- Придется идти, - сказала она Зое и Оле.
- Инициатива наказуема, - засмеялись девочки, - а может, тебе понравится. Мужика склеишь.
- Какие там мужики, - вздохнула Инга, - там рабы.
- Раба, значит, приобретешь. Мне бы раба, - мечтательно сказала Оля.
- Тебе зачем? У тебя муж и ребенок.
- И хозяйство. Муж может только кое-как за Лешкой приглядеть, а ни приготовить, ни убраться не может. Это все на мне.
- Как? - удивилась Инга.
- Вот так. Приду с работы и начинаю убирать все, что накидали, готовить ужин и что-то на завтра.
- Но твой муж не работает?
- С ребенком сидит. И на том спасибо, в садик-то Лешку не берут, у него астма, ему специализированный нужен, а такого у нас в районе нет, и возить некому.
Зоя хмыкнула:
- Знаешь, меня бы не устраивало, что я деньги зарабатываю, а мужчина дома сидит.
Оля улыбнулась:
- Лучше быть здоровым и богатым, чем бедным и больным, кто бы сомневался. Да только мой муж зарабатывать особо не умеет, и никогда не умел. Пусть хоть за ребенком смотрит, и то хорошо.
- А почему хозяйством не занимается? - спросила Инга.
- Не любит.
- А ты любишь, да? Убила бы! Почему ты от него не уйдешь?
- А то не понятно, - вздохнула Оля.
- Мне не понятно!
- Ты еще…
- Я еще молодая и глупая, - перебила Олю Инга, - это я уже знаю. Но, пока я не постарела и не поумнела, попробуй объяснить, пожалуйста.
- Ладно, - покладисто согласилась Оля, - нам с мужем по двадцать семь лет. Если мы разведемся, мне останется Лешка. То есть муж будет свободный молодой мужчина, а я буду мама-одиночка не первой свежести. К тому же я на себя в зеркало смотрю каждое утро. И все свои девяносто три килограмма там прекрасно вижу.
И очки вижу, и жиденькие волосы. И еще знаю, от каких болезней у меня ожирение и какие проблемы со здоровьем. Много у меня шансов выйти замуж еще раз? По-моему, очень мало. А уж шансов встретить идеал, который, в отличие от нынешнего, будет и зарабатывать, и по дому убираться, и с ребенком (ещё и служим) сидеть, - это совсем нереально. Поэтому я довольствуюсь тем, что есть. С ребенком сидит - и ладно, на няню не нужно тратиться.
- Поняла. Извини, - выдавила Инга, - зря ты так о себе, кстати.
- Объективная реальность. Я себя люблю, но оцениваю объективно.
Инга сбежала в свою каморку - ей было стыдно. Вроде ничего плохого не хотела, но вышло как-то…
Через час Оля сама зашла за ней.
- Не обижайся, пойдем с нами обедать. Последний день обедаем девичником - с завтрашнего дня придет верстальщик, а через два дня менеджер по распространению.
- Я не обижаюсь, наоборот, я думала, что тебя обидела, - пробормотала девушка.
- Я не обидчивая. Пойдем, а то время пройдет. Ровно в два часа Арина явится на кухню и всех выгонит.
- Правда?
- Правда. Она специально приезжает к половине десятого, чтобы проверить, все ли на местах, - улыбнулась Оля, - проверит - и идет в салон красоты за углом.
Но в шесть звонит, опять проверяет. Или заезжает. Ей не важно, что мы круглые сутки сидим на форумах, время убиваем, пасьянсы раскладываем или треплемся - главное, чтобы мы были.
- Знакомо, - вздохнула Инга. - И почему нельзя судить по результатам, а не по высиживанию.
- Радуйся, что не по результатам, - сказала Оля. - Во-первых, тебе бы тогда платили за четыре реальных дня работы, во-вторых, у нас продажи никакие, журнал никто покупать не хочет. Получила бы ты дырку от бублика.
Инга с Зоей решили постараться и создать журналу лицо. Поделили пополам все рубрики и стали писать материалы сами.
- Лучше даже я что-то из своего старого переработаю, - сказала Зоя, - зато качественного, чем буду использовать материалы от студентов, где бред на бреде и язык хуже, чем у переводчика.
- Тогда давайте я вам помогу - обзоры всякие напишу, - предложила Оля, - книги, фильмы, музыку, гаджеты. И авторов распишу, я знаю, как нашей Арине нравится. Типа: «Такой-то, музыкант, такой-то, член союза писателей, такой-то, мастер спорта потому-то», - как она любит. А то у вас проблемы будут при сдаче.
Проблемы при сдаче материалов были даже с Ольгиным расписыванием авторов. Арина Михайловна просила на прочтение все статьи и не забывала выговаривать девушкам за каждую.
- Зоя, я не понимаю, что это вы мне принесли.
Может, у вас там в Ростове принято писать скучные статьи, но у нас в Москве это никому не нравится. Ерунда какая-то… самолеты, вертолеты, где учиться летать… переделайте…
- Инга, посмотрите на свои названия.
Сразу видно, что у вас нет специального образования. Что это еще за «Кушать подано»? Кому это интересно? Назовите красиво и понятно: «В какой ресторан пойти пообедать». Почему я за вас элементарные вещи переделываю? Я - генеральный директор, а заголовки придумывать - работа редактора. И выносы на обложку какие-то… зачем вы вынесли эту глупую статью про самолеты? Зоя - она, конечно, не понимает ничего, но вы-то должны соображать…
Уходили каждый раз как оплеванные, а Оля успокаивала:
- Нормально. Скоро она мне будет за картинки точно так же раздавать, потом верстальщику за верстку. Это традиция.
- Что с материалом-то делать? - надрывно спрашивала Зоя. - Хорошая ведь статья. Необычная, и оформить можно красиво. Неужели снимать?
- Зачем? - удивлялась Оля. - Добавь что-нибудь про какого-нибудь олигарха, который купил самолет, чтобы там трахать девок. Или про вертолетный бордель. И ставь на самое видное место. Арина будет в восторге.
Зоя плевалась, но находила и вставляла.
- Вот видите, значит, можете нормально работать, - принимала статью хозяйка, - почему же сразу-то нельзя сделать хорошо? Почему сначала мне надо вас ткнуть? Впрочем, я догадываюсь, что тут Инга постаралась… есть некий московский налет. Учитесь, Зоя, учитесь…
Инга боялась, что Зоя ее поневоле возненавидит.
Каждую статью приходилось «исправлять», добавляя туда так называемые «сиськи-письки».
- Будто в желтой газете работаем, - возмущалась Инга, - каждую статью уродуем.
- Привыкай, - равнодушно отвечала Оля, - кстати, ты, когда пойдешь к садистам, попроси у руководства клуба фотографии на диске. В Интернете приличных не нашла, а у них наверняка есть архив.
К садистам Инга идти откровенно боялась.
- Не тронут же они журналиста, - успокаивала Зоя, - там везде охрана, не бойся. И проблемы с милицией им тоже не нужны.
Инга вздохнула. Теоретически она все понимала, но очень боялась. Тем более что клуб начинал работать после двадцати двух - нехороший признак.
- Закажи такси ко входу, - сказал папа, - никаких попуток не лови. А еще лучше - досиди до открытия метро, все равно тебе выходной обещали.
Одежду подбирали всей семьей - отмели все черное (чтобы не приняли за свою), юбки и платья (как символ женственности), яркие вещи (чтобы выделяться), все белое (вдруг станет светиться), и в результате Инга отправилась в скромном джинсовом костюме и кроссовках. Из-за кроссовок у нее возникли проблемы на входе.
- Извините, вам лучше поискать другое заведение для отдыха, - вежливо сказал охранник.
- Но меня ждут здесь, я договорилась! - сказала Инга.
- У нас не приветствуется спортивная одежда.
- Я журналист!
- Тогда подождите, пожалуйста, несколько минут, я позвоню менеджеру и уточню.
Через некоторое время ко входу вышла очень колоритная дама - высокая, полная, затянутая в кожу, с копной ярко-рыжих волос и хлыстом в руках.
- Добрый день, - певучим голосом поприветствовала она Ингу, - вы из «Стильного журнала»?
- Да, - выдавила девушка.
- Меня зовут госпожа Маргарита, я покажу вам наш клуб, отвечу на все вопросы и расскажу о том, что вас интересует.
- Меня зовут Инга.
Девушка подавила желание машинально повторить прилипчивое словечко «госпожа».
«Красиво звучит, кстати, госпожа Инга, - подумала она. - Может, устроиться сюда работать? и хлыст мне вполне пойдут. Жаль, правда.
До бюста этой Маргариты мне еще расти и расти. Капусту ведрами кушать».
Инга помотала головой, отгоняя глупые мысли. Когда она волновалась, ей все время лезла на ум какая-то ерунда.
- Вы у нас впервые? - поинтересовалась госпожа Маргарита.
- Да.
- Хотите взять раба?
Инга поперхнулась.
- Пока нет. Мне нужно осмотреться.
- Конечно, конечно, располагайтесь.
В комнате было человек тридцать, отдельно мужчины, отдельно женщины, в углу - маленькая клетка - посередине сцена. Дамы пили коктейли и мило ворковали, играла негромкая приятная музыка - ничего похожего на притон, вполне симпатичная смесь маленького кафе и светской вечеринки. Не считая одежды гостей. Каждая вторая затянута в кожу и латекс, у многих хлысты и стеки, какие-то плетки, кожаные браслеты, странного и сексуального вида украшения - и почти все на огромных каблуках, как стриптизерши. Одна дама в наряде под медсестру. Еще у одной добрых сто двадцать килограммов плоти заковано в корсет, а на шее - шипованный ошейник. Почти все - в масках. Инга судорожно схватила коктейль, принесенный почти голым официантом, - и тут началось действие.
На сцену вышла очередная строгая госпожа и объявила:
- Кто плохо вел себя сегодня, тот плохой мальчик и заслуживает хорошей порки!
После чего постучала плеткой по лавке и изогнулась с грацией танцовщицы. Инга с ужасом наблюдала, как от мужской половины отделился вполне респектабельный дядечка, сбросил одежду и улегся на лавку, а женщина стала стегать его плеткой. Девушка выпила коктейль до дна и пожалела, что в бокале не водка. Тем временем нашлись еще желающие, лавка пустой не оставалась. Госпожа Маргарита, исправно отхлестав одного из плохих мальчиков, села рядом с Ингой.
- Будут и еще наказания, - шепнула она, - у нас большой выбор. И лед в анальное отверстие, и каблук туда же, и…
- А есть у вас отдельная курилка? - прошептала Инга, обрывая поток откровений. - Я бы очень хотела поговорить с вами вдвоем, без музыки, чтобы ничто не отвлекало.