– Как правило, ординарные вина подаются бесплатно. Элитные – за деньги. Наверное, то же можно сказать о крепких напитках.
– А ужин – шведский стол?
– Да, так заявлено в путевке.
– Это хорошо. И то, что вино без ограничений, тоже хорошо, – кивнул он и, заметив, что дверь в ресторан уже открыта, стал протискиваться к входу.
– Н-да, – вздохнула Алина, провожая Коровина взглядом. – Ну и группа собралась. Сплошные женоненавистники и алкоголики.
– Выпить любит – факт, но на алкоголика не похож. А Бабенко, может, он уже в том возрасте, когда к дамам интерес потерян?
Мы уже заканчивали ужинать, когда к нашему столику подошла Алена, да не одна, а с Полем. Молодой человек явно был увлечен нашей секретаршей. Алена шла налегке, если не считать небольшой тарелочки, наполненной кусочками экзотических фруктов. Поль держал в руках две огромные тарелки со всяческой закуской.
– Добрый вечер, – поздоровалась с нами Алена.
Я хотела пригласить их за наш стол, но Алена уже двигалась дальше, к соседнему свободному столику.
– Ну ты посмотри, – вдруг сказала Алина. – Мы ее брали, чтобы она с нашими детьми занималась, а она любовь с местным гидом закрутила. Ты ее сегодня видела на пляже? Аня и Санька мне пять минут не дали спокойно полежать. То туда побегут, то сюда. Наверное, из-за них я и подгорела. То песком покроют, то водой обольют. У меня уже кожа подгорала, а я все думала – песок колет.
– Алина, дай Алене расслабиться. Она работает столько, сколько и мы. А что касается Поля, то совсем неплохо, если у нас будет свой человек на Сейшелах.
– Да, – фыркнула Алина. – Мы откроем новый маршрут, а Алена к нему будет ездить на свидания за наши деньги!
Я так разомлела после сытного ужина, что даже не захотела затевать с Алиной спор. Вообще-то туристическое агентство открыто не за наши деньги, а за мои деньги, Алина часто об этом забывает. Иногда я ей напоминаю, большей частью молчу, как сегодня, например.
Ужин был чудесный, в ресторане играла тихая ненавязчивая музыка, можно было бы еще посидеть, но давала о себе знать усталость. Глаза буквально слипались. Хотели взбодриться вечерней прогулкой, но нас хватило лишь на то, чтобы дойти до своих бунгало.
Утром следующего дня, сразу после завтрака за нами приехал микроавтобус. Желающих посетить морской заповедник оказалось достаточно много: нас четверо, Алена, Зоя Александрова, Кудрявцевы решили съездить, Нина Приемыхова, Алексеевы и Павел Алексеевич Бабенко. Сопровождал нас Поль.
Как только Алена вошла в автобус, Поль предложил ей сесть рядом с ним. Девушка одарила его улыбкой и тут же села, даже не посмотрев на Аню и Саньку, которые тоже заняли ей место.
– Мы ее теряем, – пробурчала Алина. – Что за пренебрежение к соотечественникам?
– Не ревнуй, – отмахнулась я от Алины. – В конце концов, Алена не нянька нашим детям.
– По пути мы заедем в соседний отель, где наши ряды пополнятся еще шестью туристами, – предупредил Поль.
Так все и произошло. Уже через пять минут наш микроавтобус сотрясался от хохота. Компания оказалась из Одессы. В отличие от наших туристов, которые продолжали игнорировать друг друга, у одесситов рты не закрывались ни на минуту. Им и гид не был нужен – они развлекали себя сами шутками-прибаутками, одесскими анекдотами и частушками, большей частью неприличного содержания.
Нина Приемыхова с завистью во взгляде оглядывалась назад, туда, где сидели одесситы, но пересесть к ним не решалась. Павел Алексеевич Бабенко отморожено смотрел в окно. Кудрявцевы делали вид, что им неинтересно, от чего смеются люди на задних сидениях. Аня и Саня ерзали на своих местах и выкручивали головы на сто восемьдесят градусов. Многие шутки им по возрасту были непонятны, но они все равно хихикали, делая вид, будто знают что к чему.
– Путь наш лежит в столицу Сейшельских островов, город Викторию, затем мы пересядем на катер, который доставит нас на один из островов морского заповедника, – Поль попробовал заинтересовать всех предстоящей экскурсией. Ну да кто его услышал?! Одесситы делились впечатлениями от вчерашнего вечера и говорили так громко, что перекрикивали Поля, не смотря на то, что тот пользовался микрофоном. Наш креол не особенно расстроился по этому поводу, выключил динамики и стал уделять внимание исключительно Алене.
Минут через двадцать мы въехали в столицу Сейшел. Виктория чем-то напомнила мне крымскую Ялту. Маленький уютный городок был расположен на холмах, у подножия гор Морн Сейшелос и утопал в пышной тропической растительности. Кстати, сходство с крымским курортом отметили и другие туристы.
– Как будто и не уезжали. Крым! Ялта! Или Кавказ? – в последний момент засомневалась Раиса Антоновна Кудрявцева. – Сочи? Нет, тот побольше будет. Там и этажность повыше. А природа похожа: пальмы, цветы…
– Я в Сухуми был, – сообщил Павел Алексеевич Бабенко, – еще до распада СССР. Там тоже пальмы, цветочки, мандарины… И горы, примерно такой же высоты.
– Да, только наши горы лучше, – решила поддержать разговор Нина.
– Их горы лучше! Вы в Одессе не были! – подал голос достаточно упитанный турист из другого отеля.
– Как можно сравнивать Викторию с Одессой? В Одессе гор нет! – возмутился Бабенко.
– Та на шо нам горы?! Нам есть шо кроме гор показывать! Оперный театр! – в его исполнении «оперный» прозвучало как «ёперный» и вообще его манера разговора напоминала манеру разговора героя Марка Бернеса из фильма «Два бойца». – А Привоз? Седьмое чудо света! Нет, вы были на Привозе? Нет? Вы много потеряли! Приедете в Одессу, идете сразу на Привоз, вам такое покажут. Та шо там покажут, и попробовать дадут – всю жизнь будете вспоминать! Взять хотя бы Симу Горовиц! Так ставридку зажарит, от семги не отличишь. А жареного бычка кушали? Наш бычок – лучший в мире бычок! То же вам скажу про креветку. И что с того, что маленькая? А сколько в ней витаминов? А горы, шо?! – вздохнул гурман и добавил: – Ни съесть, ни понюхать! Скажите, море здесь чище? Пускай, зато в Чорном вся таблица Менделеева плавает!
Последнее заявление прозвучало вроде бы в шутку, но так серьезно, что я на секунду задумалась: «Это хорошо или плохо, когда в море вся таблица Менделеева плавает?»
– Я правильно говорю, земляки? – обратился за поддержкой толстяк.
Земляки дружно его поддержали. С нашей стороны никто спорить не стал, наверное, лень было глотку драть или боялись, что все равно проспорят этому слаженному коллективу. Попробуй сказать одесситу, что есть города краше Одессы. Да он тебя тут же порвет, как Кличко промокашку.
Поль хоть и понимал русский язык, но ни в Крыму, ни на Кавказе не был, Одессу тоже в глаза не видел, и потому стать на ту или иную сторону не мог. Скорей всего, он и шутку про таблицу Менделеева не понял.
– Приморский бульвар, Дерибасовская, Фонтанка… – сыпал названиями одессит. – А какую гостиницу на морвокзале забабахали, я вам скажу. В Эмиратах нечто подобное видел. У нас идею сперли, – вздохнув, поведал мужичок.
«Сомнительно. Кажется, когда одесскую гостиницу в акватории морвокзала построили, в Дубаях гостиница в заливе уже стояла», – подумала я, но спорить не стала.
Микроавтобус остановился недалеко от пристани. Поль поднялся, чтобы пригласить нас к выходу:
– Сейчас мы пересядем на катер, который доставит нас в заповедник. Видите, он стоит крайний слева. Хорошо запомните его номер на борту. Заповедник состоит из шести мелких островов. С одного острова на другой можно добраться только по морю. И хотя с островов вы сможете до Виктории доплыть на любом туристическом катере – никто вас ночевать на острове не оставит, – все же лучше не отставать от группы.
Поль вышел из автобуса, подал Алене руку. На остальных женщин его любезность не распространилась – ну и ладно. Мы пересели в катер, и экскурсия началась. Наш гид сидел рядом с Аленой и если бы не микрофон у рта, то мы бы ничего не услышали, потому что рассказывал он исключительно ей одной. Я даже поймала себя на мысли, лучше бы было, если бы Алена не поехала с нами вовсе, или вместо Поля был другой гид. Сегодня для Поля группы не существовало – была одна Алена, и никого кроме нее.
На первом же острове группа расползлась, кто куда. Хорошо, что Поль все же назначил контрольное время, через час мы должны были встретиться на берегу. Аня тащила нас искать пиратские могилы. Пустить дочь одну я не могла, потому пошла за ней. Санька из вредности не пошел за Аней, он полез на гору, увидев там остов полуразрушенного здания. Алина присоединилась к сыну. Кудрявцевы, Алексеевы, Бабенко, Зоя и Нина выпали из поля моего зрения, когда я любовалась, как одесситы по очереди карабкаются на пальму, чтобы сфотографироваться.
В положенное время, я и Аня спустились к морю. Алена и Поль уже нас ждали. Может, и не ждали, а просто никуда не уходили. Они сидели лицом к морю на огромном валуне и увлеченно о чем-то беседовали. Вскоре появились одесситы. При всей внешней безалаберности на деле они оказались организованными и точными. Следом показались Кудрявцевы и Алексеевы. Минут через пять по отдельности с разных сторон к нашей группе присоединились Нина и Зоя.
Алины и Саньки не было. Зная об Алининой природной непунктуальности, я совсем бы не волновалась, если бы не надо было перебираться на другой остров.
Поль, пересчитав туристов, вздохнул:
– Вольному воля. Поедем.
– Семеро одного не ждут! – дружно проскандировали одесситы.
Злясь на подругу и обменявшись взглядом с Аленой, я попросила:
– Может, еще несколько минут подождем?
– Я не знаю, как остальные, – развел руками Поль. – До бесконечности мы здесь стоять не можем. Другие катера тоже должны пришвартоваться.
Слава богу, в зарослях послышался хруст веток. Первым из-за густой листвы вынырнул Санька, следом появилась Алина. Ощутив на себе неприветливые взгляды, Санька стал оправдываться:
– Мы заблудились. Пошли по тропинке, а она завернула в другую сторону. Пришлось идти напрямик, сквозь кусты. Еще мама ногу подвернула, быстро передвигаться не может. Вы уж простите нас, что мы вас задержали.