— Не отстегнутся?
— Нет.
— А вы?
— А мы на твоей машине.
— Почему на моей?
— Чтобы ты не баловался.
— Да я...
— Хватит! Держись за нами. Не отставай, не обгоняй, никуда не сворачивай. Даже если ГАИ привяжется, следуй за нами.
— А права отберут?
— Отделаешься штрафом.
— Да ладно... — губы водилы дрогнули. Он молча смотрел, как Роальд приковывает наручниками толстомордого Митю и его все еще, кажется, ничего не понявшего приятеля. Потом спросил: — Они до меня не дотянутся?
— Зубами разве что, — хмыкнул Роальд.
— Я так не хочу.
В облаке пыли вдруг подлетел красный „москвич".
Крепкий парень в сиреневой футболке, в такой же косынке, обручем обхватившей длинные волосы, увидев, как Шурик загоняет Соловья в машину, заносчиво спросил:
— Кому помочь, мужики?
Костя-Пуза обернулся было с надеждой, но Шурик одним пинком загнал его в машину.
— Понял, мужики... — скороговоркой выпалил парень в майке. — Все понял...
И, ничем больше не интересуясь, дал газ.
Беляматокий.
В машине пахло страхом и потом. На поворотах Костю-Пузу бросало на Врача, Врач весело отпихивался:
— „Любохари, любуйцы, бросьте декабрюнить...“
Костя-Пуза молчал, злобно щерился,
— Тройные премиальные... — бросил через плечо Роальд. Он вел машину.
— Почему тройные? — хмуро отозвался Шурик.
— Костя-Пуза, раз... Раскрытая кража в „Ассико", два, я Данильцына этого взял... Ну и Лигуша... — не без гордости перечислил Роальд.
— Где тот Лигуша?..
— Неважно.
Похоже, Роальд, как всегда, чего-то не договаривал.
— Слышь, — толкнулся Костя-Пуза, руки у него были связаны — Возьми в кармане платок. Глаза заливает.
— „Айс вайс пюс капердуфен"! — весело удивился Врач.
— С Анечкой как познакомился? — спросил Роальд, не оборачиваясь. — В библиотеке?
— Ну да, ходок я туда! — ощерился Соловей. — По телефону.
— Так я и думал. К Лигуше подбирался? Спугнуть боялся?
И спросил быстро, не оборачиваясь:
— Что искал?
— А то не знаешь?
— Шкатулку?
— Ее.
— Зачем в Лигушу стрелял?
— Надоело.
— „Зубайте все, без передышки!" — еще веселее удивился Врач. — А все думают, из-за ревности.
Костя-Пуза обиженно засопел.
— Видел шкатулку? — толкнул Костю-Пузу Врач.
— Анька видела.
— Золотая?
— Анька? — не понял Соловей.
— Шкатулка, придурок. Менталитет у тебя, топором махаться... Шкатулка золотая, спрашиваю?
— Да ну.
— Чего ж ты за ней гонялся?
— За Анькой, что ли?
— За шкатулкой, козел.
— Ну как... — нагло ухмыльнулся Костя-Пуза, отряхиваясь, как собака, выбравшаяся из воды. — Что-то же в ней есть, в этой шкатулке...
— А где она? — не оборачиваясь спросил Роальд.
— Ты мент. Ищи.
— Знаешь, где шкатулка? — быстро спросил Врач.
— А тебе что?
— Скажешь?
Костя-Пуза насторожился:
— А скажу, что мне светит?
— Роальд, — весело спросил Врач. — Если скажет, что ему светит?
— Минимум десять лет, — не оборачиваясь сказал Роальд.
— Мент!.. — злобно прошипел Костя-Пуза, дергаясь, и Шурик локтем ударил его в живот. — Я же чистосердечно.
Вонючая банька твое чистосердечие, подумал Шурик. „Чистосердечно..." Лерка права. Не помойка, так банька по-черному. Не банька, так помойка.
— Роальд, — весело попросил Врач. — Останови машину.
— Зачем? — поглядывая в зеркало заднего вида, спросил Роальд.
— Видишь канаву? В таких канавах тьма пиявок. Я Пузе полные штаны набью. У него кровь прилила к одному месту.
Костя-Пуза мрачно сопел.
Вонючая банька... Чердак... У Шурика голова шла кругом. Всех простить? В честь чего?..
— Не человек он, — странным голосом сказал Костя-Пуза. — Зря с ним связался... Анька предостерегала...
— Ты о Лигуше? — спросил Роальд.
— Я ночью в его домишко попал... — Костю-Пузу передернуло. — Лигу-ша на ночную рыбалку уехал, вот, думаю, и наведаюсь... И наведался... У людей как у людей, а у Лигуши кухня в чешуе, в комнате осиные гнезда, паутину шевелит воздухом... Все гнилое, светится...
— Как ты, — буркнул Роальд.
— Зря, — прошипел Костя-Пуза. — Мне что? Отсижу, выйду честный. Водилу вашего достану. Ему как человеку — тащи домкрат, а он... И тебя, мент, достану. Должок за тобой.
— Где шкатулка? — спросил Врач.
— Сам ищи! — Огрызнулся Костя-Пуза. — Выйду, моя будет.
Его выпуклые темные глаза странно вдруг затуманились:
— Слышь, мент? Лигуша сказал, через семь лет увидимся. А он знал, что говорит, спроси кого хочешь. Это чего ж получается? Не светит мне десятка, а?
— Да нет, — грубо ответил Роальд. — Просто через семь лет Лигуша составит тебе компанию.
— Его же убили. Брось! Все знают, убили.
— Его и раньше убивали...
Костя-Пуза задумался.
— Я у него был. Еще до той ночи... Днем заходил, ножичек, говорю, потерял. Помоги, говорю, найти, прикипел душой к тому ножичку. А он ушицу хлебает, мутная, вроде баланды. Не ищи, говорит, не поможет ножичек... Вот дурак дураком, а чутье было. Вот было чутье! Как вы его пристукнули?
Никто Соловью не ответил. Только Врач хохотнул:
— Крепкий шишидрон! Папася, мамася!
Иван!
16 сентября 1993 года
...На вид шкатулка действительно казалась медной. На темной поверхности виднелось алое пятно, палец так и тянулся к нему, но шкатулку Шурик держал двумя руками, такая она была тяжелая. Величиной с толстую книгу, не больше, но весом весь пуд. Шурик выдохнул:
— Что в ней?
— Увидим, — грубо буркнул Роальд и накинул на шкатулку клетчатый носовой платок. — Идем вон туда... Там все скамьи свободны.
— Откроем?
— Подождем Врача.
— Дался тебе Врач! Он полчаса назад должен был появиться.
Роальд не ответил.
Оглядываясь, не стоит ли под аркой зала ожидания Леня Врач, борясь с острым желанием ускорить шаг, Шурик и Роальд проследовали мимо коммерческих киосков. Незанятые торговцы, лениво жуя резинку, провожали их ленивыми взглядами. Сникерсы, бананы, кола... Банановая республика, страна сникерсов... Картошкой не торговать!..
— Где Врач? — оглядываясь, прошипел Шурик. — Он уже на полчаса опоздали
— Просто так Врач не опоздает.
Шурик осторожно поставил шкатулку на неудобную эмпээсовскую скамью.
— Конверт! В конверт загляни, Роальд. О конверте Врач ничего не говорил.
Под тяжелой шкатулкой, упрятанной в ячейку автоматической камеры хранения, они нашли обычный конверт без марки, слишком тощий, чтобы надеяться на вложенный в него гонорар, но все же...
— Подождем Врача.
— Дался тебе Врач!
— Если это то, за чем он гоняется почти десять лет... — Роальд кивнул в сторону шкатулки, — не стоит торопиться. Врач ясно сказал: к шкатулке без него не притрагиваться.
— Ты еще на Костю-Пузу сошлись!
Роальд не ответил.
— Роальд! Врач не за конвертом гонялся. Открой конверт!
Роальд поколебался, но вскрыл конверт.
— Чек! — вырвалось у него.— На предъявителя.
— Сколько?
— Много, — изумленно протянул Роальд. — Откуда у Лигуши такие деньги? Смотри! — Он показал Шурику оборотную сторону чека Корявыми буквами на серой плотной бумаге было выведено: „Спасибо".
— За что? — удивился Шурик.
— За уважение, — грубо ответил Роальд. — Ты же в него стрелял.
— Заткнись!
— Ладно, — сказал Роальд. — Премию я тебе увеличу.
— Роальд... — Шурик не спускал глаз со шкатулки. — Почему ты мне не расскажешь? Кто он, этот Лигуша? Откуда он знал, что его убьют? И ведь не убил я его, он сам сгорел... Как может человек превратиться в горсточку пепла?..
— Спроси Врача.
— Где он, черт побери?
— Наверное, занят.
— Открой шкатулку, Роальд. Там, может, бриллианты?
— Дождемся Врача, — непреклонно ответил Роальд.
Вздохнув, Шурик провел ладонью по шкатулке. От нее несло холодком. Это было приятное ощущение. В зале ожидания, как.всегда, царила духота, а от шкатулки несло холодком. Не должна она была сохранять прохладу, но ведь была прохладной...
— Роальд, ты правда думаешь, что Лигуша через семь лет вернется?
— Спроси Врача.
— Плевал я на Врача! — пробормотал Шурик. — Если в шкатулке бриллиант, торжественно клянусь пропить свою долю задолго до двухтысячного года.
Он вспомнил вдруг: „Люди добрые! Тетке моей исполняется сорок лет...“
Исполнилось уже наверное... А позвонить надо... Если в шкатулке бриллиант, сегодня же позвоню... Плюнь, дескать, на зверства коммунального быта!.. Ликвидируем мы эти зверства!..
Палец Шурика коснулся алого пятна, прошелся по нему, почувствовав какое-то невидимое углубление, вернулся... Что-то изменилось вдруг... Струна металлическая лопнула, звук долгий, чистый..; А, может, птица вскрикнула...
Шурик изумленно увидел: шкатулка на глазах теряла металлический блеск. Она как бы стеклянела, становилась прозрачной, странно преломляла свет, отражая его какими-то невидимыми гранями, наливалась сумеречной пустотой, нисколько, правда, при этом не теряя вес, не приоткрывая содержимого.
— Хватай ее! — яростно приказал Роальд.
Их руки столкнулись.
Они пытались схватить исчезающую шкатулку, но ничего не схватили. Нельзя же схватить воздух... По инерции они еще шарили руками по вытертой скамье, но шкатулки перед ними не было.
— Придурок, — сказал Роальд. — Будешь ждать теперь до двухтысячного года. Только не думаю, что Лигуша вернется именно к нам. Какой смысл иметь дело с придурками?
— Чек! — испуганно выдохнул Шурик.
Роальд схватился рукой за нагрудной карман.
— На месте!
— Почему он написал „спасибо"? — ошеломленно спросил Шурик. — Что мы сделали такого, чтобы заслужить спасибо? Сперва Лигушу отправили неизвестно куда, теперь шкатулку... Почему ты ничего не хочешь мне объяснить?
— Врач объяснит, — холодно сказал Роальд. — Вон он..: Посмотрю, как вы будете объясняться.