Я посмотрела на Алинины ноги. С ногами все было в порядке, ни одна из них не выглядела ни опухшей, ни поврежденной, да и передвигалась Алина вполне нормально. Скорей всего Санька соврал для красного словца, чтобы их не ругали, а наоборот пожалели.
– Все на борт, – скомандовал Поль. – К берегу подходит катер. Надо ему место уступить.
В суматохе мы не сразу сообразили, что оставили на острове Бабенко. Спохватились только тогда, когда, переезжали со второго острова на третий. Островок был маленький, потеряться на нем было крайне сложно. Покричали, несколько раз аукнули: «Ау, Павел Алексеевич». Санька даже хотел обежать вдоль берега вокруг острова, но мы его отговорили от этой затеи. Могло статься так, что пришлось бы ждать не одного, а уже двух.
Стали вспоминать, спускался ли Павел Алексеевич с катера на этот остров, и вообще кто и когда в последний раз его видел. В итоге пришли к выводу, что Павел Алексеевич остался на первом острове.
– Ничего доберется на другом катере, – успокоил нас Поль. – Хищников на островах отродясь не водилось. С голоду не пропадет. Транспорт здесь ходит регулярно. К ужину обязательно появится в отеле, а то и нас догонит на третьем или четвертом острове. Экскурсия продолжается.
Как ни странно потеря одного туриста способствовала единению группы. Теперь все старались далеко по одиночке не отлучаться и держаться поближе друг к другу. Да и Поль, осознав свою ошибку, стал уделять внимание не только Алене, но и приступил к исполнению своих прямых обязанностей. От него мы узнали, что часть Сейшельских островов вулканического происхождения, а часть – коралловые рифы. Заселены наиболее крупные острова. Есть и необитаемые острова.
– Относительно необитаемые, – поправил себя Поль. – Например, Птичий остров – пристанище для полутора миллиона птиц. Опять же, все острова оккупированы дайверами, любителями подводных прогулок. Коралловые рифы изобилуют рыбами и малюсками. Девятьсот видов рыб водятся в этих водах, среди которых есть и довольно опасные особи: акулы, скаты… – напомнил наш гид. – Посмотреть есть на что.
– А я вам, что говорил, – гордо вскинул голову Санька. – Девятьсот видов!
– Но не только подводный мир влечет дайверов на глубину. Сейшельские острова были открыты в 1502 году во время второго плавания Васко да Гамы в Индию. Индия и Китай давно манили старушку Европу своими богатствами. После открытия морского пути мимо Сейшельских островов пошли корабли, груженные золотом, драгоценными каменьями, жемчугом. Как же они могли остаться без внимания морских разбойников, пиратов? В семнадцатом и восемнадцатом веках острова служили надежным и удобным убежищем для джентльменов удачи. Множество кораблей были разграблены в этих водах и пущены на дно.
С каждым последующим островом энтузиазма его обследовать убавлялось. Сходить на берег последнего острова некоторые вообще отказались.
– Я с катера посмотрю, – сказала Алина, прячась в тени натянутого над головой тента.
Ее примеру последовали Кудрявцевы и Алексеевы. Зоя и Нина, несколько сомневаясь, а нужен ли им этот остров, все же покинули катер. С ленцой спустились по лесенке я, Аня и Санька. Одни только неутомимые одесситы бодро выпрыгнули на берег. Я позавидовала их физической форме. Целый день на ногах, да еще на солнцепеке, а они как будто и не устали ничуточки.
В отеле мы появились к закату. Время до ужина решено было провести в бунгало под кондиционером. Алина отправилась отдохнуть в свой домик, доверив своего сына, Саньку мне и Анюте.
Я с удовольствием улеглась на кровать, а дети уселись прямо на пол перед телевизором, поставив перед собой огромную вазу с экзотическими фруктами. Полноценный обед мы пропустили. На катере нам были предложены бутерброды и фрукты, но на жаре есть никому особенно не хотелось. Чувство голода пришло только под вечер. Но до открытия еще оставался час, потому дети и решили угоститься фруктами. Они хрустели яблоками и болтали между собой:
– Интересно, дядечка тот найдется? – спросил Санька.
– Бабенко? А куда он может деться? – удивилась Аня. – Поль сказал, что на острове нет хищников.
– Да прямо! Я сам видел вот такую ящерицу, – вспомнил Санька. – Вот, – он выставил перед Аниным лицом кулак. – Такая у нее была голова. Кстати, чтоб ты знала, ящерицы самые настоящие хищники. Это маленькие не брезгуют кузнечиками, а большие и человека могут съесть. А еще на том острове кто-то жутко выл. Может обезьяна какая-то или волк.
– Тебе верить, себя не уважать. Если бы на острове были хищные ящерицы, туда бы туристов толпами не возили, – возразила Саньке Аня. – Глаза у страха велики. Мы с мамой почему-то ни обезьян, ни тигров, ни волков на пути не встретили.
– Смеешься? А я не удивлюсь, если Бабенко вообще не вернется.
– Его дух пирата утащил в пещеру, – хмыкнула Анюта.
– Да. Я слышал, что если кто-то найдет пиратские сокровища, то духи, которые сторожат эти сокровища, ни за что не отпустят этого человека.
– Да ну? Санечка, ты пиратов со сказками Бажова не путай. Пираты были взаправду, а хозяйка медной горы придумана. Какие духи? Какие приведения? Тебе же Поль рассказывал, что сокровища в основном ищут в море, потому что на островах каждый камень уже исследован. Сколько тех островов?!
Продолжения разговора я не услышала – задремала.
Глава 4
Проснулась оттого, что надо мной склонилась Алина. Она теребила меня за плечо и бесцеремонно дышала в лицо.
– На ужин идем? – спросила она, как только я раскрыла глаза.
Мой сон был настолько глубокий, что я не сразу сообразила, где я и что от меня Алине нужно.
– Что? А который час?
– Половина девятого. Через час ресторан закроется. Дети уже побежали в ресторан. Так ты идешь?
– Наверное, надо, – шатаясь, я поднялась с постели и побрела в ванную, чтобы сполоснуться. Холодная вода привела меня в чувство. Из ванной комнаты я вышла не зомби, а вполне разумным человеком.
– Говорят сегодня в отеле дискотека, – просветила меня Алина. – Будет развлекательная программа, потом танцы. Пойдем?
– Пошли, – согласилась я. – Тем более что я уже выспалась.
От моего бунгало до центральной аллеи было метров пять, не больше. Узенькая дорожка как бы входила в состав моей территории и освещалась не то чтобы тускло, но как-то по-домашнему. Главная же аллея, ведущая к ресторану и административному корпусу, была освещена точно Бродвей в канун рождественских праздников. Здесь было светло как днем. Дамы, подобно райским птицам, порхали в цветастых сарафанах и вечерних платьях в блестках. Мужчины не отставали от дам по пестроте нарядов. От ярких гавайских рубашек всевозможных расцветок рябило в глазах.
– Куда мы попали? – спросила Алина. – У них сегодня карнавал?
– Тропики, – выдавила я из себя, скептически глядя на свою белую майку и светло-салатные брючки, которые в свете неоновых ламп выглядели просто серыми. Мышкой, серой мышкой показалась я себе на фоне прочих обитателей отеля.
Впрочем, не все отдыхающие были похожи на павлинов. Чуть в стороне от главной аллеи под ветками цветущих олеандров стояли двое. Эта пара выделялась до боли знакомой простотой нарядов. Двое мужчин были облачены в летние льняные брюки и белые сорочки. Вот так просто – серый низ, белый верх. Несмотря на то, что оба были в солнцезащитных очках – вечером! – в одном из мужчин я узнала Кузьму Николаевича Хрящева. Другого, кажется, звали Петром Васильевичем Ивановым. Оба с напряженными лицами курили, время от времени, обмениваясь коротенькими фразами.
Сама не зная почему, я замедлила шаг. Одна из фраз долетела до моих ушей:
– Думаешь, несчастный случай? Не повезло мужику? – спросил у собеседника Иванов.
– Не знаю, я там не был, – ответил Хрящев и, сделав последнюю затяжку, бросил окурок в кусты, в то время как в двух метрах от него стояла урна. – Надо поговорить с Иваном, он там был.
«С Иваном? – стала я вспоминать. – Кто у нас Иван? Кудрявцев! Иван Петрович! Получается, они между собой знакомы. Хотя бы этот Хрящев и Кудрявцев. Странно, а держатся обособленно, как будто впервые встретились в поездке».
– Так он тебе и скажет! – фыркнул Иванов. Сказал в сердцах и достаточно громко. – Он же всеми фибрами души ненавидел покойника!
– В отеле покойник? – переспросила Алина. Оказалось, что она тоже прислушалась к разговору. – Остановись на минуточку, – попросила она. – У меня в босоножек попал камушек.
– Ты думаешь?! – ахнул Хрящев, взглянув на собеседника.
У Иванова в тот момент было такое выражение на лице, что не возникало никаких сомнений – он знает, кто убил и за что.
– Думай сам! – резко ответил ему Иванов. – Было за что. Вся жизнь псу под хвост! И какая жизнь!
Алина подошла к кусту, как можно ближе к тому месту, где стояли Хрящев и Иванов, нагнулась и стала снимать обувь с левой ноги. Разумеется, про камушек она придумала – ей нужен был повод, чтобы остановиться. Я стала рядом, поддерживая ее за локоть.
К сожалению, ничего мы больше не услышали. Очевидно, почувствовав рядом наше присутствие, мужчины замолчали. Иванов докурил сигарету, бросил ее в урну.
– Пойду, выпью чего-нибудь, – сказал он и, не прощаясь с Хрящевым, отправился к бару.
Хрящев постоял секунду, потом вышел на освещенную аллею и зашагал в противоположную ресторану сторону.
– Ты слышала? Слышала? – затеребила меня Алина. – Кого-то убили! И этот кто-то – наш соотечественник! У кого бы узнать?
– Пошли в ресторан, – довольно резко сказала я.
У меня мгновенно испортилось настроение. Хотели отдохнуть, и вдруг – труп! Его только нам сейчас не доставало. И хотя мы в этой поездке рядовые туристы и ответственности за жизни соотечественников не несем, а все равно – не сидеть же сложа руки.
Последние четыре года мы с Алиной живем в череде криминальных происшествий. Не знаю, почему судьба посылает нам подобные испытания, но факт, что с трупами нам приходится сталкиваться довольно часто. У нас даже завязались дружеские отношения с майором Воронковым, который работает в городском управлении полиции.