национальность организаторов английской преступной среды. Так и автор «Жрецов и жертв Холокоста» следует законам правды и реализма, живописуя факты современной жизни христианских народов с прихлынувшим в нее иноверческим элементом. Погружая читателя подчас в бездны, он абсолютно правомерно дистанцируется от своих антигероев, как Гулливер от лилипутов, и дает им верный диагноз. Вот списывают друг у друга «холокостные плачи» верхи российской демократии во главе с Матвиенко, и, помимо лицемерия и флюгерности, мы видим откровенную «троечность», серость недоучек; а вот маршируют эсэсовцы – но что-то до боли знакомое в лицах: в карих или слишком уж голубых глазах «нацистов». «Память», РНЕ, НБП… Как жадно, совсем по Розанову, вынюхивают они кровь и все, что с нею связано. И сколько еще «неонацистов», «русских фашистов», «черносотенцев» самой прогрессивной национальности готовы встать сегодня в строй (не на фронт, конечно), чуть только запахнет жареным! Будут и в рясах – вроде любителя Власова «отца» Георгия Митрофанова. И он, увы, не одинок: массовая мимикрия уже началась, как в средневековой Испании. Долго, долго еще мужику чесать лоб и разгадывать этих «батюшек»… Однако диагноз «кусания себя за хвост», самопожирания – абсолютно верный и обнадеживающий.
И. Ф. ПриймаС.-Петербург
Твою работу я с большим интересом прочитал. Книге этой суждено будет стать настольной для всех, кто захочет узнать подлинную правду о Холокосте. Ты подвигнул меня на то, что я стал перечитывать, а вернее, читать заново Ветхий Завет. Нужна бы еще одна книга о «холокосте» репрессий 30—40-х годов.
В. Кожинов писал об этом. Но нужна отдельная книга со всеми доказательствами и цифрами. Среди так называемых репрессированных добрая половина тех, кто прежде как раз и занимался репрессиями. К примеру, был такой деятель и в Воронеже, пересажавший почти всю партийную элиту. После его перевели в Днепропетровск и там самого посадили. Он что – тоже репрессированный? Кроме тебя, написать такую книгу некому.
И. Евсеенко, писатель
г. Воронеж
Читаю о Холокосте и возмущаюсь… Вожди революции и советской власти до середины 30-х годов, уничтожавшие русских – это же «предки» Гербер и Брода, которые списывают эти жертвы на Сталина.
Предъявлен счет за Холокост
и с немцев, с их страны долг взыскан,
но нам за русский наш погост
пора взыскать долги с троцкистов.
Н. Ситников
г. Сочи
Я сразу хочу заявить, что я не антисемит и не антиеврей. Но посмотрим, кто кого «холокостил», в чьих руках были все властные структуры. Верхушка рейха была из людей с еврейской кровью. Гитлеровский рейх был создан на деньги еврейских банкиров. Евреи сами себе враги и должны сами разбираться со своими сумасшедшими единокровниками. Обратите внимание на слова еврейского пророка Иеремии, сказанные о евреях: «Они умны на зло, а добра они делать не умеют». Надо всем, кто считает себя христианином, понять, кого Христос считал самой большой опасностью <…> Жила-была в Сербии нормальная еврейская девочка, которую сербы спасли во время Второй мировой войны, потом из этой девочки выросла Мадлен Олбрайт, давшая команду американской авиации бомбить сербов в пух и прах.
М. Семенов
Москва
Понятия «антисемитизм», «антисемит» и «Россия», «русский человек» несовместны по самой своей сути. Он, русский человек, по душе своей, по менталитету своему, как теперь принято говорить, подлинно и глубоко интернационален.
Я мог бы привести десятки доводов в своем отклике на яркую, убедительную, аргументированную книгу Станислава Куняева «Жрецы и жертвы Холокоста» в пользу своего, только что высказанного тезиса, но ограничусь хотя бы тремя примерами.
Я до сих пор почти во всех деталях помню великолепное южное лето 1970 года, когда я отдыхал в Доме творчества в Одессе, куда в те годы въезд, отдых и работа над рукописями были свободными и гарантированными для любого члена Союза писателей СССР, будь он хоть с Камчатки, хоть из Ленинграда.
Вот и у меня, сибирского русака, сложились там теплые, дружеские отношения с калмыцким поэтом Тимофеем Бембеевым, даргинским писателем Ахмедханом Абу-Бакаром и украинским поэтом Василием Фольварочным. Наша дружная «четверка» охотно и подробно делилась друг с другом впечатлениями из своей жизни, мы рассказывали о своих родных краях (Кавказ, Калмыкия, Украина, Сибирь), проводили дружеские застолья, читали друг другу свои новые произведения – и никакого размежевания, никаких раздоров, размолвок у нас ни разу не было. Это и был настоящий советский патриотизм в писательском кругу. И я, русский человек, до сих пор, через прошедшие десятилетия, с особым теплом вспоминаю те замечательные дни в Доме творчества. Наши беседы, наши прогулки по Черному морю на великолепном красавце-теплоходе «Шота Руставели» – заметим, что судно, приписанное к одесскому порту, носило имя великого грузинского поэта.
Тем далеким летом, жарким днем я возвращался с Золотого пляжа. Было обеденное время, а на выходе с пляжа находился газетно-книжный киоск. Я подошел к нему посмотреть и, возможно, что-нибудь купить.
Среди продаваемых книг я увидел новый сборник Ларисы Васильевой «Льняная луна». Поэтессу эту я читал, ценил и захотел купить это издание. Однако был обеденный перерыв, и прямо в киоске еврейская девушка ела свой бутерброд.
Однако, увидев меня, неравнодушно глядящего на книги, девушка немедленно прервала еду, открыла киоск и спросила меня, что я хочу купить?
Книга была куплена, я поблагодарил продавщицу, извинившись за то, что оторвал ее от обеда.
Вы, вероятно, скажете – мелочь, пустяк, а я вот до сих пор помню этот случай, и просто негодует моя душа, все мое существо, когда меня, русского человека, называют (могут назвать) антисемитом. Повторю – русская душа открыта всем людям, способным делать добро, отвечать на добро добром.
И после написания отклика на книгу С. Ю. Куняева «Жрецы и жертвы Холокоста» я вспомнил простое и точное определение писателя, которое годится, мне кажется, для характеристики подавляющего большинства всех нас, русских людей. С этим определением, увы, невозможно поспорить – «доверчивые гои». И здесь мне хочется процитировать небольшой, но поразительно емкий отрывок из книги: «Когда жрецы Холокоста утверждают, что он уникален, непознаваем и неповторим, что он случился в XX веке и ничего такого в прошлом не было и ничего подобного в грядущем уже не будет, они лукавят, обманывая доверчивых гоев, дабы ошеломить их таинственным величием новой религии, которую умом не понять и в которую можно только верить» («Наш современник», 2010, № 3, стр. 202).
Конечно, мне, как читателю этой замечательной книги, досадно, что этот крохотный кусочек нельзя продолжить еще несколькими (многими, им не будет числа!) фрагментами! Ведь мои короткие заметки – всего лишь немедленный отклик на прочитанные главы книги, опубликованные в журнале «Наш современник».
И свои заметки я закончу вполне убежденным выводом, который я адресую всем и каждому честному и мыслящему человеку – всем живущим ныне и нашим потомкам: Эту книгу надо прочитать, продумать и помнить о том, что сказал всем нам в ней наш замечательный современник – писатель Станислав Юрьевич Куняев.
Владимир Макаров, член Союза писателей России, кандидат медицинских наук, доцент
г. Омск
Уважаемый Станислав Юрьевич!
Хотел бы обратить внимание на Ваши комментарии к высказыванию молодого Гитлера, когда он начал работать в тюрьме над своей книгой «Майн кампф», в вашем блистательном историческом исследовании «Жрецы и жертвы Холокоста», в сентябрьском номере «НС» № 9. На странице 149 Вы пишете, что «… он ( Гитлер ) резал напропалую правду-матку, перемешивая ее с грубой пропагандистской ложью…»
В приводимой далее Вами цитате, по-моему, нет «грубой пропагандистской лжи», как Вы написали. Если Вы хотите сказать о преступной роли Гитлера в Великой Отечественной, то он и так в глазах советского народа и русских людей останется как убийца и палач народов. А вот в приведенной Вами цитате, как мне кажется, все сплошная «голая» правда-матка. И вряд ли ее можно квалифицировать как «грубая пропагандистская ложь».
Не ради красного словца он употребил цифру 30 миллионов, которую Вы в своем комментарии называете «немыслимой». Он начинал писать книгу в тюрьме в 1923 году, уже обладая информацией «сефарда» лорда Сиденхэма, который именно в 1923 году в своей речи, произнесенной в палате лордов английского парламента, сказал о большевистской революции, что «…уничтожение в России под еврейским руководством более 30 миллионов христиан – это наиболее ужасное преступление в истории» (Т. Грачева, «Проект Хазария», с. 287). Не зря, видимо, такое поразительное совпадение в цифре 30 миллионов у полукровки фюрера и лорда-сефарда.
И никакой «немыслимой цифры» здесь нет, если Вы еще обратитесь к работе уважаемого Вами В. Кожи нова «Тайна 37-го» (с. 64), где он приводит официальные статистические данные троцкистского правительства, понимая, насколько они занижены: «… Понятно, что из 37,5 миллиона людей, умерших за первое десятилетие после 1917 года (не считая детей до 10 лет), многие ушли из жизни в силу «естественной» смертности, но около 20 миллионов были жертвами Революции (во всем объеме этого явления). Даже по официальной статистике, к концу 1922 года в стране было 7 миллионов (!) беспризорных – то есть лишившихся обоих родителей – детей…». Если сделать статистическую поправку на «коэффициент лжи» троцкистов, то и у Кожинова будет 30 миллионов.
Совсем недавно мне попалась в руки книга «Вторая мировая – Великая Отечественная», Н. Ставров, Москва-2006. В первом томе на стр. 93 я нахожу еще раз подтверждающие цифры –