– Что я могу сказать? Я еще в самолете почувствовала, что всех гложут мысли о давних грехах, мелких и больших, без разницы. Люди словно наэлектризованы. Друг к другу подойти боятся.
– Это мы заметили, – кивнула я.
– Кстати, то же касается и вас, – Нина посмотрела на меня чуть насмешливо, как будто намеревалась уличить меня во лжи.
– Меня? Грехи? – удивилась я.
– А разве с легким сердцем вы улетали на Сейшелы?
Все так и было. Я давно обещала Олегу поездку на экзотические острова, но то ему некогда, то у нас с Алиной в агентстве запарка. В этот раз он мог бы отложить все свои дела и полететь на Сейшелы, но мне было поставлено одно условие – мы проводим отпуск без Алины. Мой муж хочет отдохнуть, а моя подруга такая шумная и взбалмошная, что с ней не отдохнуть не получится. Но как я могла вычеркнуть из списка Алину, если она сама предложила эту поездку? «Тогда я отдохну дома, без вас», – с обидой заявил Олег. Уговорить его не удалось, и мы полетели с Аней, Саней и Алиной.
– Естественно, я переживала за мужа. Он остался на хозяйстве один. У нас дома живет собака, которую два раза в день надо выгуливать и шиншилла. Шиншиллу выгуливать не надо, но кормить и убирать в клетке желательно ежедневно.
– Вот видите, я оказалась права. И у детей ваших еще каникулы не начались. А в конце четверти контрольные и самостоятельные работы… Но это так по мелочи. У мужчин из нашей групп проблемы были намного глубже. В какой-то момент я почувствовала, что они обречены, как будто должны были утонуть в своем темном прошлом, – зловещим шепотом сказала Нина.
Возможно, она хотела произвести на нас впечатление, но у меня от ее слов пробежал мороз по коже и это, не смотря на то, что на пляже не по-утреннему было жарко.
– У всех, что ли, одинаково темное прошлое? – уточнила я.
– Не знаю, насколько у них одинаковое прошлое, но определенно, очень давно многие из них были знакомы. Многих что-то связывало, не очень приятное, может, даже трагическое.
– Что их связывало? – спросила Алина, подвигаясь к Нине ближе.
– Не знаю. Я, конечно, пытаюсь развить в себе дар ясновидения, стараюсь проникнуть в информационное поле человека, но пока вижу только смутные очертания. Могу понять направленность мыслей, но не сами мысли.
– Но что-то вы ведь поняли. Например, что некоторые из них были до поездки знакомы.
– Просто я заметила, какое выражение было на лице у Ярцева, когда он в аэропорту столкнулся с тем, что вчера на экскурсии умер.
– Коровин умер, – подсказала я.
– Да-да, Коровин. Тоже можно сказать о Кудрявцеве. Увидев Бабенко, он изменился в лице. Его жена брезгливо поджала губы, когда мимо них прошел Иванов. Этого товарища я запомнила по фамилии. Типично русская фамилия и типично славянское лицо. Нос картошкой, веснушки…
Я подумала что, Нина со свойственной ей наблюдательностью может быть нам очень полезной.
– Тот полный мужчина, который вчера взорвался на скутере, – продолжала Нина, – по-моему, с половиной самолета был знаком. То одному кивнет, то другому. А вообще очень скользкий тип. Я таких людей называю людьми с двойным дном. Вроде бы общительный, открытый, доброжелательный, а на дне души желчь полощется, – образно охарактеризовала Хрящева Нина.
«Кстати, Раиса Антоновна тоже не очень хорошего мнения была о Кузьме Николаевиче», – пришло мне в голову.
– Еще с нами прилетела девушка. Ее Зоей зовут. Странное впечатление она производит, очень странное. «Черная дыра» какая-то, закрытый сейф, а не девушка. На поверхности никаких эмоций. Что там внутри, один бог ведает. Мне почему-то кажется, что она не своей жизнью живет.
– Как вас понять? – спросила Алина.
И правда, когда все охали и вздыхали над телом мертвого Коровина, Зоя за всем наблюдала спокойно. Стояла рядом и просто наблюдала, как мы копошимся около трупа. «Ни сострадания, ни жалости, ни каких-либо других проявлений на ее лице я не заметила», – вспомнилось мне.
– Да я сама не знаю. Никак не могу ее понять. Хотела с ней познакомиться ближе, чтобы хоть с кем-то можно было в ресторан сходить, на пляже поболтать. Знаете, мужчины побаиваются одиночек. А когда дама с подругой, совсем другое дело. Наличие подруги почему-то мужчину расслабляет. К тому же есть из кого выбрать. А я на фоне Зои просто царица, – похвасталась Нина, и, на мой взгляд, была абсолютно права. – Она мне не соперница. Но Зоя дала мне понять, что ей и одной неплохо. Странная девушка, очень странная. Не дура, нет, скорей всего интеллектуалка. Знаете, есть такие люди, которые жить не могут без умных книжек.
– Наверное, вы правы. За время вчерашней поездки Зоя два толстенных журнала прочитала. Один из журналов попросил Коровин, под ним и умер.
– Как?
– Раскрыл и положил на голову, чтобы не пекло. Думаю, сделал себе только хуже. Если бы журнала не было, голова на ветру охлаждалась бы, а так получилось закрытое пространство. Бумага воздух не пропускает. Вот он и спекся.
– Очень может быть… Простите, девочки, но, кажется, мой немец собирается идти играть в пляжный волейбол, – Нина озабочено подхватилась. – Пойду, составлю ему компанию.
Она спустилась с высокого стульчика и направилась в сторону высокого блондина, который и правда был хорош: спортивно сложенный, с лицом киношного красавца.
– Вот тебе и ясновидящая, – сказала Алина, глядя вслед удаляющейся Нине. – Кто бы мог подумать, что у колдуний, гадалок и ясновидящих те же проблемы, что и у обычных женщин.
Глава 14
– Подведем итог. Не одним нам показалось, что жертвы – назовем так и мертвых, и живых – были между собой знакомы. Может, конечно, не все, но многие друг друга знали. Как тебе вообще Нина? – спросила у меня Алина.
– По-моему, она была с нами откровенна. Она хочет быть счастлива, иметь мужа, детей. По-моему, даже больше детей, чем мужа. А раз так, то надо быть полной дурой, чтобы пускать стрелы амура в стариков, когда есть такой красивый немец.
– Да, классический ариец, – согласилась со мной Алина. – Ладно, кто у нас на очереди. С Ниной мы поговорили, с Алексеевыми тоже. Остались…
– Зоя, Ярцев и Коломиец.
– Зоя, Ярцев, Коломиец… – Алина блуждала взглядом по береговой полосе. – Что-то я Коломийца на пляже не наблюдаю. Зоя есть, Ярцев стоит по колено в воде. Коломийца нет. Он не любитель жарится под солнцем? Но время такое, когда еще можно позагорать. А если… – округлив глаза, она выразительно на меня посмотрела.
– Только не произноси этого в слух, – перебила я подругу, опасаясь того, как бы высказанные мысли не материализовались. – Все нормально. Всему можно найти причину.
– Да я ничего такого не имела в виду, боже избавь, – стала отнекиваться Алина. Секунду помолчав, она без уверенности добавила: – Коломиец любит спать, только и всего.
– Конечно, любит поспать. Ни разу не видела его утром на берегу. А может он и не спит вовсе? – Тут уж я засомневалась. В чем дело, все на пляже, а его нет.
– Ждать будем или пойдем и проверим?
– Ждать, – после недолгого колебания ответила я.
– Тогда пошли в ресторан, мы успеем на поздний завтрак. Что-то мне на нервной почве есть захотелось, – призналась Алина.
«Ресторан, так ресторан – это лучше, чем искать покойника в чужом бунгало», – как я не отгоняла от себя мрачные мысли, а они все равно упорно лезли в мою голову.
Когда мы увидели на открытой площадке ресторана Коломийца, у нас отлегло от сердца. Мужчина спокойно попивал кофе, ел сдобные булочки и совсем не подозревал о том, что его уже почти его похоронили.
– Не помнишь, как его зовут? – толкнула меня в бок локтем Алина. – Нет? Да и ладно. Надеюсь, он не будет возражать, если мы к нему подсядем.
Мы на секунду забежали в ресторан, взяли по чашке кофе и вышли на площадку. Все столы были заняты, и Коломийца не должна была удивить наша просьба присесть за его столик.
– Доброе утро. Простите, запамятовала ваше имя отчество.
– Илья Кузьмич, – представился он.
– Меня зовут Алина, а мою подругу Марина. Илья Кузьмич, не возражаете? Кругом все занято.
Коломиец кивнул, мол, не возражаю, все равно вы уже поставили свои чашки с кофе на мой стол.
– Погода отличная, – защебетала Алина, присаживаясь. – Утро изумительное. Солнце ласковое, водичка теплая. Вы заметили, сегодня не такая высокая влажность, как вчера? Дышится легко.
Коломиец кивал в ответ. Неожиданно Алина сделала грустное лицо.
– С погодой нам повезло, а вот с остальным… Вы слышали, вчера еще один человек на экскурсии умер? Мы все, кто там был, потрясены, – сообщила Коломийцу Алина. Я толкнула ее под столом ногой. – Ах, да вы там тоже были! – вспомнила она. – Это просто наваждение какое-то! Злой рок! Дирекция отеля хочет обратиться к отдыхающим с просьбой, – придумывала на ходу Алина, – быть чрезвычайно внимательными и осторожными. Что получается? Вокруг такая красота, люди расслабляются, перестают следить за своим здоровьем, забывают об опасности, которую таят в себе солнце, высокая температура и скользкие склоны. В результате – травмы не совместимые с жизнью, солнечные удары, сердечные приступы! Я права?
Ответа Алина не дождалась. Как она эмоционально ни говорила, Коломиец слушал ее вполуха.
– Что? – очнулся он от своих мыслей.
– Я о том, что надо запретить всякие экскурсии в жару и на пляже организовать медицинский пост.
– Зачем? – нахмурился Коломиец.
– Чтобы отдыхающих контролировать! А то некоторые дорываются до солнца, и лежат на песке, пока не зажарятся.
– А что вы про экскурсии сказали? Сегодняшнюю экскурсию отменили? Я после обеда должен был ехать на экскурсию.
– А что за экскурсия? – поинтересовалась я, про себя думая, что, если экскурсия так, по мелочи, возможно, мне и Алине удастся отговорить Коломийца от поездки.
– Деревня ремесленников и мастерская художника Майкла Адамса в бухте Голубых Кур. Выезд в час дня.
– Вы думаете, на экскурсии будет интересно? – Я сделала недоверчивое лицо. – Деревня ремесленников? Ну и что? Поделки из дерева, кожи… Выйдите за территорию отеля, вам то же самое предложат.