Журналистка — страница 38 из 41

Чисто по-человечески Инге было Илью жаль. Он выложился по полной, уговаривая друзей и приятелей помогать ему связями и материалами, выжимал из скудного бюджета выше максимума, но перебороть идиотизмов продвижения и рекламы не мог.

О каком росте продаж могла мечтать Арина Михайловна, если от отдела продвижения остался один менеджер - тот самый, которого в приличные места просто не брали из-за картавости и неумения вести переговоры? Каких модулей она хотела, если набрала в рекламный отдел девочек по сто долларов, у которых не было ни опыта работы, ни особой тяги к труду? И что мог сделать Илья, который и так привлек в журнал два салона красоты и одну фитнес-студию в процессе подготовки статей (кстати, один салон передумал подписывать контракт на последнем этапе переговоров потому, что Илья передал это в отдел рекламы и девочки недостаточно вежливо говорили с клиентом)?

Забирая документы, Илья зашел к Инге. Девушка переезжала обратно в кабинет.

- Инга… я хотел спросить…

Выглядел он жалким, и Инга смягчилась:

- Что?

- Теперь мы можем поужинать вместе? Ты видишь, меня Бог наказал, и теперь ты снова будешь главным редактором, а я уже безработный. - И улыбнулся.

На миг Инга дрогнула, увидев такие родные ямочки, и погладила его по щеке. Он вскинул на нее глаза, полные надежды.

- Извини, - сказала Инга, - я бы рада, но я не могу.

- Почему? Все та же бочка с салом, да?

- Нет, Антон ни при чем. Ты не хочешь меня понять. Впрочем, ты, видимо, и не можешь. Знаешь поговорку про реку, в которую нельзя войти дважды? Пойми, я больше не могу тебе верить, я всегда буду помнить, что ты можешь подставить.

- Но я уже понял…

- Ты понял, - перебила Инга, - я верю, что ты понял. Я обдумала ситуацию и поняла, что ты даже не хотел предать и украсть, ты хотел, как лучше. В твоем миропонимании цель оправдывает средства - и раз в итоге общий бюджет стал бы больше, а ты занял бы подобающую тебе должность, то не важно, что в процессе ты прошел по моей голове. Но я так не могу. Я буду все время ждать, где еще наше мировоззрение не совпадет. Где еще безобидная для тебя вещь станет для меня предательством и оскорблением. У нас ничего не получится.

Илья забрал документы и ушел. Из «Стильного журнала» и Ингиной жизни.

- Ты уверена, что правильно поступила? - спросил Тимур.

Он знал эту историю - Инга уже окончательно решила, что всегда приятно говорить правду, когда есть возможность, и всегда лучше быть собой - пусть другие мучаются, принимать тебя или нет.

- Да, уверена.

- А как же знаменитая поговорка, что женщины не забывают своего первого мужчину?

- Стереотип. Надо мыслить шире подобных рамок, как говорит наш любимый Антон, - улыбнулась Инга, - я не забываю тебя, и мне этого достаточно.

- Давай поженимся, - предложил Тим.

Инга опешила от неожиданности.

- Прямо вот так?

- А ты как хотела? Чтобы я встал на одно колено и торжественно попросил твоей руки? Надо мыслить шире подобных рамок!

Отсмеявшись, Инга объявила:

- Но свадьба будет в рамках! С платьем, лимузинами и прочими традиционными штучками. Не хочу мыслить шире, иначе не согласна,

- При одном условии.

- Каком? - спросила Инга.

- Меня не заставят бегать по магазинам и выбирать все эти традиционные штучки. Иначе я сбегу.

- Не заставят, не бойся, - пообещала Инга, - такой кайф я даже тебе не уступлю. И все штучки выберу сама. Самые лучшие.

На следующий день, когда пошли подавать заявление, Инга спросила:

- Тим, а ты уверен?

- В чем?

- В том, что ты хочешь на мне жениться?

- Конечно. Что же я, дурак, что ли, предлагать, если не хочу.

- А то, что я карьеристка, тебя не смущает?

- Ни капельки. Мне, наоборот, нравится слушать про твою работу.

- Ты хоть в моей, что-то понимаешь, не то, что я в твоей.

Тим был инженером и занимался мостами.

- Тебе и не нужно. Это чисто специфическое, вряд ли может быть интересно широкому кругу. А у вас вечно какие-то приколы.

- Знаешь, иногда я хочу расстаться с этим дурдомом. Не в смысле - с конкретным журналом, а вообще с дурдомом, который везде. Понимаешь, везде!!! Такое впечатление, что сделать газету или журнал невозможно, если не создать максимально сумасшедшие условия, чтобы беготня, нервы, неудобства. Все кризисы очевидны заранее - почему не пытаются их предотвратить? Половину авралов создает руководство своими глупыми действиями - зачем? Большая часть рабочих проблем связана с нехваткой денег на действительно нужные вещи - почему не запланировать необходимые траты? Скажи, неужели в твоей отрасли так бывает?

- Как?

- Ну, чтобы решили строить мост. Начертили. Денег на опоры не выделили. Инженеры и рабочие бегают, ищут, как сделать опоры бесплатно. Прорабы звонят знакомым и просят по бартеру что-нибудь. Сроки горят. Находят абы что или не находят и делают из соплей, быстренько строят дальше. Почти закончили. Тут приходит начальник и говорит: «А давайте мы середину выложим зеленым кирпичом. Разбирай, ребята, до середины все обратно, суй как-нибудь два ряда зеленого кирпича и быстро все доделывай».

Тим хохотал.

- Подожди, договорю. И вот в последние дни бригада работает днем и ночью без выходных, чудом сдают мост вовремя. На открытие приезжает самый главный, скептически смотрит и изрекает: «Не-е-е-е, премии не будет. Плохо с зеленым кирпичом». Или наоборот - хорошо, но лучше бы с красным. И вообще, много денег потратили, почему не смогли вместо половины рабочих сами на полставки поработать? Или покрытие по бартеру бесплатно найти?

Тим, булькая от смеха, объяснял:

- Такого быть не может. Во-первых, есть ГОСТы, от них нельзя отступать. Во-вторых, если мост рухнет, представляешь, какие будут последствия? Все-таки уровень ответственности не такой, как у твоего журнала. Это надстройка.

- Что?

- Надстройка. Ну, есть базис, есть надстройка. Базис - это то, без чего нельзя - это сельское хозяйство, строительство, промышленность, оборона. А надстройка - то, что сверху, то, что не первой необходимости и делается, когда базис в порядке, - культура, искусство, СМИ и прочее.

- По-твоему, искусство вторично по отношению к строительству?

- Конечно, - уверенно кивал Тим, - попробуй проживи без домов, без дорог, без тех же мостов. А без Большого театра можно.

- Технарь! - ругалась Инга, не в силах найти аргументы.

- Технарь, - с гордостью соглашался Тим.

Аргументы неожиданно помог найти Ингин папа. Когда заявление уже было подано и в один из вечеров собрались обсудить финансовые вопросы (родители Тима обещали приехать познакомиться и оплатить половину свадьбы), Инга с Тимом выехали на свой любимый спор, и тут Ингин папа сказал:

- Нельзя делить надстройку и базис в данных вещах. Точнее, делить можно, нельзя мерить ответственность именно таким образом.

- Не понял, - сказал Тим.

- Смотри - ты меряешь ответственность напрямую. Дескать, если плохо сделан мост, может пострадать десяток или сотня людей. Ну, пусть тысяча. А если плохо сделан журнал - читатели просто потеряют по пятьдесят рублей, плюнут и назавтра забудут. Поэтому ты считаешь, что к инженерному делу нужен серьезный подход, ГОСТы, проверки, а журнал - это попроще будет. Верно?

- В общем, верно. А разве не так?

- Не так. Я сам это очень поздно понял, я ведь тоже технарь. Понял, когда распался СССР, и прошло еще десять лет, и я увидел, как мы живем. Вот тогда и понял. Смотри, если мост сделан плохо, тут все сразу легко и понятно, да? Он рухнул, люди погибли, виновники очевидны (понятно, что экспертиза нужна и чертежей и материалов, но все равно очевиден круг потенциальных виновников).

Исправить легко - строить из хороших материалов и проверять чертежи.

- И? - спросил Тим.

- Погоди, не торопись. Теперь возьмем журнал. Итак, журнал сделан плохо. Нет бюджета, некомпетентное руководство, в результате информация подана кое-как, где-то ошибочна. Тут уже могут быть жертвы. Как в пределах десятка - допустим, кого-то оклеветали, не проверив информации, - тут жертва он и его семья, так и целая сотня - известны случаи, когда люди занимались самолечением, вычитав совет в журнале - и результаты приводили к инвалидности. Это прямые жертвы.

- Но это вы скорее про издания политические и медицинские, а у Инги-то женский журнал, - перебил Тим.

- Погоди, какой ты все-таки нетерпеливый. Это я издалека захожу, чтобы показать тебе, что плохо сделанный журнал тоже может напрямую привести к жертвам, как и плохо сделанный мост или плохо построенный дом. Теперь давай про косвенное. Вот, например, тот факт, что в обществе стали презирать рабочие профессии - это чья вина? Это вина СМИ. Тот факт, что молоденькие девочки умирают, пытаясь довести себя до состояния скелетов, - это чья вина? Это вина СМИ. Тот факт, что технари стали важничать перед гуманитариями, а гуманитарии мнить себя умнее технарей - это чья вина? Тоже СМИ. Именно плохо сделанные журналы или, наоборот, хорошо сделанные, но целенаправленно во вред людям приводят к подобным результатам. Поэтому реально ответственность в этой сфере ничуть не ниже - а иногда даже и выше. Базис базисом, но именно СМИ заставляют весь этот базис вставать на уши и выделывать противное природе и вредное себе. Сумасшедший дом в редакциях - повод не для иронии в стиле: «Ну, они же там ерундой занимаются, пока мы вкалываем!» - а очень печальная вещь, над которой стоит задуматься. Потому что, построив тот самый мост, человек приходит домой и берет в руки журнал. И журнал определяет его сознание, закладывает стереотипы и цели, меняет мораль - короче, ты меня понял.

Ингин папа убедил Тима на все сто процентов. И когда через буквально неделю Арина Михайловна неожиданно всех уволила, Тим предложил невесте:

- Может, тебе уйти из этой отрасли?

- Почему?

- Из-за всей этой ответственности. И чтобы в дурдоме не работать.

- Тимур, а кем я могла бы стать, как ты думаешь?