…Этот день вошел в память рабочих резино-технического завода надолго. Им выдали зарплату, которую задерживали несколько месяцев, да еще и добавили проценты. И ведьма Улиания принимала в этом процессе самое непосредственное участие. Плюс к тому она превратила в хорька директора завода. Заверила, что не навсегда, а на столько месяцев, на сколько он задерживал зарплату. Хорька взял к себе домой Доктор Смерть – обещал кормить и ухаживать, что, конечно, было сомнительно.
После всей этой истории Юля находилась в самом приподнятом настроении. Она позвонила Анне Николаевне и договорилась, что снова переезжает жить к ней. Было понятно по тону разговора, что Анна Николаевна одобряет Юдины действия.
…С завода Юля ушла поздновато и, кроме всего прочего, чувствовала себя ужасно усталой и голодной. Поэтому она решила прогуляться в парке и заодно заглянуть там в какую-нибудь кафешку, где можно будет утолить голод чашкой кофе с пирожными.
Юля села в троллейбус, который шел как раз от завода до главного городского парка, заплатила кондуктору за проезд и не заметила, как задремала.
Очнулась она оттого, что нечто чрезвычайно холодное, просто ледяное, коснулось ее рук.
Юля открыла глаза. Хотела было взвизгнуть от ужаса, но передумала – ведьме ее статуса визжать от ужаса просто не положено.
Напротив нее на сиденье расположился зомби. Или умертвие – Юля не знала, как лучше назвать того, кто сейчас касался ее рук.
Умертвие с серо-землистой кожей, покрытой зеленоватыми пятнами разложения и лохмотьями истлевшей одежды, сидел и смотрел на Юлю глазами, затянутыми молочно-белой пленкой. Рот умертвия был приоткрыт (истлели губы), желто-бурые острые клыки скалились на девушку.
– Добрый день, – сказала Юля умертвию, при этом стараясь говорить так, чтобы не дрожал голос. – Вам что-то от меня нужно?
– Будь осторожна, – прохрипел умертвий. – Будь очень осторожна, ведьма.
– Мерси, – сказала Юля, чуть-чуть успокаиваясь. – Я вообще-то всегда осторожна: я не пью сырой воды, не ем вьетнамскую вермишель быстрого приготовления и не крашусь губной помадой, на тюбике которой не указана страна-производитель. Но все равно спасибо за предупреждение.
Зомби с видимым неудовольствием выслушал Юдину болтовню, а затем повторил:
– Будь очень осторожна. Он идет за тобой. Он ищет тебя.
– Кто? – удивилась Юля.
И на всякий случай обернулась.
За ее спиной никого не было, задняя площадка троллейбуса была пуста.
А когда Юля повернула голову, оказалось, что и умертвия никакого нет.
– Здрасте пожалуйста, – сказала Юля. – Это что, у меня глюк такой?
Но руки все еще были холодными и какими-то липкими. Даже неприятно.
– Кого я должна опасаться? – вслух рассудила Юля. – Директор завода сейчас в образе хорька рассекает, а банкира я до самой смерти запугала так, что он за пять километров обходить меня будет. А, это мне точно примерещилось.
– Остановка «Городской парк», – пропищал динамик.
– Мне выходить, – всполошилась Юля.
Она вышла у центрального входа в городской парк. И сразу на нее снизошел покой и нега, идущие от древесных кущ, огромных клумб и прекрасного фонтана.
Юля помыла под фонтаном руки и направилась в глубь парка. От прогретых солнцем лип тек медово-пряничный аромат. Асфальт слегка пружинил под ногами. Возле скамеек суетились белки – подбирали натерянные посетителями орешки и семечки.
Среди небольшого ельничка расположилось кафе, которое безо всякой фантазии называлось «Елочка». Его стены были окрашены в густо-зеленый цвет, а в окна вставлены зеленые витражи, изображающие все то же замечательное новогоднее деревце.
Юля вошла в кафе и заняла крайний столик. К ней тут же подошел официант. Был он в русском национальном костюме, но, что самое удивительное, его коротко стриженные волосы были светло-зеленого цвета, а глаза, когда Юля заглянула в них, как оказалось, имеют вертикальный зрачок.
– Леший, – пробормотала она растерянно.
– Он самый, ведьмочка, – весело подтвердил молодой официант-леший. – А что, у тебя на леших аллергия?
– Нет, – улыбнулась Юля. – У меня аллергия только на мадагаскарских тараканов и мексиканских муравьев.
– У нас в меню их нет, – сказал официант, немедленно посерьезнев. – Ты, кстати, что будешь?
– Я хотела кофе с пирожным, но что-то так проголодалась, что чувствую – кофе с пирожным не отделаюсь. Что посоветуешь?
– У нас сейчас мясной рулет отменный и еще печеный картофель по-деревенски в грибном соусе. И еще тефтели на пару с жареной морковью. И еще…
– Ой, у меня уже слюнки текут. Я как будто сто лет не ела! Давай и рулет, и тефтели, и картошку!
– Девушка, а за фигуру не боитесь?
– А я ведьма, я себе любую фигуру наколдую. А что тебе моя фигура? Понравилась?
– Да, – посерьезнел официант. – Кстати, меня зовут Миша.
– Косолапый? Ой, извини! А меня – Юля. Хочешь, пообедай со мной.
– Ой, какие мы щедрые! Деньги случайно не наколдованные?
– Нет. Тетя дала.
Миша ушел на кухню и через некоторое время вернулся с заказом.
– Вот. Приятного аппетита.
– А сам?
– Не положено. Я обслуживающий персонал. Кстати, может, по пиву? У нас пиво хорошее.
– Давай. Только мне некрепкое.
Миша принес и пиво, они чокнулись кружками за знакомство, и Юля принялась уписывать за обе щеки мясной рулет.
– Вкусно?
– Вкусно. Слушай, отличное у вас кафе! Кто хозяин?
– Мой отец. У нас кафе семейное.
– А отец твой тоже леший?
– Конечно. Мама – человек. Поэтому я и получился таким… гибридом.
– Ну ты вполне симпатичный гибрид, – засмеялась Юля. – Специально напрашиваешься на комплименты?
– Конечно. В этой глуши лишнего комплимента и не дождешься. Хоть волком вой.
– Скорее уж медведем!
Они рассмеялись.
– За тебя, – подняла свою кружку с пивом Юля.
И тут произошло следующее.
Дзынькнуло стекло в разбитом окне с витражной елочкой.
Дзынькнула, разбиваясь, кружка в руке у Юли.
Остатки пива расплескались во все стороны.
– Ложись! – крикнул Миша и стащил Юлю со стула на пол.
– Что это было? – через долгую-долгую минуту спросила Юля у Миши.
– Выстрел, – сказал Миша. – В тебя стреляли.
– Еще чего!
– Да. Не вставай! Могут выстрелить еще раз. Поползли на кухню.
– Слушай, я ведьма, мне пули не страшны.
– Думаю, что тот, кто в тебя стреляет, знает о том, что ты ведьма и что пули тебя не берут.
– И что? – глупо спросила Юля.
– Он придумал особые пули. Ползи за мной на кухню. Там служебный выход.
На кухне они наконец смогли встать в полный рост.
– А ты, ведьма Юля, оказывается, опасна, – сказал Миша.
– Тебя это не устраивает, леший?
– Нет. Мне это нравится. Работать официантом – слишком спокойное занятие. А вот спасать от пуль красивых девушек… Самое то. Давай присядем вот здесь. Подождем.
– Чего? Пока киллер уйдет?
– Хотя бы.
– Вряд ли он уйдет, не сделав своего дела.
– Что ты предлагаешь?
– Я стану невидимой и ускользну через служебный выход. Заодно посмотрю – киллер мог оставить следы возле вашего кафе.
– Вообще-то это правильно, только досадно…
– Что досадно?
– То, что ты так быстро меня покидаешь.
– Слушай, леший, теперь ты не напрашиваешься на комплименты, теперь ты пытаешься их говорить.
– Ага, ага, ты заметила!
– Я тебе так понравилась?
– Да, среди ведьм ты просто приятное исключение. Обычно они старухи с крючковатым носом и узловатыми пальцами, а тут – да ты просто прелесть.
– Мерси, мерси.
– Ладно, шутки в сторону. Похоже, ты в серьезной опасности.
– Так что позволь мне поскорее стать невидимой и выбраться отсюда.
– Позволяю, – усмехнулся Миша, а потом вновь посерьезнел: – Мы увидимся? Только давай не в кафе и не в парке. Здесь слишком… простреливаемая зона.
– Тогда давай в библиотеке. Центральной городской.
– Сегодня в шесть. Должен же я знать, как ты добралась до дома.
– Хорошо. А теперь не мешай.
– Но присутствовать я могу?
– Можешь.
И леший Миша стал единственным наблюдателем того, как Юля превратилась в невидимку.
– Открыть тебе дверь?
– Не надо. Я пройду сквозь нее. Если откроешь – это может привлечь внимание киллера.
– Логично.
– Ну все, пока.
– Пока.
…Юля вышла из «Елочки» невидимая и взбешенная до самой крайней степени. В нее стреляют, когда она ест тефтели и пьет пиво! Ей не дают покоя какие-то сволочи! Ей, лучшей в мире ведьме!
Юля, не касаясь ногами травы, бесшумно обошла кафе. Она осматривалась в поисках следов киллера. Но, похоже, тот тоже был парень не дурак (кстати, почему парень? Юля читала, что киллерами все чаще становятся девушки, потому что это выгодно и стильно) и следов никаких не оставил. Юля мысленно чертыхнулась и, набрав высоту, полетела к выходу из парка. Не дали ей спокойно отдохнуть.
Ну ничего, она тоже умеет лишать спокойствия.
И в ближайшее время собирается это умение продемонстрировать.
Глава 11ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ СИДОРА АКАШКИНА
…Свадьбу поначалу не хотели делать пышной. Но Дарья Белинская, которая просто обожала Денизу Грэм, настояла на том, чтобы свадьба Денизы и Сидора Акашкина была обставлена сколь возможно пышно.
Во Дворец Ремесла в Толедо выписали тринадцать флористов, которые должны были украшать живыми цветочными композициями два зала: один для проведения собственно церемонии, а второй – банкетный. Дарья собиралась пригласить на свадьбу подруги чуть ли не весь ведьмовской бомонд.
А пока Дарья Белинская устраивала размах и помпезность, виновники будущего торжества, жених с невестой, укрывались от нескромных глаз то в розарии, то в библиотеке. Потому что им просто не давали побыть наедине, а им этого так хотелось!
Сидору и Денизе нужно было поговорить о многом. Планировалось, что Сидор не вернется в Россию и тем более в Щедрый. Он останется во Дворце Ремесла и будет писать книгу о современных ведьмах. Дениза не сомневалась в наличии у возлюбленного писательского таланта. Она даже успела заключить договор с одним оккультным издательством на покупку будущей рукописи.