***
На следующее утро миссис Ленгстон и Джейн как раз обсуждали поход в лавку Годриджа за чёрной тканью, когда в гостиную заглянула горничная Люси.
— Мэм, пришла Сьюзен Джарвис, служанка покойной миссис Форсайт. Говорит, ей очень нужно повидать мисс Марпл.
— Проводите её сюда, будьте добры, — несколько удивлённо ответила миссис Ленгстон и повернулась к Джейн:
— Мисс Марпл, вы о чём‑то просили Сьюзен?
— Нет, — отвечала Джейн. — И не могу представить, что ей может быть нужно.
Глаза у Сьюзен, пару мгновений спустя вошедшей в гостиную, были подозрительно блестящие, нос — распухший и красный. В руках она комкала насквозь мокрый платок.
— Миссис Ленгстон, мэм, вы простите, что я так к вам заявилась… Но мне пойти не к кому, только к мисс Джейн… Что же это делается, мисс Джейн?.. Что теперь будет?
— Сьюзен, что случилось? — спросила встревоженная Джейн.
— Неда Харди арестовали, вот что!.. — Сьюзен всхлипнула. — Говорят, будто это он на бедную миссис Форсайт напал.
Джейн ахнула и прижала руки к груди.
— Кто говорит? — вмешалась миссис Ленгстон. — Сядьте, Сьюзен, и расскажите всё толком.
— Констебль Филдинг, — отозвалась Сьюзен, опустившись на стул. — Прямо с утра пришёл на ферму старика Харди и говорит: «Должен взять под стражу Эдварда Харди, обвиняемого в убийстве миссис Форсайт, и препроводить в тюрьму». И…, — Сьюзен зашмыгала носом, — и препроводил.
— Но почему? — изумилась Джейн. — С чего он взял, что Нед может быть виновен?
— Ох, мисс Джейн… Нед меня в тот вечер проводил до дома, как мы ушли, а потом, оказывается, зашёл в Мартлет–Инн к Питеру Гейнсу, и что‑то такое в разговоре сказал про миссис Форсайт. Что она меня обидела, и он бы ей при случае… ну, вы же знаете Неда: болтает, не подумавши. А все слышали, и, как вчера узнали, что случилось, по деревне слухи пошли.
— Так почему не спросить его семью, они же скажут, что он был дома в ту ночь! — воскликнула Джейн.
— В том‑то и дело, мисс Джейн, что не скажут, — горестно всхлипнула Сьюзен. — Он пока до фермы добрался, они уж легли, и старый Харди двери запер. Неду пришлось спать в фургоне, в сарае. Никто не видел, как он вернулся. Но он же не мог… Мисс Джейн, вы же не верите, что это он? Он и курицу зарезать не может, над ним сёстры вечно смеются: такой здоровенный лоб, а как дитя малое.
Джейн мысленным взором снова увидела огромные руки Неда, сжимавшие грабли; вспомнила, как он топает при ходьбе, как вечно задевает то стол, то дверь, пытаясь повернуться в кухне.
— Нет, Сьюзен, — твёрдо произнесла Джейн. — Ни секунды не верю.
— Я не слышала о младшем Харди ничего дурного, — заметила миссис Ленгстон, — и тоже не могу поверить, чтобы он был на такое способен. Думаю, Сьюзен, вам сейчас нужно успокоиться и идти домой. А мы поговорим с доктором и посмотрим, что можно сделать.
— Спасибо, мэм, — вздохнула Сьюзен. — Доктор Ленгстон Неда знает, уж он‑то разберётся.
Когда Сьюзен, обнадёженная, ушла, миссис Ленгстон и Джейн решили всё же отправиться в лавку Годриджа. Надевая перед зеркалом шляпку, Джейн взяла с комода булавку и поняла: если кто и разберётся во всём, так это мистер Верниер. Вот с кем непременно нужно поговорить.
***
Мистер Верниер, судя по всему, был наделён ещё одним удивительным талантом: чувствовать, когда в нём нуждаются. Он зашёл к Ленгстонам незадолго до вечернего чая и, слушая рассказ миссис Ленгстон об аресте Неда Харди и предъявленном тому обвинении, принялся раздражённо барабанить пальцами по подлокотнику кресла.
— Полнейший вздор! — воскликнул мистер Верниер, когда миссис Ленгстон закончила. — Начать с того, что спальня миссис Форсайт была заперта изнутри. Разумеется, человек, владеющий определёнными навыками, мог бы повернуть ключ в скважине, находясь снаружи, но я очень сомневаюсь, что подобные навыки есть у мистера Харди. Насколько я помню, к тонкой работе его руки не слишком приспособлены. Оконная рама не повреждена, более того, её не поднимали выше, чем на фут, уже довольно давно. В подобную щель человеку, обладающему телосложением Неда Харди, протиснуться невозможно. Впрочем, даже если предположить, что злоумышленник покинул комнату через окно, ему пришлось бы прыгать в клумбу с крокусами, — или поставить туда лестницу, — а никаких следов на клумбе нет, хотя земля была влажной.
— Может быть, он поднялся по верёвке на крышу? — неожиданно для самой себя произнесла Джейн.
Мистер Верниер взглянул на Джейн, и ей на мгновение показалось, что он сейчас улыбнётся — но натуралист только поднял рыжеватую бровь и слегка склонил голову к плечу.
— Мисс Марпл, должен признаться, меня эта мысль тоже посещала. Но состояние подоконника и карниза за окном полностью исключает такую возможность.
Джейн, растерявшаяся от собственной смелости, смутилась и покраснела.
— Как бы то ни было, молодой мистер Харди никак не может быть причастен к случившемуся, — заключил мистер Верниер и обратился к миссис Ленгстон. — Миссис Ленгстон, я полагаю, доктор уже подготовил отчёт для коронера? Присяжных собирают в понедельник.
— Насколько я знаю, да, — кивнула миссис Ленгстон. — Доктор неохотно говорит о подробностях… своей работы. Всё произошедшее стало для нас большим потрясением.
— Понимаю.
— Апсток всегда был таким мирным уголком, — миссис Ленгстон покачала головой. — Невыносимо думать, что здесь бродит человек, способный на подобное злодеяние. Хочется верить, что к возвращению Руперта его поймают.
— Когда приезжает ваш сын?
— Через две недели.
— Надеюсь, — подала голос Джейн, — к тому времени я освобожу его комнату. Не знаю, смогу ли я вернуться в Гаскин–Гейт, но мне хотелось бы закончить с архивом мистера Форсайта — по–моему, это мой долг перед миссис Форсайт. Жаль, что я не захватила бумаги с собой.
— Риксы, как обычно, поедут в воскресенье в церковь, — сказал мистер Верниер. — Думаю, мисс Марпл, они не откажутся довезти вас до Гаскин–Гейт, и вы сможете взять всё необходимое. Я готов вас встретить, чтобы вы не оставались одна в доме.
— Благодарю вас, мистер Верниер, — отозвалась Джейн, чувствуя, как снова заливается краской.
Сердце её по непонятной причине неистово колотилось.
***
Мистер Верниер, как и было условлено, ждал у ворот Гаскин–Лодж. Он помог миссис Рикс выйти из экипажа, перемолвился парой слов с мистером Риксом, сидевшим на козлах, и, коснувшись в знак приветствия козырька своей охотничьей шляпы, обратился к Джейн:
— Здравствуйте, мисс Марпл. Готовы ли вы отправиться в Гаскин–Гейт?
— Добрый день, мистер Верниер. Думаю, я готова.
Мистер Верниер коротко кивнул, легко запрыгнул на подножку и сел напротив Джейн. Экипаж тронулся.
Всю дорогу от Апстока Джейн пыталась придумать, о чём говорить с мистером Верниером, но ей так ничего и не пришло в голову. Теперь она молча теребила пуговицу на перчатке, не смея посмотреть своему спутнику в лицо.
— В добром ли здравии вы оставили Ленгстонов? — церемонно осведомился мистер Верниер.
Джейн бросила на него быстрый взгляд, опасаясь снова увидеть насмешливо поднятый угол рта и искрящиеся лукавством глаза, но натуралист был сама любезность.
— Благодарю вас, сэр, у Ленгстонов все здоровы, — пролепетала девушка и, изо всех сил стараясь поддержать беседу, добавила. — Вы в эти дни не ходили к утёсам?
— Увы, обстоятельства этому препятствовали, — ответил мистер Верниер. — Но я не оставляю надежды осуществить маленькую экспедицию, о которой мы с вами говорили.
— Руперт, старший мальчик Ленгстонов, очень интересуется естественной историей, — помолчав, сказала Джейн. — У него в комнате столько научных книг. Я даже пыталась читать одну, о птицах, но, боюсь, не смогла вполне сосредоточиться. Кажется, там было что‑то про выпь.
— Должно быть, это «История птиц Британии» Бьюика, — предположил мистер Верниер. — Прекрасное издание, доктор мне его, помнится, показывал.
Джейн беспомощно пожала плечами.
— Возможно. Я была в таком смятении, что даже не посмотрела на обложку. Будь у меня с собой бумаги мистера Форсайта, я, наверное, смогла бы отвлечь себя работой, но птицы…
Мистер Верниер, слегка прищурившись, посмотрел на Джейн.
— Мисс Марпл, в чём именно состоит ваша работа с бумагами мистера Форсайта? И что это за бумаги?
— Большей частью дневники, письма, проповеди и заметки к ним. Миссис Форсайт хотела издать труды мужа, нужно было перечитать архив, отобрать нужное и упорядочить записи по годам. Мисс Митчем уже увезла две партии бумаг, мне осталось просмотреть только то, что относится ко времени пребывания Форсайтов в Африке.
— Мисс Митчем — это родственница миссис Форсайт, приезжавшая на Рождество? Кажется, кузина?
— Нет, она приходится кузиной покойному мистеру Форсайту. С миссис Форсайт они всю жизнь были подругами. Мисс Митчем очень высокого мнения о трудах мистера Форсайта.
— А вы?
Джейн смутилась.
— Я никогда не задумывалась об этом, сэр… Но его африканские дневники казались мне очень увлекательным чтением — у мистера Форсайта прекрасный слог, а жизнь на Золотом берегу полна захватывающих событий. Представьте, мистер Форсайт спас внука местного колдуна во время войны между племенами! Вывез его в Аккру, а потом и в Англию.
— У мистера Форсайта есть чернокожий крестник? — с интересом спросил мистер Верниер.
— Да, и его тоже зовут Джордж, — улыбнулась Джейн. — Насколько я знаю, у него аптека в Лондоне.
— Я верно понимаю, что этот колдун и снабдил мистера Форсайта зёрнышками, которые вы мне показывали? В благодарность за спасение внука?
— Совершенно верно. Это очень трогательная история. Мистер Форсайт писал, как просил колдуна продлить жизнь миссис Форсайт ещё немного, и ещё, а тот всё черпал и черпал зёрнышки из большой бочки…
Джейн взглянула на мистера Верниера и поняла, что история его нисколько не трогает: натуралист привстал, держась за борт экипажа, и пристально всматривался в Гаскин–Гейт, показавшийся в конце аллеи. Потом пробормотал: