Нам опять повезло. Мы увидели впереди вспышки молний, услышали звон металла, крики, ругань, стоны.
Я велел своим бегемотам передвигаться максимально тихо и осторожно.
Мы потихоньку подобрались поближе к месту проведения огненного шоу и пронаблюдали пару минут, как Хранители мочат похожую на нашу команду.
Чужие орки отвратительно стреляли из дрянных луков, подставляясь под молнии очнувшегося мага, скверно работали ятаганами и падали под ударами опытных воинов Боромира, Арагорна и Гимли.
- Пли, - скомандовал я, и картина мигом изменилась. Хранители оказались меж двух огней: им пришлось в срочном порядке добивать первую группу под каменным дождем с нашей стороны.
Мы снова вывели из строя Гендальфа, затем получил свое Арагорн, так что в этой версии реальности Средиземье осталось без короля.
Боромир увлек недомерков в лес, а гном остался прикрывать их отход.
Камни отлетали от его стального шлема и толстой кольчуги, Гимли стоял, как скала, и каждого, кто осмеливался приблизиться, разрубал на две части, как полено, своим гигантским топором.
Тут-то и пригодился ошеломитель. Гном на несколько секунд застыл, и получил кинжал в прорезь шлема.
Я реквизировал сумки подгорного жителя, мага и неудавшегося короля.
Вожак чужой шайки попробовал было повозбухать, но уже отработанным ударом ятагана я отправил его к предкам.
Я распределил трофейную сбрую по наиболее отличившимся бойцам, подлечил целительными зельями пострадавших, а также включил восемь уцелевших орков из чужой банды в свое войско с ласковым напутствием:
- Мое слово - закон, свиньи. Кто-то хочет вякнуть против?
Желающих подискутировать не нашлось.
Я заставил счастливчиков поделиться с остальными призовыми долларами и повел сборную команду за оставшимися в живых Хранителями.
Боромир умер почти как в книге, только вместо стрел мы забили его камнями, как падшую женщину на востоке.
Четыре мелких фигурки в рассыпную брызнули в темноту, прячась между кустов и деревьев.
Печально быть слабым и коротконогим. Троих мы поймали почти сразу, а вот четвертый, благодаря девайсу невидимости, не только ускользнул, но еще и умудрился зарезать кинжалом двоих орков.
Пленных хоббитов по моему приказу приволокли на полянку и разожгли костер.
- Слышь, малявка, игра проиграна. Один ты до Ородруина не дотопаешь - ноги коротки. Если сдашься - получишь вместе с приятелями легкую смерть. Будешь партизанить - твои друзья сгорят в этом костре, как чучело на Масленицу.
- Я не знаю, что за Масленица, но пытки запрещены правилами игры и законами всех цивилизованных государств, - заявил один из пойманных хоббитов.
- Давайте поджарим Сусанину ногу, - предложил я.
Истошные крики хоббита убедили геймера, играющего за Фродо, что мы не шутим.
- Ну вы и уроды, - заорал он из темноты.
- А что делать, мой юный американский друг, - сказал я задушевно. - Мордор - место голодное и мрачное. Как и Сибирь-матушка.
- Crazy fucking russian assholes, - выругался он.
- Гони кольцо, янки.
Но амерохоббит, видимо, перебрал в детстве с комиксами про супермена. С кольцом на пальце он бросился в атаку и, невидимый, заколол сначала одного орка, затем другого.
- Мочите воздух вокруг себя. Только своих не убейте, - скомандовал я, а сам на всякий случай прикончил пленников. А то, не дай Бог, уделает нас всех суперхоббит-невидимка, и за эту троицу с мохнатыми лапками не видать нам премии, как своих ушей.
Убивать безоружных большая морально-этическая проблема, но орочья шкура и осознание, что вокруг низкосортная американская игрушка легко помогли ее преодолеть.
Едва успел упокоить третьего, как получил сзади удар кинжалом. Было больно и очень обидно умирать от руки такого мелкого засранца. Утешала лишь мысль об 15000 долларов награды, которую я так и не успел распределить среди остальных, не говоря уже о той тысяче, что досталась мне благодаря командной игре.
Судя по радостным рожам встречающих меня вертухаев - оно и к лучшему.
Меня бы начали качать на руках, но сначала решили дать отмыться.
- Даже лучше чем в Бегущем, - похвалил кум. - Кстати, может тебе интересно, что твои орки убили-таки Фродо и запродали кольцо назгулу. После активного торга. Сейчас делят прибыль. И воцарилась Тьма над бескрайними просторами Средиземья, - прочитал он с планшета, радостно усмехаясь. - Американские фанаты игры в шоке и трауре. Давай в душ по-быстрому - старик проставляется.
На следующее утро я рысью добежал до дома, где у меня было столь яркое, но отнюдь не нежное рандеву с прелестной гномкой.
Я, разумеется, и не надеялся, что она передумает, вернется назад и будет ждать меня в шелковом нижнем белье на огромной кровати. Просто надо было забрать свой мешок, 'компас', а заодно исследовать большой, богатый на вид дом на наличие интересных и полезных в хозяйстве вещей.
Мешок ждал меня целехонек. Видимо, Лилит оказалась умной девочкой и сообразила не трогать руками магически защищенную вещь, а вот амулет поиска оказался очень тщательно разбитым. Складывалось ощущение, что отнюдь не худенькая гномка хорошенько потопталась на нем в сапогах. Су... гномья дочь. Плакали мои десять золотых.
Я решил осмотреться по сторонам в поисках возмещения этого материального ущерба.
Люстра была роскошной, но слишком громоздкой, чтобы уволочь ее одному, а вот статуэтка обнаженной эльфийки из чистого серебра была вполне мне по силам...
'Внимание, - возникло сообщение системы, едва я коснулся трофея, - если вы возьмете эту статуэтку без разрешения хозяев дома, то данное действие будет квалифицировано как кража и повлечет понижение репутации на 2000 очков'.
Я отдернул руку и задумался: 'Что мне дороже? Честное имя или презренное злато? В смысле, серебро'.
После некоторого размышления решил исследовать дом в поисках других вещей, менее затратных по репутации, по пути удивляясь, почему мой первый квартирный налет обошелся без штрафных очков позора?
Может репутация включается с определенного уровня? С шестого, как и ощущения?
Перетрогав с три сотни предметов, включая паркет, стены и окна, я выяснил странную закономерность - все более-менее ценные предметы обстановки серьезно рушили доброе имя, а вот предметы одежды никак на него не влияли. Видимо, произведения искусства - серебряная статуэтка или картина, изображавшая батальную битву - были реально дороги хозяевам, и, соответственно, охранной системе дома, а вот потертые сапоги выносливости (+2 скорости, +2 силы), куртка мощи (+3 силы) и ... ххыыы... пояс верности (+1 скорость, +4 защиты), были теми вещами, которые не жалко подарить поиздержавшемуся гостю.
Я присел на роскошный кожаный диван и глубоко задумался: с одной стороны было бы здорово 'тиснуть' что-нибудь 'вкусное' для продажи Мойше, с другой - глупо терять репутацию и статус дорогого гостя. Как там говорится в пословице: береги честь смолоду!
В Городе еще невскрытых домов сотни, если не тысячи. Если в каждом на правах друга семьи позаимствовать обувь и что-нибудь из одежды, то можно спокойно год лениться и не ходить на охоту.
Я сложил разрешенные вещи в мешок, решив, что за ценностями всегда успею вернуться, и по наитию сказал громко:
- Спасибо хозяевам за гостеприимство и подарки.
- Спасибо за возможность оказать почет гостю, - неожиданно прогудел дом в ответ.
Я от испуга аж подпрыгнул на месте и на всякий случай побыстрее выскочил наружу на свежий воздух.
Сердце заколотилось, словно меня поймали с поличным дюжие крестьяне на краже курей.
Только у лавки барыги я успокоился настолько, чтобы войти вовнутрь с достоинством рассерженного покупателя, положить перед Мойшей остатки 'компаса' и нахально заявить:
- Вы, сударь, всучили мне некачественный товар, требую его замены на аналогичный или возврата уплаченных денег.
Семь сорок посмотрел на испорченный артефакт со скорбью (еще бы, он же денег стоит), а на меня, как на вандала:
- Молодой человек, этот артефакт, вершину магического искусства, я создал своими руками, потратив множество бессонных ночей, вручил вам в руки словно любимого ребенка, полностью доверяя вашей осмотрительности... Герострат!
- Это не я, это гномка, - и рассказал историю своей встречи с Лилит.
У Мойши широко распахнулись глаза, задергался нос, затем он начал смеяться настолько искренне и сильно, что был вынужден опереться о стойку, чтобы не упасть.
- Не умеете вы, молодой человек, за барышнями ухаживать. Гномки, они такие, чуть что им не по нраву - сразу бьют в тыкву. У дочек кузнецов рука тяжелая, как у боксера в полутяжелом весе. - Семь сорок потер нос и улыбнулся, видимо, вспоминая что-то забавное. - Ты бы, мил человек, к Фурину сходил, что ли, пароль у него или знак для общения с дочуркой выспросил, чтобы не огребать от нее всякий раз. Тебе амулет поиска делать? Цена прежняя, стрел добавлю.
Я кивнул.
Барыга достал из-под прилавка еще один 'компас', поводил над ним медальоном гнома, затем отдал мне оба предмета и сверток с дюжиной арбалетных болтов:
- Феньку гному верни, а то обидится.
Когда я вышел из лавки и завернул за угол, еврей-некромант тяжело вздохнул и прогнусавил с чувством:
- И эти люди называют себя антисемитами.
- Совсем ты не бережешь себя, дорогой, на такой тяжелой работе, - донесся до него нежный, словно журчание ручейка, голос.
Мойша подумал и согласился, что хлеб с икрой достается ой как нелегко.
Из подвала в лавку поднялась очень красивая стройная эльфийка с копной волос цвета спелой пшеницы и большими ярко изумрудными глазами.
- Тебе нужно почаще отдыхать, милый, - сказала женщина укоризненно, - и больше уделять внимания своей жене.
Семь сорок растерянно обвел взглядом свое заведение и изрек жалобно:
- Но, дорогая, сама подумай: на кого я лавку оставлю?
Его супруга показала тонким наманикюренным пальчиком на стоящего в углу Ахмета: