Виктор сунул ладони прямо в огонь и заурчал от удовольствия.
– Замерз, как немец под Сталинградом, – радостно сообщил он и скинул шлем. – Очень глупая мутация, доложу я тебе. Пока ты могуч и неуязвим, ничего не соображаешь. А как только мозги немного оживают, снова становишься мягким и пулепробиваемым мерзляком.
Огромные глаза пугающими дырами чернели на белом, как мелованная бумага, лице Виктора. Истончившиеся черты делали его похожим на престарелого аристократа или на вампира в крайней степени измождения. Таким своего друга Элька еще никогда не видела. Виктор приблизил нос к пламени. Ресницы, брови и остатки волос на голове начали тлеть, но он не обратил на это внимания.
– Я нашел клон Жака, – сказал Виктор, когда его щеки немного порозовели. – Мы похитим его и поменяем на настоящего. Я уже знаю, где подготовить засаду. Мы перехватим лифт, когда короля будут конвоировать изЦитадели к эшафоту. Там только одна шахта, и мы сможем легко…
– Нет, – покачала головой Элька. – Лучше поменять их прямо на эшафоте, а сегодня ночью мы с Дифором наведаемся в магазинчик радиотоваров «Чижик и компаньоны». Потом навестим Государственный банк Эстеи. Твой клон понадобится нам немного позже.
– Ты предлагаешь похитить Жака во время казни? – Виктор поднял с пола консервную банку и, ловко орудуя своим «эстрихом», вскрыл ее. – Самоубийство, по-моему. Не знаю, что из этого получится, но, вообще-то, как знаешь. Наглость – второе счастье. Может быть, нам повезет.
– Я очень рада, что мы снова вместе, – она подошла к нему и положила ладонь на голову. Сильный жар заставил ее почти сразу отдернуть руку, но Виктор был благодарен и за мимолетную нежность. – Я приношу тебе одни несчастья, Блин, – вздохнула Элька. – Прости меня. Ты так часто спасал меня… Это уже стало закономерностью. Я знаю, ты любишь меня, – на ее глазах выступили слезы. – Но я не могу ответить тебе взаимностью. Извини, что я могу сделать для тебя?
Виктор ладонью зачерпнул из банки кипящую пахнущую мясом жижу. Привычный вкус заполнил рот и приятно отяжелил желудок. Зачастую лишенные еды люди пьют много воды, чтобы победить невыносимое чувство голода. Мутанты в подобных случаях поглощают абсолютно бесполезную для них человеческую пищу.
– Не молчи, Блинчик, – взмолилась Элька.
– Когда я ем… – прочавкал Виктор.
– Прекрати!
– Позволь мне оставаться рядом с тобой, – улыбнулся Витя, – и вытаскивать твою красивую задницу из передряг, в которые ты вечно вляпываешься. Не помню, с каких пор, но эта деятельность стала смыслом моей жизни. Моей профессией.
Элеонора разрыдалась. Капитан Дифор тактично скрылся за дверью. Негоже подданному видеть свою королеву в минуту слабости.
Адмирала Криспуса не оставляли дурные предчувствия. Прошло уже много веков с тех пор, как флот гридеров покидал тихие безопасные доки и в полном составе выдвигался к далекому враждебному миру, находящемуся под протекторатом самого Кибер-Императора. Все эти века мозг Криспуса провел в замороженном состоянии. Экипажи звездолетов, которыми он сейчас управлял, тоже много лет пребывали в блаженном состоянии анабиоза. Гридеры давным-давно отказались от претензий на всегалактическое доминирование, но благоразумно не уничтожили свой боеспособный флот, сохранив его в неизменном виде.
Нынешние обитатели Галактики уже не помнили ужас сокрушительных гридерских атак. В старые добрые времена, чтобы сломить сопротивление непокорных миров, сумрачный гений гридеров обрушивал на врагов сонмы изощренных вирусов, которые поднимали мертвецов из могил и превращали внутренности живых людей в ненасытную кровожадную слизь. Мириады бурно плодящихся уродливых монстров пожирали защитников крепостей и превращали улицы городов в кровавый ад. А потом космический флот низвергал шквал очистительного огня на последние очаги сопротивления. Похоже, пришло время напомнить Галактике о военном могуществе гридеров.
Корабли-матки, скрытые темпоральными экранами, неторопливо занимали позиции, блокируя Эстею. Проворные катера-минеры тщательно и споро расставляли мощные мины вокруг имперских крейсеров и орбитальных крепостей планеты. Когда пелена невидимости спадет, враги поймут, что проиграли, и скорее всего, предпочтут сдаться на милость победителя. Сам Криспус на месте командования противника так бы и поступил. Несмотря на прошедшие века, имперцы так и не научились маскироваться. Все их корабли отлично фиксировались радарами гридеров.
Тело Криспуса покоилось в просторном кресле. Карта предстоящего боя транслировалась прямо в его мозг. Он прекрасно видел и свои и чужие звездолеты, а его не мог видеть никто. Никто не сумел освоить непревзойденную технологию телепатического видения. Вон тот фрегат неплохо спрятан, но он не может полностью укрыться темпоральным полем. Иначе он сразу ослепнет, а то и выпадет из потока времени и станет легкой добычей врагов. Гридерские же звездолеты, пользуясь телепатическим видением, могли себе позволить полностью выйти за пределы трехмерного пространства и создать вокруг себя абсолютно непроницаемые капсулы.
– Десантные корабли на исходную! – приказал Криспус, и пятьсот звездолетов, похожих на огромные бочки, заняли позиции над крупнейшим континентом Эстеи. Десять миллионов големов высадятся на поверхность планеты в течение пяти минут. В их маленьких головках записана только одна задача – захватить Исток Сущего. Обычную женщину, портрет которой постоянно находится перед внутренним взором адмирала. Именно это довольно простое на первый взгляд задание, из-за которого посчитали возможным расконсервировать весь флот, и вызывало в душе Криспуса чувство беспокойства. А заявление Проконсула, что адмирал Криспус может пожертвовать всем ради Истока, заставляло старого вояку вибрировать от бешенства. Отдать столько великолепных звездолетов за самку, разумность которой весьма сомнительна?! Бред!
Но приказ есть приказ. Големы окружат город, где зафиксировано появление Истока. У них будет только холодное оружие, ибо Исток Сущего должен быть захвачен живым. Они убьют всех, кто попытается помешать им, и обязательно выполнят поставленную задачу. Адмирал не сомневался, что во время этой операции он не потеряет ни одного корабля. И имперский флот, и орбитальные крепости устарели даже для тех далеких времен, когда Криспус последний раз покидал холодильную камеру, и если они не сдадутся сразу, то будут быстро уничтожены огнем плазменных орудий. Адмиралу даже захотелось, чтобы имперцы немного покочевряжились. Он соскучился по настоящему звездному бою. Когда сгустки бушующей энергии мечутся по самым замысловатым траекториям, когда невидимые лучи выжигают огромные дыры в бортах вражеских кораблей, заставляя их истекать мгновенно замерзающим воздухом.
«Убрать щит!» – подумал Криспус, и его флагманский корабль вывалился в зону оптической видимости. Корабли противника, казалось, вздрогнули от неожиданности. Дернулись конуса радарных антенн, звездолеты начали разворачиваться наиболее защищенными частями к внезапно появившейся цели.
– Всем боевым кораблям в окрестностях Эстеи! – Голос старого адмирала грохотал во всех радио– и грави-диапазонах, глуша несущие частоты и подавляя радары. – Я адмирал Криспус. Приказываю всем оставаться на местах. Любое движение орудийных башен или изменение курсов ваших кораблей будет считаться нападением на гридерский флот и караться уничтожением.
– Из какого пыльного склепа вы выпрыгнули, адмирал? – с издевкой поинтересовался чей-то голос. Криспус без труда определил, что сигнал идет с самого большого звездолета, застывшего, подобно могучему утесу, на приличном удалении от Эстеи. – Я изучал ваши блестящие операции еще в школе и всегда думал, что вас давно похоронили с почестями.
– Кто говорит?
– Генерал третьей ступени Демс. Я командую имперской эскадрой, а с недавнего времени и орбитальными крепостями Эстеи. Чем могу помочь, адмирал?
В жилах Криспуса вскипела гордая кровь древних гридеров.
– Послушай, амеба. Ты еще не существовал даже ввиде сперматозоида, а я уже ломал хребты твоим предкам. Сейчас я высажу десант на планету и заберу там кое-кого. Не смей мне мешать.
Криспус надел на лысую голову металлический обруч, больше похожий на корону. В золотистом кольце заключалась уникальная система управления крупными группировками звездолетов. Видимое пространство резко раздвинулось и, если раньше адмирал наблюдал поле боя как бы внутри себя, то теперь оно расширилось до естественных размеров, а сознание Криспуса стало вполне соразмерным огромному объему пустоты с песчинками звездолетов. Теперь он мог видеть одновременно тысячами радаров. Каждый корабль стал частицей его самого. Он точно знал, какие торпеды заряжены в каждый торпедный аппарат. Чувствовал каждую ракету на пусковой установке, ощущал напряжение стволов плазменных орудий. Он превратился в многорукое, многоглазое чудовище, готовое растерзать любого, кто посмеет помешать его планам.
– Высшая готовность! – торжественно провозгласил Криспус, отрешаясь от суеты бренного мира. С этой минуты любое сомнение или тень страха может обернуться поражением.
– Ваши корабли оснащены устаревшей системой маскировки, адмирал, – высокомерно изрек генерал Демс. – Я предлагаю вам немедленно покинуть сектор Эстеи и вернуть вашу банду летающих мертвецов на то кладбище, откуда они выползли. Иначе я боюсь, что мне придется слегка испортить пару экспонатов из вашего передвижного музея древностей. Убирайтесь! Эстея признала протекторат Империи, и мы будем защищать ее!
Криспус мрачно улыбнулся.
– Атака! – прошептал он.
Миллионы ракет скользнули в пусковые установки, тонны жидкого азота обрушились на стволы пушек, замораживая их перед плазменной накачкой. Стаи штурмовиков сорвались со стартовых площадок, окутав неповоротливые тела кораблей-маток грозно мерцающими облаками. Со всех гридерских звездолетов одновременно соскользнула завеса невидимости. Армада нетерпеливо ожидала конкретных целеуказаний. Но противник исчез! Многочисленный рой имперских кораблей пропал вместе с орбитальными крепостями.