„Уа-а-ау-у! Уа-а-ау-у-у!!!“
...— Доктор, что ему теперь можно есть?
— Все! Кроме собственный кулаков. Забирайте своего героя. Робин-Бобин-Балабек! Скушал сорок человек! Ну-у! Сейчас-то чего расквасился? Все уже!
— Твое счастье! — сказала Вика. — Если.бы что-нибудь... то я не знаю, что бы я сделала!
А что бы она сделала?!
Нет, Минька хоть и не вовремя появился („Это очень неудачно получилось! “), и турне из-за него пролетело... но сын есть, сын, и мать есть мать. Только привязанность какая-то,., на уровне щенков. Не в смысле Викиных щенков, а в лохматом, повизгивающем, сопящем смысле. Когда у папы-мамы выканючивается разрешение на лохматого, повизгивающего, сопящего: „У-у, какой пупсик! У-у, какой веселый! У-у, какой умненький!" Но истисканный пупсик все норовит из рук вывернуться. Его ведь не только тетешкать надо..За ним лужи подтирать надо, гулять с ним надо, туфли от него прятать надо, ночные скулежные концерты выслушивать, купать, кормить.
„Если бы что-нибудь... то я не знаю, что бы я сделала!" Ну, а раз все обошлось, то:
— Там в холодильнике найдешь, разогреешь, нарежешь, намажешь. И про посуду не забудь.
А то она не успеет. На два года из колеи выбилась. Не по своей, между прочим, милости! И вот теперь догонять надо — все турне наперед расхватали.
Как же, догонишь теперь! Нет, „волосатая рука“ нужна! Иначе никак. Проверено.
И всплывает Влазнев.
Ему надо поговорить.
Нам с ним надо поговорить.
С квартирой они меня не торопят, все понимают — куда я со своим узлом пойду. Непрописанный!
Они меня не торопят, все понимают — надо подыскать, снять, обосноваться. ‘
Они понимают...
А вот с Минькой вопрос — его надо бы решить.
И чем скорее, тем лучше.
Не сегодня — завтра сентябрь, и...
— Что-о-о?
Иск. Встречный иск.
— Истец, у вас есть отводы к составу?..
— Я уже говорила, но повторюсь. В пословице сказано: ребенок без отца — половина ребенка, ребенок без матери — не ребенок. Эта пословица...
— Вы что, на уровне поговорок решения принимаете?!
— Истец, суд объявляет вам замечание!
— У нас по закону равные права!
— А кто спорит?
— Ага! Значит, я имею право?
— Имеете, имеете.
— Ага! Значит, я могу...
— Нет, нет! Не можете...
— Еще был случай, когда ребенок из-за него чуть не задохнулся. Три года назад!
— Вы же педагог! Держите себя в руках!
— Истец! Суд объявляет вам замечание!
— В пословице сказано...
— Истец! Сядьте, истец! Как вам в школе детей доверяют с такой психикой?
— В народе говорится...
— Успокойтесь, истец! Вы весь пятнами пошли! Что это у вас? Да вы в зеркало посмотрите!
— Я говорила — он заразный! Ему нельзя доверять ребенка! Он... он алкоголик!
— Я-а-а?! Ах, ты!.. . '
— А ты-ы-ы!..
— Истец! Вы сядете или нет?! Ответчица, успокойтесь...
— Взрыд-взрыд...
— Как вам не стыдно, истец!
— Мне-е-е?!
— Ответчица, вы можете отвечать?
— Взрыд-взрыд...
— Народная мудрость гласит!..
— Засуньте вашу мудрость знаете куда?!
— Истец-д-ц!!!
„...Вообще врал с самого начала. Ходит, вздыхает. И ведь притворяется! Ведь видно! Как будто роль плохо выучил, но продолжает ее тянуть. Измором. А сам из меня дурочку делает. Издевается на каждом шагу. Еще хихикает: что ты мне можешь сделать? какие у тебя претензии? Все отлично и перспективы радужные... Сначала так и казалось, что радужные. Он на вступительных отвечал прямо блестяще! И потом тоже про него говорили. Особенно язык. Я в немецком плохо разбираюсь. Но даже на кафедре признавали. С его произношением — прямая дорога... А он со своим произношением — в школу, придурков натаскивать. Распределили так, говорит! Что он — не мог пойти на кафедру, кулаком стукнуть?! Ну, не стукнуть, а просто сказать. Какой-то непробивной! Или прикидывается. Турне ему до лампочки, понимаешь! Помощи от него никакой! Тогда пусть хоть не мешает. Щенков приручать. Я же все равно их на дистанции держу. Можно подумать, нужны они мне очень! Как же!.. Но должен ведь из них хоть один проявиться! Чтобы настоящий! И чтобы турне сделал... А тогда он меня вообще под корень подкосил! Когда свалился, как подкошенный! Всегда здоровый был, как наглядное пособие! И на тебе!.. Я ему в сиделки не нанималась, между прочим! Да! Лежит и всем своим видом права качает! Влазнев уже с машиной ждет, опаздываем!.. Он, главное, еще и вид делает, что никак не вспомнит: про кого это я! Сам все время провоцировал. Оставляет одну с щенками и подмигивает на прощанье!.. Делал вид, что инициативу мне оставляет. А сам только и делал, что все пути перекрывал. Каких только „ежей" ни наставлял! Только мне что-нибудь засветит, а он тут как тут. И гасит! Чем угодно. Даже Минькой!.. Тогда я вообще плюнула на все! У меня ведь тоже самолюбие есть, как-никак!.. А он шпионить стал! Представляешь?! Каждый сам по себе судит! Я его тогда же и накрыла с этой... Ну теперь, думаю, никто из нас друг другу не должен!..".
Так получается, что я сам и есть гад-паразит
Если бы Вика все это непосредственно мне плела, то я этому знал бы цену. А то ведь лучшей гидре исповедуется. И верит.
И гидра верит, и Вика тоже. В то, что говорит.
Я себе отлеживаюсь в своей комнате после раздрая Самвело-Томко-Викиного. И по идее сплю. По Викиной идее, а я не сплю... Так получается...
Я думаю. В чем таком я виноват?! Чего такого я хотел особенного?! Не владычицей же морской! Я ведь хотел всего-то:
ЧТОБЫ ЧЕЛОВЕК, КОТОРОГО Я ЛЮБЛЮ, СТАЛ МОЕЙ ЖЕНОЙ.
ЧТОБЫ ПОСТУПИТЬ В ИНСТИТУТ ПО ЗОВУ ДУШИ, А ПОТОМ РАБОТАТЬ С ИНТЕРЕСОМ, НЕ СПУСТЯ РУКАВА.
ЧТОБЫ СОПЕРЕЖИВАЛИ, ЕСЛИ МНЕ ПЛОХО. ЧТОБЫ ЛЕЧИЛИ, ЕСЛИ Я БОЛЕН, ЧТОБЫ СОСТРАДАЛИ.
ЧТОБЫ В ТРУДНУЮ МИНУТУ ДРУГ БЫЛ РЯДОМ.
ЧТОБЫ У НАС БЫЛ РЕБЕНОК. И ЛУЧШЕ — СЫН.
Сбылось?
Сбылось.
Зря, что ли, полупрозрачный Виллс в семечке тысячелетие опыт накапливал? И действительно: чудес нет, верблюда с неба нет. Так только, чуть — регулировщик подрегулировал.
А дальше?!
А дальше последствия. Кушай большой ложкой. Сам хотел.
WILL(-s) — 1. желания;
2. блуждающие огоньки;
3. сбившиеся с пути (запутавшиеся)...
Так-то! Многозначный ты мой Виллс!
Книжки надо читать. Мне. Словари, например. Когда, например, к тебе пристает полупрозрачный псевдохоттабыч наутро после всего, что произошло:
— Сам хотел? Сам хотел?
Когда не отстает, окутывает, опутывает:
— Что хочешь? Что хочешь?
А ты хватаешься за шестую из семи сигарет как раз потому, что ничего не хочешь. Потому что ДОСТАЛО! Потому что нервы!
Отцепись, регулировщик многомудрый!
Не отцепляется:
— Сам хотел? Сам хотел?
Ладно! Бубни! И чихать мне на тебя! Чихать на то, что „пока все семь сигарет не куришь, отцепляться не могу“. Не можешь — не надо. А мне и пяти штук за двенадцать лет хватило!
Правильно Минздрав предупреждает! И если я шестую закурил, то желание одно — пропади все пропадом! А не можешь — плавай себе на здоровье под потолком и бубни! А я занят!
Я буду на тебя чихать. И читать. Выдерну из насыпи обвалившихся книг первую попавшуюся. И буду читать...
Завлекательнейшая книга! Словарь английского! За уши не оттянешь!
Ты что, не видишь, не слышишь, что я тебя не вижу, не слышу?
Ну, и бубни! А я весь поглощен! Я весь — внимание! К словарю!
Глаза прыгают по страницам. Буквы врассыпную, как тараканы. Сосредоточишься тут!.. Мелькают, шелестят... Ю ... Дабл-ю... Wills... Ну-ка, ну-ка!
И вот. Прочел.
— Сигарет курил? Сам хотел? Пока все семь сигарет не куришь, отцепляться не могу! Что хочешь?
Подплыла к нему рыбка, спросила...
Цветик-семицветик чертов!
Палка волшебная!
Wills — желания, блуждающие огоньки, сбившиеся с пути (запутавшиеся) ...
Сам хотел? Сам. Хотел.
А тот, кто семизарядный „WILLS" на приступочке телефонной оставил, — тоже сам хотел?
И где он сейчас?
И кто?
Ему тринадцати штук хватило, судя по всему. А мне — шести! И отцепись! Я сам!
Ключ ворочается и ворчит. Замок новый — не привык. И хозяин новый — не привык. Солидный такой хозяин. В пиджаке.
— A-а... Вы здесь... Нет-нет. Я не к тому... Викуша поручила ее косметику забрать. И вот записочку оставить. Вам.
Записка!
А вдруг!
Что — а вдруг?! Нужен мне этот „вдруг"!
„Не забудь, пока живешь, поливать кактусы".
Спасибо...
А чего я ждал от записки? От бывшей жены, ставшей женой на почве оскорбленного самолюбия и карьерных успехов, ожидаемых от мужа?!
„А я как раз тогда купил тюльпаны..."
Чего я ждал от нее уже после пятой и последней версии:
— Як тебе всегда хорошо относилась, но и только... А твое поведение в суде, ты меня извини!
Чего я ждал после задушевного монолога лучшей гидре?! Разве очередного „ты меня очень обидел"?
Но теперь-то уж и голову не нужно мне морочить. Кончился большой психологический практикум.
А потому:
„Не забудь, пока живешь..."
Так понимаю — пока живу в этой квартире. Тесть-тещинской.
Не забуду.
Пока живу...
Про кактусы.
Влазнев насобирал полную сумку запахов и красок. Стоит, мнется, позвякивает:
— М-м... Вообще должен сказать... Не могу не сказать... Единственное, чего бы я хотел...
Не на-до! Не хочу знать, чего бы ты хотел!
Стоим.
Молчим.
Скользим и падаем в глубо-окую паузу.
Надо хоть за что-то зацепиться. За сигарету хотя бы.
И Влазнев себя пингвином по карманам хлопает:
— Тьфу! В машине оставил!.. И все-таки должен сказать, не могу не сказать... Единственное, чего бы я хотел...
Ах, единственное?! Ах, хотел?!
На!
— О-о! У вас же последняя. Зачем же... A-а, бросили? Ну, тоща конечно... Интересная пачка, никогда не видел.