— И именно поэтому ты хочешь отправиться в свой род, а потом еще одни боги знают, куда?
Я кивнула, не чувствуя подвоха.
— С нами все будет в порядке, — мягко сказала я. — К тому же, это все ради Литы.
Курх посмотрел на меня с прищуром.
— Не думаю, что ты до конца честна со мной, Сирим, — сказал он. В голосе мужа слышался лёгкий упрек. — Все ещё считаешь, что ты не отличаешься от других людей, других Зимних жен? Даже сейчас, когда тебе, единственной из смертных, удаётся по своему желанию входить в туман между мирами и покидать его? Я не понимаю, зачем тебе это, и считаю твою затею бессмысленной.
Я упрямо тряхнула головой, внутренне вздрогнув, вспоминая свой первый урок с Аки. От взгляда Курха не укрылась перемена в моем настроении, и он непонимающе нахмурился.
— Ты прав, — покаянно сказала я, радуясь, что догадка Курха хоть и близка к истине, но все же не совсем верна. — Эти мысли не дают мне покоя. Я была бы рада поговорить с Айрын и другими Хранителями, хотя бы для того, чтобы развеять свои сомнения. К тому же, Лите действительно нужна наставница. И товарищи по играм её возраста, а не двое взрослых, которые не могут уделить ей столько внимания, сколько ей нужно. Уж этого-то ты отрицать не станешь.
— Не стану, — нехотя признал Курх, сдаваясь. — Хорошо, будь по-твоему. Если пообещаешь не покидать границ земель своего рода, чтобы я всегда знал, где ты, можете пожить у Айрын. А потом я заберу вас домой.
Я обняла Курха, и он привычно поцеловал меня в макушку, а затем наклонился, чтобы легко коснуться губ. По телу пробежала сладкая дрожь, прогоняющая холод тумана. Я почти с ужасом подумала о предстоящей долгой разлуке. Курха, видно, посетили те же мысли. Поцелуй чуть углубился — уже не мимолетная ласка, но обещание.
Я оторвалась от него почти со стоном.
— Спасибо, что согласился.
— А ты изменился, Ворон, — тихо проговорила Хранительница, задумчиво разглядывая отца. Курх, с Литой, сидевшей на его плечах, одной рукой придерживавший дочку, а другой — обнимающий меня, казался ей, верно, совершенно другим человеком. Не тем холодным и отстраненным Зимним духом, который забрал свою невесту от тотемного столба, и не тем измученным и терзаемым виной Вороном, чья жена чуть не умерла на его руках. Я чуть улыбнулась ему и увидела отблеск ответной улыбки.
Сколь же долгим был путь от ледяного взгляда до этой теплоты!
Не дождавшись ответа и решив, видно, не развивать тему, Айрын молча развернулась и пошла вниз по холму, знаком предлагая нам следовать за ней.
Лита не усидела — запросилась вниз и с восторженным визгом побежала вперед, обгоняя Хранительницу. В серединном мире мало что отличалось от нашего дома — та же высокая трава, яркие соцветия, мелькающие то там, то тут, деревья, шелестящие насыщенно зеленой листвой — но все это неизмеримо больше, шире, необъятнее. Да что там, я и сама не могла оторвать взгляда от сверкающей вдали глубокой синевы моря, знакомого и незнакомого одновременно. И горы, окаймляющие ущелье, были похожи на пестрые зеленые юрты, все как говорила Хранительница маленьким Зимним детям луны и луны назад.
Заснеженные холмы казались сейчас почти сном.
Мы действительно прошли очень, очень долгий путь.
Не успели мы добраться до дома Хранительницы, а слух, что Зимняя жена вновь вернулась в родное селение, распространился по всему роду. Мои отец и мать вместе с остальным семейством уже спешили к нам, поднимаясь по извилистой тропинке. Я тепло поприветствовала родных, а те, в свою очередь, окружили Литу, совершенно напугав малышку столь пристальным вниманием. Девочка пискнула и вцепилась в ногу Курха. Дух подхватил ее на руки, зашептал что-то успокаивающее в маленькое ушко.
Мать и сестры недоуменно посмотрели на меня.
— Нужно подождать. Она еще освоится, привыкнет к людям, — я погладила Литу по темным волосам, заплетенным в две тонкие косички. В мире моей малышки до этого дня были лишь волки и мы с Курхом. Мне было нечему удивляться.
Лита немного успокоилась, лишь когда мы остались одни. Курх попытался передать мне дочку, чтобы попрощаться и уйти, но малышка держалась крепко и настроена была решительно.
— Пойдем, радость моя, отпусти папу, — увещевала я, но все старания уходили впустую. Стоило духу лишь попытаться отцепить от плаща маленькие пальчики, как Лита разражалась громким плачем и вцеплялась еще крепче.
— Папа, папа, папочка!
Я беспомощно гладила вздрагивающую спинку и была всего в одном шаге от того, чтобы бросить всю эту затею с посещением Хранителей и знакомством Литы с серединным миром. Зачем все это, если моя малышка еще не готова, еще не достаточно взрослая для большого мира. А потом случилось то, чего я ожидала меньше всего.
Меня спас Курх.
— Лита, — строго сказал он. Услышав голос отца, девочка затихла и оторвала заплаканное личико от его плеча. — Слушай меня. У мамы есть важные дела с бабушкой Неркой. Как думаешь, мы с тобой можем оставить маму одну?
Лита с важным видом замотала головой.
— Тогда ты не могла бы мне помочь, как большая девочка, и позаботиться о маме, пока меня не будет?
Вместо того, чтобы вновь заплакать, девочка застыла в раздумьях. Выбор между тем, чтобы отпустить отца, и выполнением его просьбы к «большой девочке» был, видимо, серьезным.
— Я большая, — наконец, сообщила она. Я облегченно выдохнула. Кажется, сопротивление дало трещину. Курх осторожно поставил дочку на землю и присел рядом с ней на корточки. — Но я не хочу, чтобы ты уходил.
— Я тебе принесу кое-что, чтобы ты не скучала, пока меня нет, — убедившись, что Лита заинтересовалась, дух продолжил. — Закрой глазки и мысленно посчитай пальцы на руках.
Девочка послушно начала считать. Я почувствовала, как Курх исчезает в тумане между мирами, чтобы буквально через пару мгновений вновь возникнуть рядом. В руках дух держал деревянного оленя, что стоял между сундуками в кладовой. Открыв глаза, Лита обрадовано захлопала в ладоши.
— Я слышал, что он тебе понравился. Можешь играть с ним здесь, а потом заберем обратно домой.
— Мама говорит, у него копытце треснуло, — поведала дочка. Курх озадаченно нахмурился, разглядывая игрушку. Я была удивлена не меньше, поскольку не помнила, чтобы говорила Лите что-то о копытце, тем более что я никогда особенно и не приглядывалась к оленю. Но небольшая трещина действительно была. Курх придирчиво осмотрел ее, проверил полозья и вновь развернул оленя деревянной мордой к девочке.
— Мы с тобой все починим, когда я вернусь. А пока будь хорошей девочкой и заботься о маме, договорились?
— Ага.
Курх потрепал Литу по головке и поднялся, чтобы попрощаться со мной. Я прижалась к мужу и поцеловала его со всей любовью, на которую была способна.
— Возвращайся скорее, — шепнула я.
— Ты и соскучиться не успеешь, — ответил Курх и растворился в тумане.
Я замерла, глядя вдаль, словно бы могла видеть, куда он ушел. Лита требовательно подергала меня за руку.
— Пойдем, мама.
— Умоляю, скажи, что ты уже носишь ребёнка, — Хранительница бросилась ко мне прямо от порога. Я растерянно покачала головой.
— Насколько мне известно, нет.
— Так долго! — всплеснула руками старая женщина, даже не пытаясь скрыть упрека в голосе. — В чем причина?
— Курх и я… мы решили не торопиться, чтобы быть уверенными…
— Ох, Сирим! Если бы не обстоятельства, я бы не была столь настойчива. Но сейчас у нас просто нет выбора. Люди серединного мира больше не могут ждать, а мы слишком стары. К следующей Долгой Зиме могут умереть трое Хранителей из оставшихся шести. Гор из Медведей, самый старший среди нас, пока еще держится. Да и я стараюсь, как могу. Но Имре-Лис и Окко-Куница уже очень плохи. А Уго…
— Уго жив? — я подскочила на месте от удивления и радости. — Пожалуйста, Айрын, мне очень нужно его увидеть, его или его сестру! Это очень важно!
— Уметь свой пыл, Сирим, — жёстко осадила меня Хранительница. — Никто из нас давно уже не молод, а Уго — один из самых старых Хранителей. Он уже давно не покидает земли Волков, а последние Зимы, насколько мне известно, вообще не выходит из дома. Что же до Дары, она уже покинула нас, — старая женщина посмотрела на меня без улыбки. — Видишь, насколько все стало плохо в серединном мире? Вот поэтому мы отчаянно нуждаемся в твоей помощи и готовы идти на любые риски.
Я крепче обняла Литу, а та прижалась ко мне, словно бы чувствуя исходящую от просьбы Айрын угрозу.
— Я понимаю, Айрын, — сказала я покаянно. — Я понимаю и сделаю все, что в моих силах. Просто сейчас…
И я рассказала старой женщине о тумане между мирами, идее Зимнего духа и Волчьего Пастыря и своих успехах и неудачах. Хранительница слушала, качая головой и поджимая губы совсем как Курх, когда его одолевали сомнения.
— Сложное дело вы задумали, сложное и опасное. Моя мать боялась тумана и, думается мне, было это совсем не без причины. Не следует людям и духам идти против воли богов. Но я помогу тебе, девочка. Всем, чем сумею. Если тебе нужен совет других Хранителей, я соберу здесь тех, кто сможет приехать. Позову Гора, Медведи наши соседи, ему не составит труда прибыть через несколько дней. Думаю, тебе будет полезно поговорить с ним, он лучше всех умеет находить Зимних жен. Кину клич Лелеке, но род Рысей живет далеко на юге, так что не обещаю, что она успеет добраться. Мудрейший же из нас — Уго, но к нему попасть сможешь только со своим Вороном.
Нерки, Медведи, Лисы, Куницы, Рыси и Волки. Я внутренне поежилась. Всего шесть Хранителей, шесть детей Зимнего духа, что пережили Долгие Зимы до рождения Литы, первой из нового поколения потомков Курха.
— А остальные роды? Как же они…
Хранительница не ответила.
Ездовой олень мерно вышагивал по густой низкорослой траве, ковром выстлавшей подлесок. Я и мой старший брат, вызвавшийся проводить нас с Литой до отдаленного селенья, были в дороге с самого рассвета, тогда как весь путь занимал три дня неспешной езды. Один брат добрался бы куда быстрее, но Лита, которая наотрез отказалась отпускать вверенную ее заботам маму, вряд ли была готова к долгим переездам. Да и я не сидела в седле с самого замужества. И Летом и Зимой Курх всегда отдавал предпочтение упряжке.