- Какой первоисточник? - не поняла Инга.
- Первоисточник сценария, по которому население обманывают в этой фирме, - папа хмыкнул, - они же не сами все это придумали, они только усовершенствовали и приблизили к современности, но идею им подсказали классики,
- Кто? - спросили хором Инга и мама.
- Эх вы… читать надо классику-то. Ильф и Петров, «Двенадцать стульев». Сейчас принесу.
Буквально через пару минут папа вернулся с толстым томом в красном нарядном переплете, нашел нужное место и прочел:
- «Граждане! - сказал Остап, открывая заседание. - Жизнь диктует свои законы, свои жестокие законы. Я не стану говорить вам о цели нашего собрания - она вам известна. Цель святая. Отовсюду мы слышим стоны. Со всех концов нашей обширной страны взывают о помощи. Мы должны протянуть руку помощи, и мы ее протянем.
Одни из вас служат и едят хлеб с маслом, другие занимаются отхожим промыслом и едят бутерброды с икрой. И те и другие спят в своих постелях и укрываются теплыми одеялами. Одни лишь маленькие дети, беспризорные дети, находятся без призора. Эти цветы улицы, или, как выражаются пролетарии умственного труда, цветы на асфальте, заслуживают лучшей участи. Мы, господа присяжные заседатели, должны помочь. И мы, господа присяжные заседатели, им поможем».
И вот еще дальше:
- «Товарищи! - продолжал Остап. - Нужна немедленная помощь. Мы должны вырвать детей из цепких лап улицы, и мы вырвем их оттуда. Поможем детям. Будем помнить, что дети - цветы жизни. Я приглашаю вас сейчас же сделать свои взносы и помочь детям, только детям, и никому другому. Вы меня понимаете?»
- Удивительно, но не вспомнила момента, - сказала мама, отсмеявшись.
- Точно оттуда содрали!
- Во всем виноваты Ильф и Петров - нет что бы научить честно трудиться, а они научили, как мошенничать, - пошутил папа.
- Знаете, какой вывод я сделала из этой истории?
- Какой, зайка?
- Что продажи - это не мое, - сказала та, - мне судьба очень явно объяснила, спорить глупо.
Глава 8
На время Инга оставила попытки экспериментировать и расписала на все вечера собеседования только на должности журналистов, редакторов или редакторов сайтов. Откровенно говоря, ей хотелось бы работать в журнале, несмотря на познания в информационных технологиях.
Первое же собеседование на вакансию редактора в отраслевом журнале Инга провалила. Она пришла в крохотную комнатку, забитую столами, людьми и старыми мониторами. Ей сразу не понравилось, что очень шумно, все бегают и создают иллюзию деятельности. Инга уже знала, что в грамотно налаженном редакционном процессе полный порядок, тишина и спокойствие, а если суматоха и беготня - или процесс плохо организован и люди не умеют работать, или это показуха для бестолкового начальства (толковое начальство тоже знает, что в хорошо организованной редакции тишина).
Ингу подвели к столу, за которым сидела девушка лет двадцати пяти в старых джинсах, растянутом свитере, с висящими вдоль лица грязными волосами и без макияжа. Инга поздоровалась - девушка даже не оторвалась от бумаг. Еще через три минуты девушка подняла глаза и объявила:
- Рассказывайте о себе быстро, где ваше резюме, я не помню, и вообще - у меня нет времени.
Инга растерялась. Она пришла в то время, когда ей назначили, пришла вроде бы не к суперзанятому генеральному директору.
Сглотнула - и начала говорить о своем опыте, о СЮР, о дополнительных навыках. Девушка слушала ее невнимательно, продолжала читать бумажки и даже переговариваться с соседними столами.
Потом скептически кивнула и, хмыкая, поинтересовалась:
- А с чего вы вообще решили, что можете работать редактором?
Инга ответила после некоторой паузы:
- Во-первых, я долго работала журналистами знаю, как писать тексты, какими они должны быть, какие к ним требования. Во-вторых, я уже работала редактором, даже главным редактором, сначала в ИЦ - это крупное информационное агентство…
- Да знаю я тот ИЦ, - перебила девушка, - нечего мне про него рассказывать, чё, я не знаю, чё там?
Это «чё» резало Инге уши, впрочем, собеседница уже свернула речь.
- Простите, пожалуйста, вы не расскажете мне об обязанностях, которые предполагает ваша вакансия?
- Обычные редакторские обязанности, - сказала девушка, отправляя в рот пластинку «Орбита». - Чё говорить-то? Не знаете, чё ли? - Сделала несколько энергичных движений челюстью и закончила: - В общем, вы напишите нам тестовое задание. Хорошую статью какую-нибудь. Очень хорошую. Тема чтобы злободневная, подача… короче, че я распинаюсь, все понятно. Если нам статья понравится, мы напечатаем и даже вам заплатим.
На слове «даже» девушка сделала акцент, - можно сказать, двойной акцент - и Инга поняла, что в этом издании иногда даже платят. А заодно поняла, что если она уйдет прямо сейчас, то перед следующим собеседованием успеет забежать выпить кофе.
Потом Инга пожалела, что не осталась в кофейне до самого вечера, а все-таки поехала на другой конец города. Туда, где предлагали вакансию журналиста и обещали частые интересные командировки и очень высокую оплату. Офис выглядел очень прилично, свежий ремонт, вежливые секретарши, профессиональная кадровичка с нормальными вопросами и поведением - и вот после получасового ожидания Ингу пригласили к генеральному директору. Она уже обрадовалась, что здесь во всем везет - даже второе собеседование попало на тот же день, но генеральный директор буквально с порога поинтересовался:
- Вы замужем?
- Нет, - ответила Инга.
- А молодой человек есть?
- Есть, - соврала девушка.
Ей почему-то стыдно было признаться, что она одинока.
- Живете вместе? - спросил генеральный директор.
- Да, - соврала Инга, надеясь, что это прибавит ей солидности - вроде бы без пяти минут замужняя дама, не какая-то ветреная девчонка.
- А не рано? - последовал вопрос.
Инга глубоко вдохнула, уже начиная подозревать, что ничего хорошего не будет - с недавних пор у нее появилось чутье на неприятности.
- Да нет.
- А что скажет ваш молодой человек, если вы будете ездить в командировки?
- Ничего не скажет. Работа такая.
- Хорошо-о-о-о, - протянул генеральный директор, - а вот, знаете, у нас партнеры щедрые, как ваш молодой человек отреагирует, если, например, вы шубу привезете из поездки? Или какие-то украшения вам подарят, золото?
Инга окончательно убедилась в правдивости предчувствия.
- Думаю, ему это не понравится.
- Думаете, не понравится?
- Уверена, - твердо сказала девушка.
- Ах, как жалко, как жалко, - нараспев сказал генеральный директор, - у вас прекрасный опыт, и вы такая привлекательная девушка, но, к сожалению, я возьму другого человека на эту должность. Наше сотрудничество невозможно потому, что вы слишком сильно зависите от своего неадекватного молодого человека.
- Почему? - тупо спросила Инга, теряя нить беседы.
- Вы его слишком цените, и, когда он будет негативно высказываться по поводу подарков, перед вами встанет выбор - или он, или работа. Вы, конечно, выберете его, и все, что вложила в вас компания, - все это окажется бесцельной тратой денег и времени.
А может быть, вы выберете работу и расстанетесь с ним, а он окажется человеком злым, злопамятным, вы же его не знаете, он будет мстить, распространять информацию.
Девушка ничего не понимала, но начинала радоваться двум вещам - отсутствию парня и тому, что ее не возьмут в эту компанию. А генеральный директор продолжал сокрушаться:
- Теперь я понимаю, что этот аспект - наличие молодого человека - надо было обговаривать заранее. Не подумал. Прошу прощения. Но вообще, как старший человек, я вам скажу, что двадцать лет - это не возраст для таких серьезных отношений и чувств, которые вы испытываете. Поверьте, это я говорю от чистого сердца - прислушайтесь, и избежите многих проблем.
- Я запомню, спасибо вам, - сказала Инга.
- Мне только неудобно, что я не могу взять вас на работу, - сказал генеральный директор, - давайте я хотя бы подарю вам свои стихи.
Инга к стихам была равнодушна, но с огромной благодарностью сложила в сумку четыре томика в подарочном издании. На каждом генеральный директор поставил автограф, написав: «Очаровательной Инге, чье сердце, увы, несвободно».
На улице очаровательная Инга пожалела о том, что не курит, и испытала дикое желание купить и выпить залпом банку чего-нибудь крепкого типа джина с тоником.
- Легко отделалась, - сказал папа, - он к тебе не приставал хотя бы, а у дочки нашего Вити дело до суда дошло - се изнасиловать пытались.
Следующее собеседование опять прошло, как Инга говорила, «с ощущением дурдома». Ее провели сразу к главному редактору, минуя кадровый отдел, и главный редактор целый час рассказывал, как все сотрудники скорбят о девушке, ушедшей недавно в декрет и освободившей вакансию редактора. За час Инга поняла, что девушка обладала немыслимым набором добродетелей - от умения делать все до потрясающего характера. Инга услышала, какая это замечательная сотрудница, какая исполнительная, какая умничка, как ее будет не хватать, как она решала те или иные проблемы, и, наконец, когда Инга стала уже засыпать, ей был задан первый вопрос:
- Скажите, а кто вы по гороскопу?
- Скорпион.
И не успела Инга переспросить, какое это имеет отношение к делу, главный редактор изменился в липе, замахал руками и заявил:
- Ой, нет, нет, нет! Скорпион - это же такой ужасный знак! Кошмар! У Скорпионов кошмарный характер, они неаккуратные, злые, ничего не умеют! Нет, нет, нет, я не смогу с вами работать, До свиданья! Извините.
Он зачем-то вскочил, сунул Инге в руки распечатку ее резюме и практически вытолкнул девушку из кабинета.
На выходе Инга столкнулась с секретаршей, которая назначала ей собеседование. Та спросила:
- Вы договорились?
- Нет.
- Почему, если не секрет?
Секретарша была молоденькая и симпатичная, явно любопытная и любительница посплетничать, но Инга честно призналась: