– Что у тебя в сумке? – неожиданно сменив тему разговора, поинтересовалась Элеонора.
– Репликатор. Прибор, с помощью которого мое сознание было записано в мозг человека, чье тело вы сейчас видите перед собой. Кажется, его звали Соримэр, – Сомий виновато улыбнулся.
– Покажи, – приказала она.
Сомий торопливо извлек из сумки черную коробку, обмотанную цветными проводами.
– Как работает?
– Входные контакты, – он ткнул пальцем в черные кругляшки. – Размещаются на голове реципиента. Выходные – на голове донора. Здесь – индикатор готовности.
– Он лжет! – гневно провозгласил доктор Таторк. – Такое устройство не может существовать в природе!
– Результат перед вами, – Сомий скромно потупился. – Это новейшая гридерская разработка. Прямая запись…
– Человеческий мозг – не кристалл, – Таторк рвал иметал, – и в него нельзя записать любимую книжку лазерным лучом.
– Не горячись, док, – Элька сделала успокаивающий жест. – Результат действительно перед нами. Дай-ка сюда, – она требовательно протянула руку.
Сомий беспрекословно подчинился и отдал нейрорепликатор королеве. Королева внимательно осмотрела коробочку, отыскала на одной из граней шероховатую выпуклость и, осторожно потрогав ее, надавила и сдвинула пальцем в сторону. Что-то щелкнуло, и грань открылась, показав крошечный дисплей, несколько треугольных разъемов и десяток залитых прозрачной массой регулято ров. Элеонора нахмурилась, пытаясь разобрать сложный гридерский шрифт на экране.
– Батарея рассчитана на три применения, – задумчиво проговорила она. – Два раза прибор уже использовался. Значит, осталась только одна репликация. Жаль, испытать не получится, – королева вопрошаюше посмотрела на Сомия. – Или всё-таки получится?
Лицо Джога окаменело.
– Применен компактный гравитронный реактор, – сообщил Дифор, заглянув Эльке через плечо. – Чудовищная емкость. Можно целый год отапливать небольшой замок. Перезарядить невозможно. Новый не достать. Во всяком случае, на Эстее.
– Придется действовать без репетиции, – Элеонора тяжело вздохнула и повернулась к Сомию. – У тебя есть еще что-нибудь, что ты хотел бы рассказать мне? – В ее голосе прозвучала плохо скрытая угроза.
– Нет, – Сомий приподнялся. – Я рассказал всё. Если вам нужны подробности, то, конечно… И…
– Я помню, о чем ты рассказал. Ты убил лейтенантаСоримэра. Человека, который спас мне жизнь. И ты назвался именем гридера, убившего меня саму когда-то.Считай, что план по внедрению в мое окружение агента Скабедов провалился. Дифор!
Капитан вскинул руку с лучеметом. Таторк поспешно отпрыгнул с линии огня. Рот Джога исказился беззвучным криком. Вспышка выстрела осветила дальние уголки бункера.
– Убери тело, Таторк, – устало приказала Элька, отворачиваясь от распластавшегося на столе Скабеда. – Дифор, дружище, мне нужно знать твое мнение о произошедшем.
– Я не понял, зачем он пришел, – мотнул головой капитан.
– Он принес очень нужную мне вещь, – Элеонора положила на стол репликатор. – Но этого мало. Думаю, сегодня у нас будет еще один гость.
Гарм Скабед расхохотался. Если бы он мог, то прыгал, бы сейчас на одной ножке и радостно потирал руки. К сожалению, его сознание было заключено в чреве вычислительной машины, и он мог выразить переполнявшее его счастье только комбинацией электронных импульсов.
– А мне показалось, что вы потерпели фиаско, – удивился Гедабас, с беспокойством наблюдавший за странной реакцией Деда. – Ваш агент мертв.
– Наоборот, мой план только сейчас и начал работать по-настоящему. Она взяла в руки репликатор, и теперь ее пальцы перепачканы невидимой радиоактивной краской. Ты видишь метку?
– Да. Но привязка координат к местности займет некоторое время. – Кибер замолк, обрабатывая полученные результаты. – Готово, – доложил он через две секунды. – Начинаю тестирование ударных систем. Сообщите ориентировочное время атаки.
– Не спеши с атакой, – Гарм притормозил ретивого кибера. – Используем бомбы только, если она попытается выйти в космос. В противном случае она слишком рано догадается о нашем присутствии и успеет что-нибудь предпринять.
Кибермозг звездолета «Гедабас» напряг всю свою вычислительную мощь, но, даже задействовав резервные процессоры, не смог спрогнозировать, что может предпринять человек, на голову которому падает диффузная ядерная бомба. Сообразительный компьютер решил не спорить с хозяином. В конце концов, именно Гарм является единственным носителем разума на звездолете, а кибер всего лишь глупое счетное устройство.
Дифор хмуро уставился в светящийся в полумраке монитор. Тоскливая безысходность сковывала его сердце, путала мысли. Всю свою жизнь он посвятил служению принцу Дкежраку. Но настали новые времена. Народ отверг благородную династию Тиноров и с восторгом покорился власти плебея-мутанта. Казнь Жака состоится совсем скоро, и тогда жизнь окончательно утратит смысл. Правда, останутся такие вечные ценности, как дружба, честь, долг, семья. Пожалуй, настало время целиком посвятить себя процветанию собственной семьи. Капитан твердо решил, что, как только закончится вся эта заваруха, он покинет Эстею и вернется к семейному очагу.
Чей-то сутулый силуэт затмил свет в конце тоннеля и, пошатываясь, двинулся к потайному входу в бункер.
– Виктор пришел. Он ранен, – сказал Дифор. Ни громоздкий скафандр, ни скудное освещение не помешали капитану узнать старого друга.
– Встреть его и помоги Таторку, а то он надорвется, – Элеонора кивнула головой в сторону доктора, которому, в наказание за утрату бдительности, было поручено похоронить тело Соримэра. Таторк уже почти дотащил убитого до дверей и собирался с духом, чтобы перевалить остывающий труп через порог.
Элька смотрела на массивную дверь, которую отворял Дифор, слушала шаркающие шаги Виктора в переходе, вдыхала затхлый запах подземелья, и ее всё сильнее охватывало жуткое чувство абсолютной предопределенности. Словно когда-то она всё это уже видела и теперь точно знает, что должно произойти дальше. Элеонора дождалась, пока Дифор и Таторк покинут бункер, и быстро достала из кобуры лучемет. В ее распоряжении было несколько секунд полного одиночества. За это время ей нужно убедиться в правильности своей чудовищной догадки. Убедиться или умереть. Не давая себе опомниться, она вставила ствол в рот и, сморщившись от ужаса, нажала на курок.
В коридоре послышались приветственные возгласы Дифора и обиженные причитания Таторка, понявшего, что труп в самый дальний переход тоннеля он потащит в полном одиночестве. Элеонора с опаской открыла глаза, перевела дух и внимательно осмотрела оружие. Индикаторы показывали полную зарядку батарей. Диагностическая схема не фиксировала никаких неисправностей. Королева отвела ствол от себя и аккуратно выстрелила в железную стену. Регулятор был выставлен на среднюю мощность и на гладкой поверхности расплылось большое рубиновое пятно. Запахло горячим металлом.
– Кажется, я начинаю понимать, что произошло взамке Вонримса, – пробормотала она.
В комнату, опираясь на плечо Дифора, вошел Виктор. Он еле держался на ногах. Его скафандр представлял из себя довольно жалкое зрелище. Шлем помят, но, кажется, цел. Рукава и колени заляпаны чем-то красным.
– Ты ранен? – спросила Элеонора, торопливо расстилая на полу видавший виды матрас.
– Это не моя кровь. – Шлем, похожий на кастрюлю, которой поиграли в футбол, отрицательно качнулся. – Скафандр цел. Если бы был хоть один разрыв, я бы уже умер. А вот тепловой генератор скоро совсем сдохнет.
Виктор обессиленно опустился на пол.
– Таторк! – крикнула Элеонора. – Таторк, иди сюда.
В проеме двери появился запыхавшийся доктор.
– Еще один труп? – взволнованно вопросил он. – Не потащу!
– Таторк, найди кабель и подключи скафандр Виктора к сети, – приказала Элька. – Ты же не хочешь, чтобы наш гость замерз.
– Это не гость, это дарлок. Мертвяк! Мертвые не простужаются!
– Быстро, – ласково улыбнулась королева. – Быстро, я сказала.
Таторк обиженно насупился, непонимающе пожал плечами и, взяв с полки фонарик, отправился в складские помещения в надежде найти там что-нибудь подходящее.
– Есть будешь? – спросил Дифор. Как истинный офицер, он всегда считал своей первейшей обязанностью накормить подопечных. Все остальные вопросы были вторичны.
– От обычной пищи для меня нет никакой пользы, – посетовал Виктор. – Хотя набить брюхо было бы неплохо.
– Я сейчас, – Дифор исчез в подсобке вслед за Таторком.
– Как от «хвоста» оторвался? – на всякий случай поинтересовалась Элька, хотя отлично понимала, что, если бы существовала самая мизерная вероятность слежки, Виктор бы здесь не появился.
– Пришлось убить, – коротко ответил Виктор и, немного помолчав, добавил: – Всех.
– «Жучки»?
– Все «жучки» ношу с собой, – усмехнулся Виктор.
– А как же… – Элеонора обеспокоенно посмотрела на дверь и потянулась к бластеру.
– Я разгромил контрольный центр, – мрачно похвастался Виктор и показал пятна крови на рукавах. – Не думаю, что у них есть резервный.
Элька удовлетворенно кивнула. Она медлила с самым главным вопросом. Внезапно бункер озарился алой вспышкой. Виктор вскочил на ноги, сжимая в руке «эстрих» с окровавленной рукояткой. Элеонора инстинктивно спряталась за его спину. Их испуг оказался напрасным. Ничего страшного не случилось, просто Дифор, не придумав лучшего способа разогреть консервы, без лишних затей обстрелял их из огнемета.
– А это наш лучший пилот, – прокомментировала Элька, пародируя старый рекламный ролик. – Кулинар из него, конечно, хреновый, зато он прекрасно водит звездолеты.
Доски от упаковочных ящиков догорали среди вздувшихся и полопавшихся банок. Дифор задумчиво чесал затылок и бормотал что-то про неисправный вентиль. Виктор отобрал у него огнемет и сел на табуретку, поставив массивное оружие стволом вверх и зажав его между коленями. Затем он отрегулировал струю так, чтобы ее высота не превышала метра, и сдернул с рук перчатки. Элька с ужасом увидела посиневшие пальцы. Похоже, тепловой генератор в его скафандре перестал работать уже довольно давно.