Согласен — слишком много «если». Но какие еще варианты? Спаринговать с этим ушастым, который от пуль уворачивается? Благодарствую, пробовал. Не понравилось!
Шли мы молча. Я первым, эльф в образе немолодого мужчины с лысиной и объемным пивным животом — вторым. Деньги поделили пополам — я и в рюкзаке не уволок бы весь груз. Как бы, не бумага.
По пути я старательно крутил головой, подставляя лицо под камеры, чтобы предполагаемому охотнику было проще меня вычислить. Впрочем, делал это все так, чтобы не вызвать подозрения надсмотрщика. Только естественные реакции — тут обернулся на громкий выхлоп какого-то древнего авто, там проследил взглядом летящую гарпию. Вроде бы, длинноухий ничего не заметил.
— Этот банк подойдет? — спросил эльф, указывая пальцем на филиал гоблинского финансового учреждения.
От набережной мы удалились самое большое на километр. И, судя по всему, мой сопровождающий не хотел слишком уж далеко уходить от базы.
Я кивнул.
— Вполне. На улице подождешь или со мной?
Без подвоха спросил, но он все равно не ответил. Молча прошел в дверь сразу за мной и остановился перед рамкой сканера. Скинул с плеча второй рюкзак с платиной и протянул его мне с таким видом, будто бы тот ничего не весил. А там ведь добрых сорок килограммов было!
Строго говоря, гоблинские обменники банками не были. Наше правительство, конечно, ратовало за интеграцию пришлых во все сферы деятельности страны, но некоторые аспекты этой самой интеграции притормаживало. Финансовая безопасность — доверяй, но денежки врозь и все такое.
Поэтому, формально, учреждения гоблинов относились к разряду микрофинансовых организаций. Что-то вроде популярных в двадцатых годах «быстроденег» и «скорозаймов», только с упором на обслуживание пришлых и работу с драгоценными металлами. Обмен, покупка, продажа и, если понадобиться, хранение крупных сумм. Мне, соответственно, нужна была именно последняя услуга.
— Дальше один. Я здесь жду. — сообщил мне эльф, не желавший проходить через сканер. Видимо, боялся, что тот будет достаточно мощным, чтобы снять его маскировку.
— Конечно. — вздохнул я. И потащил второй рюкзак по полу.
Гоблины, когда я откинул клапан первого вещмешка, сразу сделались очень услужливыми и расторопными. Подогнали тележку, помогли докатить сокровища до кабинета управляющего. Последний, улыбаясь во все свои пятьдесят шесть зубов, оговорил условия хранения, молниеносно открыл счет, и выдал мне на руки платиновую карту. Расплачиваться ею было нельзя, но зато можно было предъявить ее в любом гоблинском филиале, и получить хоть всю внесенную сумму разом, хоть нужную мне часть.
В общем, уже через тридцать минут я покинул это гостеприимное заведение и вышел к ждущему меня эльфу.
— Теперь ты доволен? Других отговорок не будет? — поинтересовался он.
— Это были не отговорки, а разумная предосторожность. — парировал я. — И да, больших гарантий я от тебя не потребую.
— Будто ты мог требовать. — длинноухий явно желал оставить за собой последнее слово.
Ну и пожалуйста! Мы люди не гордые, утремся. Главное, я сумел разбросать достаточно хлебных крошек, способных привести охотников к убежищу эльфа. Надеюсь, наши прошлые столкновения с продажными безопасниками заставили их относится ко мне серьезно, и они не будут пытаться захватить меня силами оперативников? Против пришлого, который пляшет под пулями, у них никаких шансов не будет.
Глава 26
Лодка, замаскированный причал, пять минут пешком — и мы снова в убежище эльфа. Маарет встретила нас без эмоций, а вот Дима, помня о роли, сразу же осведомился, все ли прошло гладко.
Вместо ответа, я продемонстрировал ему карту гоблинов.
— Ну, теперь и спать можно спокойно! — радостно потер руки товарищ.
Эльф тут же сообщил, что подъем и последующее выдвижение на объект планируется в пять утра. Явно, он сделал это специально, просто чтобы мы радость поумерили. Но наш разговор со Зверевым был не о том.
— Ага. — хмыкнул я. — Прямо, как в Люблине.
Семь лет назад, одно наше войсковое подразделение, которого на самом деле в Польше никогда не было, выводило беженцев из Люблина. В городе на тот момент уже вовсю резвились каратели, резавшие всех, кто попадался по руку, не разбирая, лоялистом он был или путчистом. Дело было несложное — сопроводить около трех сотен гражданских через границу, и довести их до лагеря временного размещения.
С задачей ребята справились на отлично — привели беженцев, не потеряв по дороге ни одного. Откуда же им было знать, что треть их была «зомби»? Ведь до той поры мы с такими диверсантами не сталкивались.
Ночью зомби активировались и вырезали весь лагерь. А так как военные охраняли их от нападения снаружи, а не изнутри, и их тоже, прицепом. Люблинская резня с тех пор упоминалась, как пример бдительности.
Дима код считал, и стал устраиваться на лежанке, демонстрируя готовность спать до самого подъема. Я последовал его примеру, надеясь, что вампирша, когда (и, если) придет пора действовать, сумеет правильно среагировать. Вообще, она себя показала девчонкой правильной, с верными инстинктами (кроме привычек в питании), и реакциями. Сообразит.
Эльф со жнецом ночевали, если нуждались во сне, в другом помещении. Через него пришлось бы пройти, пожелай мы выйти. Поэтому я, не таясь, поставил штурмовой комплекс неподалеку, чтобы дотянуться до него, когда услышу шум. И заставил себя погрузиться в легкую дрему.
Сон, разумеется, не шел.
Чтобы мысли не скатились к единственной теме, которая меня сейчас интересовала, пришлось импровизировать. То есть — задать им нужное направление. А о чем мог думать прожженный наемник в ночь перед сложной акцией? О бабах, естественно!
Предметом моих грез, за неимением вариантов, стала Маарет. Можно было еще про Ксюшу из кофейни пофантазировать, но жнец ее не знает, а тут лучше кого-то знакомого использовать. Пусть жук, если подключится к моему «каналу», слышит только наглухо плотские, полные вожделения, эмоции.
Спустя некоторое время, я и правда, почувствовал в голове присутствие арахнида, монотонно бурчавшего свой излюбленный речитатив про «тьму, которая ждет». Но обращать на него внимания не стал — много чести. А вскоре и правда забылся чутким сном.
Хлопок светошумовой гранаты неподалеку разбудил меня лучше всякого вашего утреннего кофе. Потом еще один, и еще. Все правильно — первой в здание входит граната.
— Гости. — коротко бросил я соратникам, уже вскочившим, и взявшимся за оружие. — Готовность.
Вспыхнувшую против воли радость пришлось подавить волевым усилием. Рановато еще нашим нанимателям знать, что я не на их стороне.
— Смежники? — лишь уточнил Зверев.
Он мыслил сходным со мной образом, поэтому на раз просчитал замысел. И уже навел ствол винтовки на входную дверь.
После того, как началась пальба, я разрешил себе сбросить узы контроля эмоций — вряд ли жнец сейчас будет их прослушивать. Да и ломится к нам тоже не станет — есть кем заняться. Поэтому быстро обрисовал для Маарет, что происходит. Если коротко — штурм, в который мы постараемся не лезть.
За несколько секунд стрельба приблизилась — спецназ прошел первый периметр и начал зачищать помещения. И тут же на кого-то нарвался. Судя по темпу огня — на эльфа, по жнецу бы иначе стреляли. Я буквально представил, как ушастый бежит навстречу спецназу, лавируя между пулями. И как тертые, прошедшие не один такой штурм, бойцы, пытаются зацепить юркую фигуру, но никому из них не удаётся этого сделать.
— А что, кстати, значит, Дневная Тень? — спросил я у вампирши. Время у нас было. Секунд тридцать или около того. — Так ты его, вроде, назвала?
— Воин Дневной Тени. — ответила та. — Убийца магов. Элита эльфийских семей.
— Теперь даже не так стыдно, что меня вырубили, как щенка. — хохотнул Зверев.
Значит, наш Тень блокирует всю магию, и на максимуме, недоступном человеку, использует физические возможности. Что же, в мире меча и магии, он, может, и правда был элитой. Но не против слаженных действий подразделения спецназа. По крайней мере, я на это надеялся.
Стрельба, между тем, набирала обороты. Как человек, который уже пытался попасть по ушастому ниндзе, я понимал, что сейчас бойцы буквально заливают пространство свинцом. Чтобы хоть одна пуля, но нашла их неуловимого противника. Захотелось выбежать за дверь и присоединиться к веселью, но я напомнил себе, что еще рано.
Дверь задрожала — рядом раздался взрыв. Ага, уже и гранаты в ход пошли, причем не «шумки», а боевые. Сразу за ним — треск электричества. Это уже жнец в бой вступил. Сразу после его магической атаки, двое или трое спецназовцев заорали, будто их живьем поджаривали. Что, кстати, могло быть абсолютно верным предположением.
Стоп, магия? Эльф, что, не врубил купол отрицания? Но почему? Понял, что против него люди, у которых ее нет и решил не распыляться? Хм, похоже на то. Во всяком случае, у жнеца его магия работает, так может и наши гномьи игрушки окажутся небесполезными? Не то, чтобы я на них серьезно рассчитывал, но огневая мощь — всегда огневая мощь. И много ее не бывает.
— Пора. — сказал я, и первым выскочил за дверь.
А там, сразу за порогом, начинался ад. Тренированный взгляд сразу отметил большую часть атакующих. В основном, они заняли укрытия, какие смогли найти, и без остановки лупили по арахниду. Тот, в свою очередь, защищался от пуль магическим щитом, и бил в ответ молниями и огнем. При этом, постоянно перемещаясь по задымленной пороховыми газами и дымом комнате, постепенно приближаясь к штурмовикам.
А вот эльфа видно не было. Видимо, шквальный огонь спецназа нивелировал его способность уклоняться от выстрелов, поэтому он уступил пальму первенства своему помощнику. Но не ушел. Наверняка подбирается к кому-нибудь из врагов на дистанцию удара меча.
Как по мне, Тень был опаснее арахнида. Да, у того магия, жуткие клешни-лезвия, магическая и природная броня, но он танк, а танки в здании не рулят. Ушастый же — убийца. В замкнутом помещении он способен устроить куда больше неприятностей, чем жнец.