- Вашему генеральному не понравился мой знак зодиака.
- А, да, за ним водится, - не удивилась девушка, - его любимица была Рыбы - и он считает, что лучше не найти. Но не могу же я в вакансии писать: «Претендент должен быть Рыбы по гороскопу», верно?
- Верно. Но лучше бы писали - я бы не поехала. Не слушала бы целый час про эту замечательную уникальную Ксению, не получила бы нелестную характеристику насчет моей злобности, не моталась бы на другой конец города. Ну ладно, удачи вам, до свидания.
Инга начала спускаться по лестнице, и тут секретарша крикнула вслед:
- Простите, а кто вы по гороскопу?
- Скорпион.
- И он категорически отказался сотрудничать?
- Да.
- Спасибо. Кстати, а кто ваш молодой человек по гороскопу?
Инга уже привыкла врать про наличие молодого человека, привыкла к странным вопросам и быстро отреагировала:
- Лев.
- Ой, - сказала секретарша, округлив глаза, - а Львы и Скорпионы абсолютно несовместимы, Ему, наверное, тяжело с вами, да и вам непросто. Думаю, разойдетесь.
С этими словами она упорхнула в кабинет. Инга осталась стоять на лестнице с одной-единственной мыслью: либо это она сумасшедшая, либо сумасшедшие все потенциальные работодатели и сотрудники их фирм.
Уйти от продаж было нелегко. Инге практически каждый день предлагали что-то продавать, Иногда - открытым текстом, иногда - маскируя красивыми словами. Один раз работу агентства по продажам назвали в газете «корреспондент по направлению экономика». Инга договорилась о собеседовании, приехала в очень приличный офис в центре, и усатый мужчина восточной национальности тут же начал называть ее деточкой:
- Смотри, деточка.
И выложил перед уже уставшей удивляться фокусам работодателей Ингой журнал - толстый, глянцевый, с фотографией чиновника на обложке холеное, сытое, довольное лицо. Инга навидалась этих типов в период работы в ИЦ и «КОМ-технологиях» - классическая «депутатская морда» поперек себя шире.
- Деточка, а у тебя есть знакомые среди чиновников? - спросил усатый.
- В принципе есть, - уклончиво ответила Инга.
- А среди предпринимателей? Бизнесменов? Разных братков?
- В принципе есть, - снова уклончиво ответила Инга.
Братков она, конечно, не знала, но пару мелких предпринимателей при необходимости могла найти в течение дня.
- Тогда прекрасно. Главное, чтобы твои знакомые согласились платить за публикации в нашем журнале.
До Инги дошло.
- Вы что, мне рекламу продавать предлагаете? - спросила она.
- А что? В наше рыночное время, деточка, в этом нет ничего позорного, наоборот - престижно, денежно, лучшая работа для женщины, - уверял восточный товарищ.
- Если бы я хотела быть рекламным агентом, - сказала Инга, - я бы им и стала. А я журналист, редактор и хочу работать по профилю. Вакансия называлась «корреспондент».
В общем, Инга разговаривала с несостоявшимся работодателем часа два. Она раз десять пыталась уйти, но он все говорил и говорил без остановки, а просто встать и ретироваться ей не позволяла вежливость. В общем, когда они, наконец, расстались, он насовал девушке на прощание столько своих журналов, плакатов, календарей, ручек и блокнотов, что Инга вышла из офиса, как полноценный менеджер по продажам, навьюченный для клиента.
- А денег сколько предлагал? - поинтересовался папа.
- Это и есть самое смешное, - сказала Инга, - он предлагал платить мне по пять долларов за каждого человека, которого я раскручу на проплату статьи о нем, и по семь долларов за каждого, кто проплатит съемку себя на обложку. - Потом добавила. - А я ничего не буду продавать. Ни при каких обстоятельствах.
Через день Инге позвонила Юля из ИЦ:
- Слушай, у нас тут веселье с сайтом, не поверишь!
- Какое?
- Помнишь, я говорила, что удалось найти на твое место девочку Таню?
- Да.
Инга помнила. Если честно, она очень переживала, сможет ли Таня справиться с сайтом, даже просила Юлю дать Тане ее телефон - пусть звонит, советуется. Но Таня не звонила - видимо, была не из тех, кому дорого дело, лишь бы деньги платили.
- Мы читаем Танины тексты, - сказала Юля, - и хохочем. Новости нашего сайта лучше Жванецкого. Иди почитай, небось не видела?
Инга действительно давно не открывала сайт, чтобы не расстраиваться, но после разговора тут же отправилась к компьютеру. Первая же новость, датированная сегодняшним днем, начиналась с бодрого предложения: «Две лучшие команды по футболу в нашем округе с раннего утра собрались, чтобы перетягивать пальму первенства».
Инга засмеялась, понимая, что смеется больше над глупостью руководства, чем над самой безграмотной девушкой-редактором.
«На заседании присутствовали два главных Козлова нашего округа».
«Префект призывал к мягкому и ненасильственному увеличению числа одаренных детей в будущем году».
Больше всего ее порадовал следующий текст:
«Жителей домов двадцать три, двадцать четыре и двадцать пять по улице Яна Райниса ожидает приятный сюрприз. В ближайшее время их выселят из квартир и переселят на площадь в более чем семьдесят тысяч квадратных метров. Янорайнисовцы старательно готовятся к новым условиям - упаковывают вещи в коробки и узлы, звонят родным и друзьям. Потерпите, дорогие друзья, осталось уже немного!»
Инга перезвонила Юле и забулькала в трубку:
- Насчет жителей, которых переселят на площадь, - это нечто. Бедолаги уже вещи в коробки пакуют и друзьям звонят - прощаются, видать.
- А про одаренных детей видела? - спросила Юля.
- Видела. Девушка вообще откуда? Ей русский - родной?
- Казахстан или Узбекистан. Уверяет, что язык родной. Но не похоже. Про классного парня тоже сильно.
- Не видела. Это где?
- Тоже в новостях. «Самый классный парень района Митино по итогам соревнований будет повешен на специально организованной Доске почета - смотрите наши обновления!»
- Теперь я ваши обновления уже никогда не пропущу, - пообещала Инга.
- Может, вернешься? - спросила Юля. - У нас одна девочка вернулась недавно, ее приняли обратно без проблем. Плохо без тебя. Эта новая дура совершенно ничего не понимает в работе, путается под ногами, навязывается на съемки, а нам приходится за ней следить, чтобы лишнего не ляпнула. И тексты все равно потом сами пишем - она все путает, забывает, ерунду несет - нас руководство обязало самих писать. Только непонятно, зачем тогда она с нами мотается.
Инга отогнала приятные воспоминания и решительно ответила:
- Нет, Юль, я не вернусь. В одну реку дважды не входят. И я уже не смогу забыть, как плакала потому, что руководство не умеет выполнять своих обещаний.
- Думаешь, бывает руководство лучше?
- Не думаю, а знаю. И я обязательно найду компанию, где к сотрудникам относятся по-человески, а не как к скотине.
- Это и есть социализм, - сказал вечером отец.
- Почему это?
- А что такое, по-твоему, социализм? - поинтересовался отец.
- Как - что?
Инга набрала воздух в легкие, чтобы объяснить, и вдруг поняла, что не очень точно представляет себе предмет беседы.
Отец попросил:
- Принеси словарь. Будем читать вслух.
И прочел:
- «Социализм - учение, выдвигающее в качестве цели и идеала установление общества, в котором: 1) отсутствуют эксплуатация человека человеком и социальное угнетение; 2) утверждаются социальное равенство и справедливость».
- Па, ты меня агитируешь? - спросила Инга.
- Нет, - ответил отец, набивая трубку, - я пытаюсь выкинуть из твоей головы мусор, набитый телевизором и глупыми учителями, и показать, как оно есть на самом деле. Для студентки исторического факультета очень полезно знать, что строй, при котором работодатель относится к сотрудникам не как к скотине, называется социализмом. И если ты хочешь подобного отношения, тебе не стоит с издевкой произносить слово «коммунизм», потому что сама коммунистка.
- Я коммунистка? - удивленно и возмущенно воскликнула Инга.
- Именно ты. Могу еще одно определение прочитать: «Коммунизм - в марксизме - идеальное общество, характеризующееся общественной собственностью на средства производства, соответствующей высокоразвитым производительным силами обеспечивающей: всестороннее развитие личности, ликвидацию классов, общественное самоуправление, реализацию принципа: «От каждого по способностям, каждому по потребностям». Понятно?
- Понятно, но…
- Какое тут но, - перебил отец, - если ты хочешь, чтобы у тебя были возможности для развития, независимо от денег и связей твоих и родительских, чтобы ты имела возможность работать и получать за это деньги, чтобы была стабильность, чтобы ты получала то, что заслужила, - то ты хочешь коммунизма. И надо называть вещи своими именами.
- Па, но ведь все знают, что коммунизм - это, во-первых, утопия, во-вторых, это все-таки уравниловка и никакой свободы слова.
- Ладно, - отмахнулся отец, - пока с тобой рано вести политические беседы. Сначала ты хоть немного разберись в понятиях и истории собственной страны, а уже потом высказывай мнение, которое сможешь аргументировать.
Инга слегка обиделась и твердо решила, что и без всякого коммунизма все равно обязательно найдет компанию, где все будет по-честному.
Глава 9
Сколько раз потом Инга вспоминала свое упрямое и оптимистичное «обязательно найду!».
И сейчас, дописывая заявление, вспоминала снова.
- Инга, можно к тебе? - послышался хрипловатый голос Анны Фридриховны.
- Конечно! - Инга накрыла листочек папкой для бумаг.
Полная корректор неожиданно изящно миновала ширму и быстро оказалась прямо у стола.
Почти нежно она прошептала Инге на ухо:
- Наш опять чудит.
- Генеральный?
- Да кому он нужен, твой генеральный, - отмахнулась Анна Фридриховна, - нет, САМ. - И многозначительно указала пальцем в потолок.
- Что теперь?
- Наташка вчера ходила к нему премию на свою газету просить - они, считай, Новый год на работе встретили, когда делали дайджест по его заказу, так он послал.