Но видно было, что его нареченная с трудом сдерживает слезы. И он понимал причину. Но он надеялся, до конца не веря, что будет вот так стоять, и потому всю ночь готовился.
– Возьми, – произнес он, протягивая девушке половину кольца. Кольцо это он попросил ее отца купить по дороге, велев кузнецу разломить его пополам. – Спрячь его хорошенько. Ты согласилась, да только не пришло еще время нам играть свадьбу, потому даю тебе только полкольца. Я должен бродяжничать еще три года. И если к исходу третьего года не вернусь, значит, меня нет в живых и ты свободна.
– Три года, – побледнев промолвила девушка, сглотнув ком в горле. Она, видимо, пыталась представить себе, какой вид примет человек-медведь по прошествии еще трех лет. Но похоже, представить такое было не под силу ее воображению.
– Я знаю, что хочу слишком многого, и все же обещай мне, что эти три года ты будешь молиться Богу, чтобы он на это время оставил меня в живых.
Девушка слабо кивнула:
– Я… я обещаю.
– Тогда до встречи.
Девушка ничего не ответила, но человек-медведь и не ждал ответа.
Он распрощался и вышел, услышав, как средняя сестра с презрением в голосе произнесла у него за спиной:
– Теперь-то ты видишь, каково это быть такой доброй дурехой. Намотай на ус, любезная сестрица. Только протянешь ему руку, он вонзит в тебя свои когти.
А старшая сестра, тем временем вернувшаяся в горницу, стоило гостю ее покинуть, насмешливо хихикнула:
– Да уж, поберегись. Медведи любят сладкое. Дойдешь в своей доброте до приторности, сожрет он тебя с потрохами.
Младшая же сестра – при благополучном исходе будущая жена – промолчала.
«Три года, – думал человек-медведь. – Каких-то три года».
С удвоенными силами бродил он по городам и весям, и дни больше не тянулись так долго. Впервые забрезжил свет в конце тоннеля, впервые он знал, за что бороться, и потихоньку ночные кошмары о кровавых ужасах войны сменились сладкими сновидениями о поджидавшей его девушке.
Пр и благополучном исходе.
Так и получилось. Человек-медведь все время опасался, что вот теперь, когда он знал, ради чего жить, Дьявол нанесет удар и беды градом посыплются на него, но ничего особенного не происходило.
Его миновали встречи с разбойниками, хотя те могли бы прослышать о странном человеке в зеленом пальто, в карманах у которого всегда водились денежки. Ядовитые насекомые не кусали, дикие звери не нападали, не разила молния, и он не падал с крутых обрывов. Даже болеть ему не приходилось, а медвежья шкура согревала самыми холодными и ветреными ночами, и человек-медведь подумывал, уж не славная ли девушка оберегает его своими молитвами.
Три года – долгий срок, но не бесконечный. И вот настал день… Когда они вдруг закончились.
В то утро его разбудил хорошо знакомый звук. Такой же невыносимый треск, как в тот злополучный день семь лет назад. Такой же запах серы.
Бывший солдат открыл глаза и увидел Дьявола, возникшего из серого предрассветного тумана. В отличие от человека-медведя, Нечистый нисколечко не постарел.
– Ть! справился, – сказал он солдату. И тот с удивлением понял, что в голосе его нет ни злости, ни разочарования. Скорее голос был довольным, и человек-медведь почувствовал внутреннее беспокойство. В договоре он проглядел какой-то пункт?
– Я ни разу даже Отче наш не произнес, – заметил солдат, поднимаясь на ноги. Но были люди, что молились за меня Всевышнему, и их молитвы помогли мне пережить эти семь лет. Так что теперь… – Он сбросил с себя медвежью шкуру и вернул Дьяволу зеленое пальто. – Теперь хотелось бы помыться.
– Погоди, – остановил его Нечистый. Солдат замер. – Если ты окунешь это тело в лесное озеро, там погибнут все рыбы. Позволь мне. – Дьявол улыбнулся из-под усов. – Это самое малое, что я могу сделать. И я настаиваю, – добавил он, чтобы человек-медведь не успел, поблагодарив, отказаться. Из воздуха появился таз с водой, ароматное мыло, ножницы, гребешок и все для бритья.
Солдату не улыбалась мысль увидеть бритву в руках своего противника. Воображение рисовало, как этой бритвой тот перерезает ему горло.
– Да нет же, этак было бы нечестно, – словно в ответ на эти мысли раздался голос Дьявола. – Я подобным не увлекаюсь.
Нечистый аккуратно орудовал и лезвием, и ножницами, вот уже смыта семилетняя грязь, и солдат не узнавал себя, разглядывая свое отражение на гладкой поверхности озера. Из воды на него смотрело мужественное и красивое лицо. Красивое, как никогда прежде. Дьявол не пренебрег ни одной мелочью.
Позади раздался звон. Бывший солдат обернулся. На земле стоял вместительный мешок с золотыми монетами.
– Как и обещал, – сказал Дьявол, удаляясь в тень. – Поспеши же. Твоя невеста ждет.
И исчез.
Солдат, теперь вовсе не походивший на медведя и не ощущавший себя таковым, немного поглядел на место, где только что стоял Нечистый. И быстро зашагал прочь, зажав под мышкой мешок.
В ближайшем городе он приобрел добротный бархатный камзол и нанял экипаж с четверкой белых лошадей.
Он волновался. Даже больше – он боялся.
Конечно, он справился. Заключил пари с темными силами и выиграл его, но…
Как там девушка?
Все-таки прошло три года, и кто знает, что могло с нею произойти. Может, оттого Дьявол так загадочно улыбался?
Добравшись, он увидел, что дом не изменился. А в окне горницы он сразу приметил свою невесту. Она сделалась еще краше, чем он помнил, и его сердце, и без того учащенно бившееся, зашлось в волнительном трепете.
Отцу, очевидно его не узнавшему, солдат представился офицером. Офицером, страдающим от голода и жажды:
– Дорога была длинной, и я был бы крайне признателен, если бы у хозяина нашлось что-нибудь.
– Две невесты на выданье, ежели угодно, – ответил старик-отец с надеждой во взгляде, косясь при этом на мешок с деньгами. – Третью предложить не могу, уже просватана.
– Позвольте все же начать с трапезы, – улыбнулся гость.
Хозяин провел его в горницу. Все три дочери сидели там. Две старшие растерянно захлопали глазами при виде такого красавца. Тотчас подсели к нему, каждая со своей стороны, всячески стали обхаживать да расхваливать. От его синих глаз и черных волос, причесанных самим Дьяволом, их сердце таяло. Сестры подливали гостю вина и подавали лучшие блюда из тех, что имелись в доме, ласково разговаривали с ним и наперебой рвались завладеть его вниманием.
Зато младшая неподвижно сидела напротив. В черном платье, глаза опущены на сложенные руки. Но незнакомец, к явному неудовольствию старшей и средней сестер, чаще всего поглядывал именно на нее.
– Отчего ты такая мрачная? – спросил он.
– Потому что ей идти замуж за медведя, – насмешливо ответила одна из сестер.
Другая презрительно улыбнулась:
– Она думает о том, как скоро он ее сожрет.
– Замуж? – повторил гость. – И я бы не прочь жениться. Уже давно подыскиваю себе хорошую невесту. И мне кажется, что на этот раз я пришел куда надо.
Старшие сестры быстро переглянулись. Поспешно вышли из горницы, и вскоре послышались злобное шипение и препирательства из-за самого нарядного платья.
– Пускай себе наряжаются, – произнес гость, протягивая руку через стол. – Я пришел за другой.
Младшая сестра удивленно подняла глаза. Он раскрыл ладонь. На скатерть упала половинка кольца.
Она вздрогнула.
– Ты? – прошептала девушка.
Дрожащей рукой она достала вторую половину кольца, которую носила на шее, и приложила к той, что лежала на столе.
– Вы только гляньте, как они подошли друг дружке, – улыбнулся солдат и взял невесту за руку. – Ты все еще согласна выйти за меня замуж, хоть я и изменился немного?
Чуть погодя вернулись старшие сестры, разодетые в пух и прах.
Они резко остановились и улыбки сползли с их лиц, стоило им увидеть младшую сестру в объятиях красивого гостя. Потом они уставились на две половинки кольца на столе, сложенные в одно, и поняли, от чего отказались… Что упустили и это…
Этого они не могли вынести.
Но об этом солдат и его нареченная узнали только вечером.
Когда неожиданно раздался стук в дверь.
На улице смеркалось, и когда первые звезды зажглись на небе, послышался звук шагов за дверью. Шагали неритмично, будто ходивший хромал… Или будто он…
– Побудь здесь, – сказал бывший человек-медведь, когда в дверь трижды постучали.
– Кто это? – спросила невеста, с тревогой глядя на него. Словно она тоже почувствовала, что пришел необычный гость.
– Побудь здесь – повторил он и вышел из горницы.
На пороге стоял Дьявол в зеленом пальто. Улыбка шире, чем обычно, глаза цвета сгущающегося мрака.
– Ты думаешь, что все эти годы тебя оберегал он, тот, кого ты называешь всемогущим, – произнес Дьявол. – Ничего подобного, это был я. Твоя душа оставалась чистой, и я знал, что не одолею тебя. Зато другие… С другими оказалось проще.
– Что ты с ними сделал? – прошептал солдат, внезапно догадавшись, о ком говорит Нечистый. Сестры его невесты, которых никто не видел с тех пор, как они выбежали из дома, клокоча от ярости.
– Я? – Дьявол приложил руку к груди. – В общем-то ничего. Они сами все сделали. Я же просто их слегка подтолкнул. Но только словами. «Посмотри, как счастлива твоя сестра… Видишь, от чего ты отказалась?» Ну и тому подобное. Они были очень внимательными слушательницами.
– Где они?
– Одна утопилась в колодце. Другая повесилась на дереве в лесу. Теперь обе у меня. – Под закрученными усами расплывалась улыбка. Белые зубы светились в сумерках. – Я получил две души вместо одной. И это, мой друг, я называю хорошим концом хорошей сказки.
Он отвесил легкий поклон, засунул руки в карманы зеленого пальто и, насвистывая, зашагал по тропинке, нацеливаясь на другие судьбы.
Летне-зимний сад
В вольном пересказе Бенни Бёкера