Девушка подскочила с кровати и кинулась вперед, обнимая за шею и жадно целуя. Шелковые волосы ливнем скользнули между пальцами, когда Влад инстинктивно ее обнял. Нос защекотал запах знакомых цитрусовых духов. Сердце забилось быстрее.
– Последнее время ты просто неуловим! – призналась она, снова целуя. На этот раз еще более жарко и жадно. – Я скучаю, а ты словно избегаешь меня.
– Это не так, ты же знаешь. Просто отец… Когда он взбешен, я ему нужен. Он меня достал, правда. Чувствую себя как выжатый лимон.
– И мне не нужно тебя ревновать? – лукаво уточнила девушка.
– Нет. – Влад с нежностью посмотрел на нее. Врать он умел очень хорошо.
– Мне бы не хотелось тебя ревновать, – призналась Вероника. – Но я не умею делиться, ты же знаешь.
Темная комната. Низкий, застеленный мягким темно-синим пледом диван и свернувшаяся на нем клубочком женщина с пультом от огромной – в полстены – плазмы в руках. Уютная, почти домашняя картина.
На Елене Владленовне был длинный шелковый халат с вышитыми экзотическими цветами. Медные волосы забраны в высокую прическу и небрежно сколоты на затылке двумя замысловатыми заколками с тяжелыми полудрагоценными камнями. На бледном лице нет косметики, лишь ресницы все такие же длинные, черные и изогнутые – сразу видно, не свои. Дань современным технологиям.
Женщина томно потянулась и бросила взгляд через плечо. Туда, где на небольшой кухоньке хлопотал высокий стройный мужчина. В джинсах, без рубашки, но в фартуке на голое тело. Еще пару дней назад он был суровым проверяющим из МЧС. Сейчас же на лице Сергея Васильевича играла безмятежная улыбка, на обнаженном плече висело клетчатое кухонное полотенце. Он негромко напевал себе под нос.
Елена Владленовна удовлетворенно улыбнулась и тут же насторожилась, услышав в коридоре шаги.
Дверь открылась без стука, и на пороге возник взволнованный Анатолий Григорьевич.
– Ты была права! – без предисловия начал он. Шумно втянул ноздрями воздух и плюхнулся на диван рядом со своей помощницей. – Ты, как всегда, была права!
– В чем именно, сиятельный? – мягко улыбнулась женщина и грациозно соскользнула с дивана. – Ты слишком возбужден. Стоит успокоиться. Сейчас принесут коньяк. Благотворно влияет на нервную систему.
Елена Владленовна сделала незаметный жест своему протеже на кухне и присела на ковер рядом с Анатолием Григорьевичем.
– Я слушаю. Что стряслось? – мурлыкнула она, накрыв дрожащую мужскую руку ладонью с длинными холеными ногтями, покрытыми темным матовым лаком.
– Ты была права по поводу девчонки.
– Так это она была в подземелье? – насторожилась Елена Владленовна. Из ее голоса исчезла томность, а из жестов – расслабленность.
– Не знаю. Об этом я до сих пор ничего не знаю. Кто-то из опрошенных врет, но я не уверен, что она. Все еще не представляю ее шныряющей по подземелью, но…
– В чем же тогда дело?
– Я видел ее с Владом.
– Насколько все серьезно? – холодно уточнила женщина, закусив от волнения губу.
– Сказать сложно. Молодая кровь, повышенная любвеобильность… Возможно, это мимолетное увлечение.
– Так сделай, чтобы это оказалось именно так, а не иначе! – Елена Владленовна покачала головой. – Я тебе говорю: держи парня подальше от этой девчонки и поближе к Веронике. Поговори с ним. Возможно, все не так страшно. Он по-настоящему любил Веронику, ситуация не могла измениться так быстро. Разлюбить в одночасье нельзя. Главное – не упустить момент и не дать ситуации развиться по плохому сценарию.
– А если его чувства были не так глубоки, как нам казалось?
– Вот и узнай это у него самого. Влад хоть и ветреный, но неглупый мальчик. Он поймет сложность ситуации и не будет врать. Займись им, а я займусь Вероникой.
– Что ты хочешь сделать? – насторожился Анатолий Григорьевич.
– Дам несколько незаменимых советов. Согласись, и в ее интересах удержать парня. Даже если серьезных чувств нет и не было, можно попытаться их разжечь.
– Действуй на свое усмотрение, – махнул рукой Катурин-старший. – И еще. Не спускай глаз с Алины. Я хочу знать об этой девчонке все. Она темная лошадка. Теперь я это понимаю. Ее сил недостаточно, чтобы стать лучшей, а значит, она не должна быть рядом с Владом.
– В том и опасность девушек-ванилек. Ее сил не хватит, чтобы выполнить предначертанное, но достаточно, чтобы все разрушить. Мы не должны этого допустить.
– Вот и действуй.
– Как скажешь, – томно пожала плечами Елена и отвернулась.
Анатолий Григорьевич достал телефон из кармана и направился к двери.
– Влад! – рявкнул он в трубку, захлопнув за собой дверь. – Жду завтра с утра на нижнем уровне. У меня к тебе очень серьезный разговор. Кажется, ты начал забывать великую цель, ради которой затеяна вся эта игра.
Глава 27Попытка бегства
Туманный рассвет заглядывал в окна, а я даже не задремала. Вернулась поздно и всю ночь лежала с открытыми глазами. Думала и разглядывала сквозь прозрачные тюлевые занавески звездное небо за окном. Сейчас в моей жизни все было слишком сложно. Я не любила подобные ситуации и чувствовала себя сумасшедшей. Тайны, мистические происшествия, недомолвки, ложь – все это сплелось в один тугой клубок, в центре которого оказалась я.
Непонятно, чему верить. Бабушкиному письму? Словам Влада? Своим чувствам и голосу разума? Единственным верным решением было уйти от сложностей и проблем туда, где они не достанут. Как там говорят? «Береженого Бог бережет»? Вот и буду действовать по этому принципу. Нечего испытывать судьбу. Можно, конечно, постараться докопаться до истины, но кто знает, чем закончатся эти попытки.
Несмотря на то что поцелуи Влада сводили с ума и расставаться с парнем было невыносимо больно, я понимала: он врет мне. Знает намного больше, чем говорит. Я была почти на сто процентов уверена, что он один из нагов и скрывает это. Он не тот, кем пытается казаться. И если я хочу уцелеть, нужно бежать как можно быстрее. Не только из лицея, но и от него.
Ночью я видела в глазах Влада желание и нежность, но не могла себе позволить на них купиться. Поэтому утром, когда Ксюха ушла на завтрак, запихнула в небольшой заплечный рюкзак все необходимое и выскользнула из комнаты, молясь, чтобы никто не встретился на пути.
Лицеисты спешили на завтрак, и в коридорах на меня никто не обратил внимания. Я сбежала по лестнице мимо выползших на сентябрьское солнышко ребят и устремилась по аллее к воротам.
– Алин, ты куда? – услышала я сзади крик кого-то из однокурсников.
Не оборачиваясь, ответила:
– Прогуляюсь. Люблю утренние пробежки.
– Только на пары не опоздай! – жизнерадостно донеслось вслед.
– Хорошо! – соврала я и ускорила шаг, надеясь, что меня не остановят на проходной охранники.
«Здесь же не тюрьма, в конце концов?» – убеждала я себя по дороге, пиная носком розовой кроссовки шуршащие ярко-желтые листья, которые усыпали узкую аллею, ведущую к массивным воротам.
В свежем утреннем воздухе уже отчетливо ощущалась осень. Было прохладно, пахло пожухлой травой и опавшими листьями. По краям дорожки вспыхивали золотом березы, алели каштаны и клены. Под ногами изредка хрустели шляпки желудей. Наверное, я бы влюбилась в это место, если бы за стенами старинного особняка не притаилось множество мрачных секретов и тайн. И почему мы так мало гуляли с Ксюшей, пока была возможность? Тут даже воздух не такой, как в городе. Густой, насыщенный, пьянящий…
Я уже не бежала, а лениво брела в сторону проходной. Как ни хотелось поскорее сбежать, все же частичка моего сердца осталась здесь, в усадьбе. На тенистых аллеях, в мрачных подземельях, за толстыми старинными стенами и в черных, словно деготь, глазах Влада.
– Не положено выпускать студентов без разрешения директора лицея, – остановил меня на проходной охранник и примирительно улыбнулся, словно извиняясь за дурацкое распоряжение начальства.
– Но как? – не поверила я. – Мне нужно уехать. Очень нужно.
– К сожалению, сначала придется взять у руководства письменное разрешение. Не мы придумывали это правило, и не нам его отменять. И рады бы помочь, но с этим очень строго.
– Но в прошлый раз меня выпустили без проблем! – заканючила я, чувствуя, как разбиваются вдребезги мечты. Неужели не получится слинять из этого проклятого места?
– Одну и без письменного разрешения? – не поверил охранник. – Не может такого быть! Мы отвечаем за вас головой. Никто не взял бы на себя такую ответственность.
– Не совсем одну, – нехотя призналась я и покраснела. – Со мной был Влад Катурин…
– А-а-а! – усмехнулся охранник. – Так нам на пост перед этим звонил сам Анатолий Григорьевич, поэтому вас и выпустили. А в чем проблема-то? Сходи и возьми разрешение, здесь же не тюрьма.
Я и сама так думала всего несколько минут назад, а сейчас очень в этом сомневалась. Пришлось смириться с неизбежным.
– А у кого брать это разрешение?
– Либо у Анатолия Григорьевича, либо у Елены Владленовны, – доброжелательно улыбнулся охранник и скрылся в будке, оставив меня стоять на тропинке и с тоской смотреть на уходящую за кованые металлические ворота дорогу.
Выбирая между Еленой Владленовной и Анатолием Григорьевичем, я остановилась на помощнице директора. В ее присутствии на меня, по крайней мере, не нападала слабость.
О том, чтобы идти к помощнице директора с рюкзаком и в джинсах, не могло быть и речи. Я уже достаточно хорошо знала ее нрав и понимала: Елена Владленовна даже разговаривать со мной не будет, сразу же отправит переодеваться. Поэтому я решила не испытывать судьбу и лишний раз не злить нашу мегеру. Не верилось, что она отпустит меня просто так, но, с другой стороны, попытка – не пытка. Стоило сочинить слезливую историю и попробовать вырваться. В конечном итоге кто сказал, что я им просто необходима? Может быть, мне дадут пинка и пожелают попутного ветра?
Такая мысль вдохновила. Я даже улыбнулась.