Примечания
1
Образ жало в плоть у ап. Павла для уязвления и исцеления душ полон метафизики и физики, как клочья тьмы на игле времени (Еремей Парнов).
2
Символисты и выбрали Тютчева своим предтечей. Но сами отвечали ли заданной им высоте, и прежде всего, вектору движения? Соловьев и Фет им ближе, чем Тютчев и Достоевский; различие – в глубине прозрений.
3
«Бог творит только из ничего… надо себя сотворитьничем, и Бог будет из тебя творить. Пресвятая Богородица более других сотворила Себя “ничем” и более всех вознесена Богом» (Нектарий Оптинский, со слов архиеп. Иоанна Шаховского. О назначении человека и путях философии // Путь. № 31. С. 57).
4
Бердяев Н.А. Самопознание. М., 1991. С. 176–177.
5
Лосский Н. Мысли Н.А. Бердяева о назначении человека // Бердяев. Pro et contra. Антология. Кн. 1. СПб, РХГИ. 1994. С. 466.
6
Булгаков С. Свет невечерний. Созерцания и умозрения. М., 1994. С. 271.
7
Аверинцев С. Мы призваны в общение // Его. София – Логос. Словарь. Киев, 2006. С. 791.
8
Аверинцев С. Поэтика ранневизантийской литературы. М., 1997. С. 128.
9
«Подлинная философия духа – и в этом ее основное отличие от недуховной философии – должна содержать в себе МОЛИТВУ как атмосферу своего познания. Большая ошибка считать, Дух выражаемым отвлеченно. Нельзя духовно говорить “о Духе”, можно лишь говорить “Духом”. Дух не поддается объективизации, и в этом подлинное постижение философское – дойти до этого сознания. Но это сознание должно быть перейдено. Нет иного способа гносеологического познания Духа, как лишь через молитву» (Иоанн Шаховской. О назначении человека и путях философа // Бердяев Н. Pro et contra. Кн. 1. СПб. 1994. С. 373).
См. о том же: «Если вместо формы стихотворения будем брать за основание только дух, в котором оно писано, то никогда не выпутаемся из определений» (Пушкин А. О поэзии классической и романтической // Его. Собр. соч.: в 6 тт. М, 1950. Т. 5 .С. 30–31).
10
Думается, формульность поэтов связана с глубинными пластами нашей психики, с суггестией образа религиозного, с ритуальными заклинаниями, уходящими в глубокую архаику слова-орудия.
11
«Барокко – смятенность мысли и чувств, динамическая сломленность образа свойственны и родственной Достоевскому трагедийной лирике его времени, лирике Тютчева». Чичерин А., «Образ времени в поэзии Тютчева».
12
Не-евхаристийность оборачивается бунтом вещей, тотальной враждой. «Тогда блажен, кто крепко словом правит / И держит мысль на привязи свою…» (Пушкин «Домик в Коломне»).