Да и старуха была странная. Целый день солдат трудился в саду и все время чувствовал взгляд мутных глаз, впившийся ему в затылок. С другой стороны, она, казалось, следит не за тем, чтобы он не увиливал от своего занятия, устраивая незаработанные перекуры.
Скорее она присматривалась к нему. Оценивала. Работа в саду была чем-то вроде проверки.
Солдат копал с утра и до вечера. В сумерках он поставил лопату и потянулся, так что кости затрещали. Глядя на это, старуха закивала с довольным видом.
– Ночь надвигается, пора заканчивать. Можешь снова остаться здесь переночевать, – молвила она и добавила: – При одном условии.
Солдат утер пот со лба.
– Выкладывай.
Старуха открыла рот. И чуть помедлив, произнесла:
– У меня стоит целый воз чурбаков. Нужно расколоть их на дрова.
На этот раз солдат был абсолютно уверен: не это она собиралась сказать. Но в последний момент передумала.
Что, черт возьми, она не решается открыть ему?
«Она пока сомневается, можно ли мне доверять, – подумал солдат. – Но, может, завтра все станет яснее».
Он улыбнулся и сказал, что с радостью выполнит и эту работу.
Так прошел еще один день: солдат работал не покладая рук, пот градом катился с него.
Он заносил топор снова и снова, развлекаясь тем, что представлял на колоде голову короля – как он раз за разом отрубает ее.
Старуха все время маячила поблизости, не сводя с постояльца изучающего взгляда. Потом она принесла ему хлеб и пиво. Но солдат поблагодарил и отказался.
– После отдохну. Сначала сделаю, что обещал, – сказал он и снова замахал топором.
Старуха пошла назад. Уголком глаза солдат увидел, как она медленно кивнула, словно решившись на что-то.
– Ты потрудился на славу, – похвалила его старуха, когда к концу дня был расколот последний чурбак. – Оставайся-ка у меня еще на одну ночь.
– Наверняка еще при одном условии, – хмыкнул служивый. – Только вряд ли мое тело способно осилить еще какое-нибудь задание, но говори уж.
– На этот раз задание будет совсем пустяковым. Видел старый колодец за домом? Он уже давно высох, да я ненароком уронила в него свечку. Достань ее оттуда, и мы в расчете.
Солдат наморщил лоб:
– Свечку?
– Непростую свечку У нее синий огонек, и он никогда не гаснет. Впрочем, больше ничего особенного в ней и нет, – старуха старалась говорить непринужденно.
«Что за черт? – подумал солдат и почувствовал, как сердце забилось быстрее. – Свечка. Так вот в чем дело. Все это время старуха не решалась говорить про свечку!»
– С таким-то пустяком я точно справлюсь, – заверил солдат старуху.
На следующее утро старуха разбудила солдата, едва первые лучи солнца коснулись верхушек деревьев.
Ей хотелось, чтобы служивый достал свечу до завтрака, все равно ведь это минутное дело.
Старуха хотела казаться спокойной и невозмутимой, но солдат увидел, что глаза ее горят нетерпением, и рука, опиравшаяся на палку, дрожит сильнее обыкновенного.
Они пошли к колодцу. Там лежала корзина, приготовленная старухой, чтобы спустить солдата на дно.
– А ты удержишь меня? – спросил солдат, заглядывая в глубину. Оттуда на него пялилась тьма. Ни дна, ни синей свечи было не разглядеть. Уж не рехнулась ли старуха?
– У меня сильные руки. А вот спина и ноги подводят. Иначе я сама бы полезла в корзину. Ну, давай, милок.
Солдат примостился в корзине, с удивлением думая о перипетиях, которые иногда устраивает жизнь.
"Три дня назад он стоял и наблюдал, как принцесса расстегивает платье. А сейчас он сидит в корзине, и какая-то старуха спускает его на веревке в колодец.
Вниз.
Вниз.
Вниз.
Наконец солдат оказался на дне. Здесь было ничего не видно даже на расстоянии вытянутой руки. Но кое-что он все-таки разглядел. Что-то лежало неподалеку, в сырой тени. В узкой галерее, сливавшейся с темнотой.
Капелька света, словно одинокая звездочка на угольно-черном ночном небе.
– Видишь ее? – прокричала старуха.
– Вижу, – отозвался солдат, подходя к огоньку. Перед ним лежал огарок на вид обычной белой свечки сантиметров десяти, не больше. Но слабый огонек был не желтый, а синий, как северное море. Подобного он никогда не видел.
Солдат поднял свечку. От этого задвигались тени в подземной галерее. И в этот миг он увидел что-то еще, скрытое во мраке колодца.
Что-то блестящее и сверкающее.
– Что бы это…, – прошептал солдат, держа свечку в вытянутой руке.
Взглянул, и в горле у него пересохло.
В паре метров от него тоннель переходил в небольшую пещеру. И там, прямо перед ним, лежала огромная куча золотых, серебряных и бронзовых монет. Гора. Хватило бы тысяче людей, чтобы жить безбедно до самой смерти.
Но старухе зачем-то понадобилась свечка.
И только она.
– Ты забрал ее? – раздался сверху голос старухи. – Она у тебя? Чего ты молчишь?
– У меня, – отозвался солдат, возвращаясь к корзине. Подал сигнал, чтобы старуха тащила его наверх.
Он почти поравнялся с краем колодца, когда она перестала тащить корзину и протянула руку.
– Отдай мне свечку, – велела старуха.
– Охотно, – ответил солдат. – Как только окажусь на земле.
– Когда отдашь мне свечку, я сразу же тебя вытащу.
– А меня устроит обратный порядок.
Она смотрела на него, он – на нее.
Никто из них не шевелился и даже не моргал.
– Я всего лишь желаю, – нарушил молчание солдат и улыбнулся самой вкрадчивой улыбкой, на которую был способен, – выполнить наш уговор, стоя на земле обеими ногами.
– А рукой сжимая в кармане нож, или я ошибаюсь? – старуха фыркнула. – Зачем только я тебе доверилась? Ты хитрее и коварнее, чем хочешь казаться. Но, к несчастью для тебя, не в том ты положении, чтобы торговаться, – она стала опускать корзину обратно. – Голод и жажда рано или поздно одержат верх. Крикни, когда захочешь вылезти.
Корзина резко ударилась о дно, и солдат выкатился наружу. Не успел опомниться, а до корзины уже было не достать.
– Старая ведьма! – прокричал он и стукнул кулаком о землю.
Еще и мерзкая. Пусть он хитрее, чем кажется, но и бабка оказалась не промах. Он разжал в кармане пальцы и выпустил нож Задумался, глядя на синее пламя свечи. Попробовал задуть, но старуха не солгала: хоть он дул изо всех сил, огонек только колебался. Значит, задуть свечку нельзя, но, видно, не только этим она хороша. Почему старуха так старалась ее заполучить и так боялась сболтнуть лишнее? На что годится этот странный огарок?
– На то, чтобы разжечь трубку, – произнес солдат, доставая из кармана табак.
Ему всегда лучше думалось с трубкой в зубах, а сейчас было над чем поразмыслить.
Вскоре темнота наполнилась мягким дымом.
– Что хозяин прикажет? – раздался вдруг голос. Он был низким и сиплым, словно после долгого молчания. Солдат аж подпрыгнул, чуть не выронив трубку и свечку. Разогнал дым рукой.
Перед ним стояло удивительное существо, ничего подобного ему раньше видеть не доводилось.
Обликом оно было похоже на человека: две руки, две ноги и голова, но тем сходство и ограничивалось. Ростом существо было около метра, и целиком черное, как уголь или тень, порождением которой оно казалось. Выделялись цветом лишь круглые, как пуговицы, глаза – синие и жгучие, как огонек негаснущей свечи.
– Э, что ты сказал? – пробормотал солдат.
– Что хозяин прикажет? – повторило существо, моргая.
– Значит, не почудилось, – вырвалось у солдата, и он улыбнулся в темноте колодца. Теперь понятно, почему так разозлилась старуха, когда он не отдал ей свечку – Все эти сокровища…. Ты ей что-нибудь приносил?
– Я выполняю все, что потребует хозяин свечи.
– Вот так диво. Диво дивное, – солдат немного подумал и кивнул: – Для начала помоги мне выбраться отсюда.
Существо поклонилось и развернулось:
– Следуй за мной, хозяин.
Проходя мимо огромной кучи золота и другого добра, солдат до отказа набил карманы. И бросился догонять помощника, который вывел его наружу по лабиринту подземных тоннелей через дупло старого дерева неподалеку от дома старухи.
Солдат сделал своему новоиспеченному слуге знак не шуметь и прокрался в сад. На скамейке в тенечке сидела хозяйка и ждала, когда солдат одумается. Служивый громко свистнул, и старуха в испуге вскочила.
– Как?.. – ахнула она. И тут заметила черного человечка возле солдата. – Не может быть!
– Еще как может, – возразил солдат и указал на старуху трубкой: – Забей ее до смерти.
– Х-хозяин? – Горящие синим светом глаза слуги замерцали.
– Делай, что велено.
– Будет исполнено, хозяин.
Человечек тотчас же накинулся на старуху, и по лесу долго перекатывалось эхо чавкающих ударов и мучительных криков. Солдат уселся на скамейку, набил новую порцию табака в трубку и принялся с удовольствием смотреть. Хотя иногда ему приходилось отворачиваться. Ведь не зверь же он, в самом деле.
Власть. Такую неизмеримо огромную власть таил в себе синий огонек. И этот огонек теперь принадлежит ему, солдату. Он может получить все, что пожелает. Столько лет он кланялся, угождал и служил королевским особам…
А теперь…
Теперь все иначе.
В тот вечер солдат снял самый большой номер в лучшей гостинице города. Оделся с иголочки и почти полдня провел у цирюльника, и стал, если бы спросили его, вылитым принцем.
А принцу полагается принцесса, так ведь?
Вот будет потеха.
Он раскурил трубку синим огоньком.
Мгновенно перед ним явился человечек.
– Что хозяин прикажет?
– Сегодня ночью, когда принцесса заснет в своей постели, доставь ее сюда, да только так, чтобы никто не заметил, – велел солдат. Казалось, человечек хочет что-то возразить. Но в итоге только кивнул и исчез.
Ровно в полночь дверь номера отворилась, и появился черный человечек со спящей принцессой на руках. Он положил ношу на кровать солдата и скрылся в тени.