Я сделала единственно правильный выбор. На этой планете уже и так было достаточно убийств.
Я поднялась и потянулась снова. Я должна рассказать Лхарру предупреждение Тремо прежде, чем мои нервы снова придут в расстройство. Но когда я пошла искать его, он уже куда-то ушел с Ороарком, который будет отвечать за порядок в поместье, когда мы уедем. Поэтому у меня было несколько часов перед отъездом, чтобы продумать, как мне говорить с Лхарром.
Даже если Томми уже рассказал ему о том, что я была в городе одна, я все еще могла сказать ему о предупреждении Сэма. Ожидание предстоящего разговора действовало на нервы. Я откладывала идти на стартовую площадку для флиттера, как капризный ребенок. Наконец я пошла.
В залах было всего несколько человек, немного солдат и паж. Когда я проходила кухню, я услышала двух болтающих женщин сквозь шум тарелок, которые они мыли, и в их словах мелькнуло мое имя. Я остановилась за дверью кухни, обрадованная возможностью немножко отложить неприятный разговор с Лхарром и проверить свои знания в романском языке.
— Уф! Столько месяцев — и никаких признаков беременности, — сказала одна.
— Я думаю, отец его высочества был большим мужчиной, чем этот.
— Не суди по внешности, я всегда говорю. Ты знаешь, что его отец говорил о нем. Женственный, говорил он.
— Нет, это не вина Лхарра, — сказала недовольно другая женщина. — Он настоящий мужчина. У него хватает здравого смысла не иметь внебрачных детей, хотя он мог иметь их кучу. Вспомни, его первая жена не смогла уберечь ребенка, а вторая была убита во время беременности.
Голос второй женщины смягчился.
О, я вспомнила. Эта ведьма доставила ему приятную охоту. Надо же, спать с лордом Ричардом назло ему.
— Нашему Дому нужен наследник, и как можно скорее. А у лорда Карна нет более молодой.
— Да, двадцать восемь зим длится десять аденов.
— Как ты думаешь…
Я поспешила уйти. Итак, одни слуги думали, что я бесплодная, а другие — что Лхарр импотент. Потому что я не могу притворяться перед ним. И даже если бы могла, я не могу высиживать яйца, как какая-нибудь наседка. Я уже поняла из поведения Гхарров, как много значат слухи для положения моего мужа, если даже слуги верят им. И мой визит в Онтар, из которого я узнала слух о его малодушии, что может еще больше пошатнуть его влияние — все это требовало немедленно открыться Лхарру.
Когда я наконец добежала до стартовой площадки, все уже находились во флиттере и лестницу поднимали на борт. Лхарр подождал меня, чтобы я поднялась на крыло.
— Вы совершили плохую сделку, лорд, — сказала я ему тихо. — Посмотрите, сколько несчастий я вам принесла.
Когда флиттер поднялся, Кит, Джемми и Вейсман стали играть в карты. Орконан уткнулся в банковскую книгу отчетов. Я неуверенно коснулась руки Лхарра:
— Милорд?.
Он посмотрел сурово своими золотистыми глазами на меня. Я понизила голос.
— Ходит слух, что вы смалодушничали после нападок Жюстины и отказались от дуэли с лордом Ричардом. Может ли это повредить вам?
Лхарр встрепенулся. Я могла почувствовать, что все его внимание теперь было направлено на меня.
— Да, и очень сильно. Где вы услышали это?
— От… от Первого Купца Тремо.
Его глаза сузились.
— Первый Купец не был у нас после свадьбы ни разу. Я полагаю, что вы не ждали столько времени, чтобы сообщить мне это.
Он не собирался прощать мне это. Я опустила глаза:
— Вчера, милорд. — Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но я закрыла ему рот ладонью. — Но, милорд, позвольте мне закончить. Я была неправа, не подчинившись вашим приказам, но я была в таком отчаянии. Я нуждалась в искреннем совете, который не мог дать мне пастор Джарвис. Сэм когда-то был священником, и он вырос в другом мире. — Я оглянулась по сторонам, пристыженная своей импульсивностью. — Пожалуйста, пообещайте мне, что вы не накажете капитана Ороарка за то, что я сделала. Я обманула его.
— Всеми святыми!..
Я посмотрела в его сердитые глаза:
— Милорд, я бесконечно виновата перед вами.
— Если кто-то видел тебя… Ты представляешь, какой скандал по твоей вине может начаться? Клянусь своей Матерью!
Я прервала его:
— Мой лорд.
После моего предупреждения, сказанного шепотом, он перестал смотреть на меня и последовал за моими глазами. Вейсман наблюдал за нами очень внимательно. Когда Лхарр взглянул на него, он начал поспешно раскладывать карты и говорить что-то Кит, громче обычного.
Я собрала все свое мужество и перешла к самой трудной части разговора:
— Милорд, накажите меня, если хотите, но не обвиняйте капитана Ороарка.
Он не ответил, и под его испытующим взглядом я похолодела.
Наконец он повернулся и начал быстро нажимать на контрольные кнопки на панели. Заинтересованная, я наблюдала, как играют его мускулы под кожей. Я никогда не замечала прежде, какими сильными выглядят его руки.
После долгой паузы он наконец сказал:
— По крайней мере, ты правильно оценила способности Ороарка. Трудно было бы найти человека лучше.
«Может быть, к лучшему, — подумала я горько. — Он был единственный человек, который мог сдержать его гнев, когда он был готов уже выйти из себя».
Я даже не могла понять его молчание во время всего остального полета, как признак гнева, который я ожидала; он редко разговаривал со мной до этого.
Флиттер опустился на снежную стартовую площадку в городе. Солнечный свет блестел на сугробах, что маскировало частично надписи по краям площадки. На одной из них было написано: «Тщательно закройте ваш корабль».
Мы дождались, пока все четверо из нашей охраны не вышли, прежде чем вышли сами. Когда я наконец вышла на крыло, Лхарр стоял внизу на земле, ожидая меня. Я пыталась отойти, слишком смущенная своим желанием получить помощь от него, но он сопровождал меня вдоль всего крыла. Мое лицо пылало от смущения.
— Ларга, вы уже достаточно наигрались, — сказал Лхарр вежливо. — Спускайтесь вниз.
Что я еще могла сделать, кроме как позволить ему спустить меня? Он не позволил мне сразу уйти. Он смотрел на меня внимательно, что приводило меня в еще большее смущение, а его тяжелые руки ласково обнимали меня. Он взял меня за подбородок и заставил поднять глаза.
— У вас есть мужество, мадам, — сказал он спокойно. — Глупость тоже есть, но об этом вы честно рассказали сами и, главное, добровольно, ожидая ужасных последствий, как я предполагаю.
Женщина, которую я видела отраженной в этих ясных золотистых глазах, действительно показалась мне очень маленькой и глупой. Внутренне содрогнувшись, я отвернулась.
Он снова мягко повернул к себе мое лицо.
Мужайтесь! Я восхищаюсь отважными женщинами, мадам.
Глава десятая
Семья Дюваль встретила нас очень радушно. Обменявшись традиционными приветствиями, мужчины удалились на совещание, а миссис Дюваль стала показывать женщинам дом. Он был, конечно, значительно меньше замка Онтар, однако обставлен изысканно и с большим вкусом. После обеда Кендар присоединился к нам, как и было положено хозяину Дома, а Лхарр и член Совета Дюваль встретился со Свободными гражданами, правившими в районе Льюс. Кендар сказал нам, что Лхарр ищет поддержки в своих намерениях освободить рабов и отменить жестокие наказания провинившихся рабов.
«Об этом было бы интересно поговорить, — подумала я, — но, по-видимому, здесь не принято, чтобы женщины рассуждали на такие серьезные темы».
После обеда выяснилось, что Кендар, так же как и я, очень любит музыку. В замке Онтар никто совсем не увлекается музыкой. Первые два дня Кендар почти целиком посвятил тому, чтобы познакомить меня с Ромскими балладами. Потом я, Кит и Дювали пели их все вместе. Изредка к нам присоединялись и фрейлины.
Поскольку на Старкере IV пять месяцев в году стоит очень суровая зима и в течение почти трех месяцев никто не выходит на поверхность, то жители этой планеты знают огромное количество комнатных игр и других развлечений, которыми наслаждаются с детским восторгом. Все дни Дювали и Халареки с удовольствием разгадывали загадки, играли в фанты, жмурки и шахматы. Мы также очень много беседовали. По вечерам все, кроме младших детей Дювалей, собирались и рассказывали друг другу разные истории.
На третий день нашего пребывания в доме Дювалей Лхарр провел, наконец, последнее совещание со Свободными гражданами, на этот раз — с представителями города, и смог провести весь последний день с «молодежью», как член Мирового Совета называл нас. В этот день мы оставили «подходящие для женщины» темы и стали обсуждать вопросы, касающиеся свободы и индивидуальной ответственности. Мнения колебались между традиционными взглядами Элспет и Адриан, уверенных, что на женщин можно только смотреть, но не слушать, и моей позицией, которую многие также не могли принять.
Спор быстро разгорался. Теперь уже Лхарр перестал тщательно подбирать слова, когда разговаривал со мной. Он забыл про необходимость соблюдения формальностей. Глаза его горели, голос стал громче, и он уже спорил со мной с той же легкостью, как с Кит или Адриан. Однако, несмотря на все свои попытки освободить рабов и дать им образование — конечно, только мужчинам, — а также дать им право голоса наряду со свободными людьми, он не мог смириться с мыслью, что женщины столь же умны, как и мужчины, и наделены не меньшими, чем они, способностями.
— Вы, мужчины, не должны так судить о всех женщинах только на примере женщин со Старкера IV! — вскричала я в конце концов, рассерженная и огорченная. — Конечно, они ведут себя как дети, но их так воспитали. Если вы дадите им образование, если вы предоставите им возможности и возложите на них обязанности, которые имеют все женщины на большинстве других планет, вы поймете, как вы ошибаетесь. У женщин есть полное человеческое право самим распоряжаться своей жизнью.
Кендар снисходительно улыбнулся.
— Гхаррские женщины никогда не хотели иметь никаких обязанностей. Им нравится та жизнь, которую они ведут.