросил я, хотя сам думал о том, что такой исход поединка для меня был бы наилучшим. Погибнет Деймос, и я смогу выкупить Ладу у её хозяина, возможно даже за разумную цену.
— Ломатель невероятно хорош в бою с копьем, вроде как у него база знаний аж А ранга. А его противник из диких. Понимать надо.
— Понятно. Ну что ж, смотрим.
Тем временем на арене что-то пошло не так. Ломатель, опершись на копьё, занял выжидательную позицию, жестом предлагая противнику первым идти в атаку. На что Деймос ответил совершенно неожиданно. Он дошёл до середины арены, опустился на песок, скрестив ноги, и поставил перед собой топор, концом рукояти вверх. Весь его вид говорил — я отсюда никуда не уйду, буду ждать, чтобы не случилось. Как по мне, так отличная тактика. Пусть грузный крепыш бегает, силы тратит.
Трибуны умолкли. Зрители жаждали наблюдать за схваткой, и происходящее им не понравилось. Раздался первый свист, за ним второй, толпа зароптала, загудела недовольно. И это подействовало — Ломатель всё же сдвинулся с места. Когда он преодолел половину расстояния до противника, Деймос одним ловким движением очутился на ногах, и двинулся в сторону, словно желая обойти своего противника слева. Крепыш тут же среагировал, чуть повернувшись, однако воин с топором вдруг изменил направление, и зашагал в противоположную сторону.