Махнув рукой, он подозвал к себе пару прислужников в сереньких рясах. Вот они были больше похожи на тех кто мясо видят лишь по праздникам.
— Проводите госпожу Анабель в келью, а ее...
— Мы ее рабы, — вмешался Раф и вглядом дал понять священнику, что келья не место для юнной и уставшей девушки. — Свои обшарпанные и холодные комнаты можете оставить для музейных посещений, а нам предоставьте место где госпаже будет не зазорно вытянуть свои ножки.
— Но в нашей обители..., начал было священослужитель.
— Тогда мы займем вашу комнату, — подал голос злой и голодный Грегори. —Провожать не надо. Я сам чую ваши аппортоменты. И принесите для леди ту курочку, которая так прекрасно пахнет на весь храм.
— Одежду для госпожи, тоже доставьте в свои покои, — Раф подхватил на руки миссис Соундаль и тихо ей шепнул не вмешиваться. — Если госпожа умрет в стенах храма, то вас могут обвинить в ее убийстве. Ее добро отойдет короне, а вас могут опустить ниже рабских ног, — голосом, не предвещавшим ничего хорошего, хищно прошептал Иной.
Поднявшись наверх, оба Иных сразу определили расположение комнаты и ворвались в нее без предупреждения. Здесь уже стоял чан с теплой водой для вечернего омовения и находился полураздетый молодой послужник, смиренно ожидающий с мочалкой и брусочком мыла.
— Ну этот козел дает, — не сдержал слов Грегори. — Буквально все берет от своего положения.
— И ты хочешь все отдать этому борову? — даже Раф удивился, а служитель так и замер разглядывая новоприбывших.
— Яяя, — протянула обескураженная графиня.
В этот момент в комнату ворвался грузный служитель и глотая воздух попытался грозно сказать:
— Кеди, все еще тут? Марш в келью. Я же говорил что не хочу, чтобы ты прислуживал!
Смотря на оседающего на пол от усталости человека и бледного от страха паренька, графиня разулыбалась и спрятала свое лицо на мужской груди.
12
Вода манила госпожу. Пар поднимался над чаном, а веселый блеск огня обещал приятную атмосферу, но присутствие мужчин стесняло графиню.
— Платье в этом месте найдется? — Раф аккуратно поднял брата Вейна и вывел прочь из комнаты.
Грегори рванул искать снедь, боясь что криворукие повара упустят курочку. Как-никак это был первый прием пищи за сегодняшний день.
Миссис Соундаль больше ничего не мешало принять ванну. Она чувствовала себя настолько грязной и пыльной, что пропустив голосок морали, дала себе волю. Распустила волосы, скинула на пол платье и поняла, что ни за что на свете не сможет его заново надеть, пока оно грязное. Девушка едва не застонала, опускаясь в воду. Ее утомленное тело обрадовалось и тут же отреагировало волной блаженства. Но графиня боялась быть пойманной в неглиже, поэтому принялась быстро мыть волосы, а потом и тело. Спустя несколько минут с омовением было покончено, но... вода оставалась чистой, теплой и манящей. В эту ванную явно был встроен артефакт, поэтому покинуть ее было целым препятствием. Анабель не смогла противиться своему желанию и дала немного времени, чтобы понежиться в воде. Наслаждаясь как тело расслабляется и отпаривается, девушка облокотилась на стенку и распустила мокрые волосы для сушки.
Она почти заснула, когда ощутила легкий ветерок за спиной. В комнату вернулся Раф. Он заметил госпожу, но ничего не сказал. Положил платье, поставил чашку с чем-то аппетитно пахнущим и так же тихо исчез. Не успела госпожа покинуть манящую воду, как в комнату вошел сытый Грегори. Девушка быстро обернула покрывало вокруг тела и встретила оборотня серьезным взглядом.
— Госпожа, — ласково промурлыкал он. — А где же ваш любимчик? Я думал вы здесь заняты утолением страсти, — казалось, что из-за сытости зверь опьянел.
— Я не знаю о чем ты говоришь, — отозвалась Анабель и властным голосом сказала: — Покинь комнату и дождись пока я оденусь!
Но кот лишь усмехнулся, услышав голосок маленькой миссис Соундаль. Не пытаясь даже сделать вид, что полностью в ее подчинение, раб вальяжно подошел к мокрой девушке и заглянув ей в лицо прошептал:
— Вы такая маленькая и слабая. И смотрите всегда снизу вверх на таких больших рабов, забыв об их природе Иных. Доверяете Рафу и не знаете, что он первый вас предаст. Ведь...
Этот разговор госпоже не нравился. Не нравилось и близость рыжего. На ее теле забегали мурашки, а глаза наполнились силой. Янтарно - медовый свет вспыхнул и это увидел Грегори. Он самодовольно усмехнулся. Подумал что особа стоящая перед ним полукровка, которых полно на земле. Это те кого Иные бросают здесь из-за их непригодности жизни в Тени: слабые, никчемные, незащищенные.
— Выйди из комнаты! — девичий голос был тихим, но отчего-то по нервам Иного будто металлом прошлись.
Тело Грегори дернулось. Отшатнулось от разозленной девушки. Его начало трясти пока он пятился назад. Уперевшись в стену, он все еще видел как светятся глаза госпожи. Свет приносил боль и не отпускал мысли кота, навязывая приказ покинуть комнату. Только выбежав прочь он смог освободиться от навязчивой идеи. Но когда дверь в комнату закрылась, он встретил обманчиво расслабленного Рафа.
— Что ж тебе неймётся? — грозный шепот хищника не предвещал ничего хорошего.
Но это мало волновало кота. Его удивила сила, которая скрывалась в этой юной особе. Почему с такой мощью ее еще не нашли и не отправили в Тень? Ведь там не хватает существ. Нет женщин которые бы рожали. Они погибли после затяжной войны лже - наследников с Советом. Есть только мужчины, которые способны себя защитить. И все это из-за того что вся правящая кровь сгинула. Теперь даже Змей - предводитель королевской армии Горгулов, потерян. Он не склонил ни перед одним из представленных кандидатов на трон и тем самым, не признал своим королем. А ведь Змей - признак истинности короля.
Ох, что-то мысли кота далеко зашли. Он даже не успел понять как оказался прижатым к стене, а властный Иной с усмешкой на губах, произнес:
— Раз тебе так нравится купаться, то наноси воды в чаны на кухне и умывальне послушников. Искупаешься там и сможешь прийти в комнату к госпоже.
И кот почему-то послушался. Развернулся и ушел.
Раф проводил Иного взглядом и вошел без предупреждения в комнату.
Девушка усиленно делала вид что спит. Даже дыхание свое выровняла.
Улыбнувшись, Иной разделся и залез в воду. Она успокаивала, убаюкивала и гладила, принося в душу покой. Рожденному в Тени такие ощущения могут навредить - разнежить, сделать мягче и милосерднее. Но один только взгляд на небольшой бугорок под одеялом делал мужчину сильным, стойким,могущественным.
Одеваться в грязное он не стал. Смело прошел босыми ногами по полу и остановился возле кровати.
Едва заметная женская фигурка сжалась, подозревая, что голый мужчина может лечь рядом. Иного разрывало от желания именно это и сделать. Но он глубоко вдохнул и взял подушку с кровати. Расположился на диване под легкой накидкой и замер. В его голову начали лезть не самые спокойные мысли.
Сначала он вслушивался в слегка подрагивающее дыхание Анабель, представляя как сильно она сжалась под этим тонким одеялом от напряжения. Затем мысли перетекли на Грегори, который явно пытался раскрыть все тайны мира и слить их за хорошую сумму. Мысль прыгнула на Торговца и замерла на недавно появившемся Сером Горгуле.
Он прекрасно понимал, что никто из мира Теней не хочет его смерти. Наоборот, все ждут его поддержки и явно встретят с распростертыми объятиями каждый из участников Совета. Но вот беда, они будут ждать поддержки со стороны раба, а он не преклониться ни перед кем. И тогда Тень опять озариться огнем и потекут алые реки. Существ, которых люди прозвали Иными, уничтожат. Но пока Он находится в мире людей, в Тени стараются найти компромиссы и ужиться со своими врагами.
"Мне бы еще немного времени", — устало потер он свое лицо и прикрыл глаза. "А поклониться...".
Его внимание вновь вернулось к маленькой женской фигурке.
— Что ты сделаешь, если я помогу раскрыть секрет ребенка твоей служанки?
Мужчина прекрасно знал, что девушка не спит и собирался этим воспользоваться.
— Я не хочу в это ввязываться. Франциск взрослый человек и...
— Приведет еще одну беременную бабу, та тоже родит и ты будешь растить его детей? Может, приют начнешь сейчас строить и назовешь его "Сердобольная Анабель"? — ирония так и лилась изо рта Иного, что раздражало графиню Соундаль. — Когда ты станешь седой бабкой, то перестанешь владеть всем тем, что сейчас дает тебе хоть какую-то власть! Зато за своим благоверным ты все говно будешь убирать до самой смерти!
Женщине не понравился ни его тон, ни его слова. А "красиво" расписанное собственное будущее начало душить и выгонять эмоции сдержанной госпожи.
— Раф, — вскочила она на кровати, — кто дал тебе волю Так общаться со мной?!
— Ты сама даешь повод вытирать об тебя ноги, — она услышала в его затихающем голосе явную наглую усмешку. — Если сейчас прогнешься перед своим графом станешь его половой тряпкой навечно.
— Не тебе говорить о его ногах, — взвилась девушка. Она злобно подбежала к дивану и нависла над спокойным Иным. — Франциск буквально вытирал об тебя ноги! — злость требовала выхода и девушка отвечала на колкости Иного. — А я просто поступлю благородно, приняв его дитя в семью!
Раф резко сел, схватил нависшую над ним девушку за руку и потянул на себя.
Длинные волосы госпожи скрыли лица двух врагов, создавая мягкую атмосферу. А их лица были приближены так, что люди едва не касались кончиками носов. Ее тонкая ночная рубашку, которую ей дали с плеча юного послушника, прекрасно очерчивала молодое тело. В вырезе виднелись приятные мужскому взгляду округлости. От девушки пахло летним лугом и свежестью. В ее глазах сверкали янтарные искры, а на его лице замерла лукавая улыбка.
— Я слышал как граф хотел подложить тебя под кота, а потом отравить. Готова ли ты предоставить мужу такой шанс? — большой палец прошелся по шокированному личику и остановился на плотно сжатых бледных губах. — Если что, то изменить можешь со мной, — он приблизился к ее губам и ощутил как девушка вырывается прочь. Мягко засмеявшись, Иной отпустил свою жертву и откинулся на подушку.