— Расскажите мне еще о Блу-Маунтин, — попросила я.
— Они великолепны. Когда-нибудь мы туда поедем. Ты же не боишься духов, а?
Вот так Тоби рассказывал мне обо всем, и я загорелась желанием увидеть эти земли. Но в то же время моя радость смешивалась с печалью, потому что мне не хотелось расставаться с Герти.
Мы прибыли. Корабль стал каким-то незнакомым, чужим. Я попрощалась с Герти и ее семьей. Миссис Форман тепло обняла меня и сказала:
— Мы не потеряем друг друга, дорогая. Мы обязательно будем поддерживать связь.
Мистер Форман пожал мне руку, и Джимми довольно смущенно попрощался. Ему было немного стыдно после приключения в Суэце, когда Тоби так сурово отчитал его. Герти порывисто попрощалась со мной, и я поняла, что она глубоко переживает наше расставание. Все пассажиры покинули корабль.
Я ожидала, когда Тоби позовет меня в свою каюту, и тогда мы с ним покинем корабль — временно, конечно.
— Так иногда случается, — говорил он, — мы стоим в порту дольше, чем обычно, и я на день-два уезжаю к Элси. Это хоть какое-то разнообразие. Конечно, я все время езжу на корабль и обратно, но хорошо иногда пожить на твердой земле.
Итак, я ехала к Элси. До сих пор я нечасто о ней думала. Его жена! Они не могли поладить как супруги, но по-своему любили друг друга. Конечно, очень необычно, когда муж, который оставил жену, возвращается к ней время от времени и гостит в ее доме на правах старого друга. Но с другой стороны, Тоби — очень необычный человек.
Я обошла «Королеву морей», зашла в опустевшие общие каюты. Теперь, когда людей не было, они выглядели совсем иначе. Как сильно может измениться корабль! Я вышла на палубу и перегнулась через поручни, глядя на величественную панораму, открывшуюся передо мной. Я представила, что я — бедный каторжанин, которого выслали из родной страны.
Я подумала, как мне повезло. Меня могли отправить в приют. Но мой обожаемый отец никогда бы не позволил, чтобы со мной случилось что-нибудь плохое. И так будет всегда.
Дом Элси располагался на участке площадью около трех акров. Он был выстроен в старом колониальном стиле с платформой вокруг фасада и шестью ступенями, ведущими к крыльцу у центрального входа.
Мы как раз поднимались по ступеням, когда маленький смуглый человек выбежал из каких-то пристроек и закричал:
— Капитан! Капитан!
— Да это же Агло! Как поживаешь, Агло? Рад тебя видеть.
Человечек улыбаясь остановился перед Тоби. Они обменялись рукопожатием.
— Миссис ждет, мисс Мейбл старается. Все сверкает. Все ждут капитана.
— Я рад, — сказал Тоби. — Я бы очень расстроился, если бы они не навели лоск перед моим приездом.
Он повернулся ко мне, и тут дверь распахнулась и на крыльцо вышла женщина.
— Капитан! — воскликнула она, кидаясь к нему.
— Мейбл, Мейбл… рад тебя видеть. Это Кармел.
Он улыбался мне. Мейбл не успела заговорить, как из дома вышла еще одна женщина.
— О, наконец-то ты приехал, Тоби! — произнесла она. — Что тебя так задержало? Я видела, как твой корабль пришел рано утром.
— Долг, Элси. Что еще могло меня задержать?
Она расцеловала его в обе щеки.
— Это Кармел, — сказал Тоби.
Элси повернулась ко мне. Она была высокой. Рыжевато-каштановые, очень густые волосы были собраны в узел. Ярко-зеленые глаза блестели. А зубы казались особенно белыми на фоне загорелого лица. Чувствовалось, что она очень открытый человек. Я сразу поняла, что Элси из тех, кто всегда говорит то, что думает. И никаких уловок и уверток. Она мне сразу понравилась. Это был человек, которому можно доверять.
— Кармел, — повторила она. — Ну что ж. Я много о тебе слышала. И вот теперь ты здесь, в Сиднее. Как тебе путешествие?
Элси пожала мне руку и внимательно посмотрела в лицо. Я с опаской размышляла о том, что подумает женщина о дочери своего мужа и его любовницы, но потом решила, что Элси сама об этом скажет. Пока же не казалось, что она считает это чем-то странным.
— Жаль, что ты пробудешь всего неделю, — произнесла Элси. — За это время ты мало что успеешь увидеть. А тут есть на что посмотреть, уверяю тебя. Ну мы постараемся показать тебе как можно больше. Да что ж мы здесь стоим? Заходите, заходите. Полагаю, вы проголодались. Не думаю, что вас хорошо кормили на этой старой посудине.
Она бросила взгляд на Тоби, давая понять, что дразнит его. И он тут же откликнулся:
— О, нас кормили великолепно, правда, Кармел?
— О да, — ответила я. — Все было очень хорошо.
— Подожди, вот увидишь, что мы здесь для вас приготовили. Посмотришь, к концу недели тебе не захочется уезжать. Бьюсь об заклад!
Она взяла меня под руку и повела в дом. Я видела, что Тоби очень доволен приемом.
— Ты знаешь дорогу, Тоб, — сказала Элси. Странно было слышать такое обращение, но я должна была привыкнуть к тому, что Элси всегда сокращает имена. Она повернулась ко мне.
— Он всегда занимает одну и ту же комнату. Правда, это случается не так часто, как хотелось бы. Но мы должны довольствоваться тем, что выпадает на нашу долю, правда? Итак, дорогуша, идем, я покажу тебе, где ты будешь жить. Из твоего окна открывается прекрасный вид на гавань. Мы гордимся нашей гаванью. И хвастаемся, когда представляется такая возможность. Тоб, там у тебя в комнате почта. Письма из дома. Я их разобрала, но не начинай читать, нас уже ждет обед.
Тоби потянулся, посмотрел на небо, на дом и произнес:
— Как хорошо оказаться здесь!
— Я рада, что ты приехал, — ответила Элси. — Мы все рады, правда, Мейб?
— А то! — согласилась Мейбл.
— И Агло тоже.
Абориген улыбнулся.
— Агло хороший парень. Он не станет кочевать, когда приезжает капитан.
Агло покачал головой и усмехнулся.
Когда я позже спросила, что все это значит, Тоби объяснил мне, что аборигены хорошие работники, но не стоит забывать, что они не привыкли жить в домах, не привыкли, когда их держат взаперти, ограничивают их свободу. И время от времени у них появляется потребность «кочевать» — они бросают работу и уходят. Иногда они возвращаются, иногда — нет. Никогда не знаешь наверняка. Даже самым преданным может прийти в голову отправиться в дорогу.
— Ну заходите же, заходите! — повторила Элси.
Это, безусловно, был теплый прием. Я вспоминала, как миссис Марлин приветствовала леди Кромптон в тех редких случаях, когда та приезжала в Коммонвуд-Хаус. Как сильно это отличалось от приема Элси!
Моя комната оказалась большой и, как и говорила Элси, с прекрасным видом на гавань. Там стояли кровать, шкаф и умывальник, туалетный столик и несколько стульев. Пол был деревянный, на нем лежали коврики. В комнате имелось все необходимое, и мне сразу вспомнился Коммонвуд-Хаус. Там все было иначе.
Мне велели спуститься в столовую, как только я буду готова, и когда я открыла дверь, Тоби как раз выходил из своей комнаты.
— Все в порядке? — спросил он меня с волнением в голосе.
— Да, отлично.
— Я знал, что вы поладите с Элси. С ней все ладят.
— Кроме вас?
— О, это совсем другое. Мы прекрасно ладим, просто не смогли жить вместе. — Он взял меня за руку и слегка пожал ее. — Жаль, но так уж получилось, — добавил он. — Тебе здесь понравится. Тут много интересного. Элси с нетерпением ждала встречи с тобой. Идем, посмотришь на мою комнату.
Комната была такой же, как и моя — деревянный пол, коврики и необходимая мебель.
— Не очень-то похоже на Коммонвуд-Хаус, — заметил Тоби.
— Да… Я как раз об этом подумала.
— Атмосфера совсем другая. Никакой формальности. Все открыто и честно.
— Да, — согласилась я. — Я это ощущаю.
Он взъерошил мои волосы и поцеловал меня.
— Я же только что расчесалась! — воскликнула я.
— Ничего страшного. Элси не станет делать тебе замечаний.
Я осмотрелась.
— Тебя ждет куча писем, — сказала я.
— Да. Я пока не хочу погружаться в чтение. Они могут подождать. Думаю, ничего важного. Идем вниз, а то у нас будут неприятности.
Обед был очень хороший. С нами сидела Мейбл, которая была и экономкой, и подругой хозяйки. За столом прислуживала девушка лет пятнадцати. Ее звали Джейн. И снова я удивилась отсутствию формальностей в отношении к ней. И поскольку все это так сильно отличалось от Коммонвуд-Хауса, я снова и снова задумывалась, что там сейчас происходит. Теперь, когда миссис Марлин умерла, в доме все изменится. Там останется мисс Карсон, и Аделине нечего будет бояться.
Элси шутила с Тоби, но говорили они в основном обо мне. Она рассказала мне, что нам необходимо сделать, пока я здесь, в Сиднее. Мы можем покататься на лодке по гавани. Если только мне не надоело плавать! Но это будет небольшая весельная лодка. Хотя есть еще и паром. Езжу ли я верхом?
— Отличненько. Тебе понадобится лошадь, пока ты здесь. Мы просто пропадем без лошади. И еще мы будем устраивать пикники. Погода ведь хорошая. Лучше, чем дома.
Я заметила, что Элси часто говорит об Англии с ласковым презрением. Здесь, «на другом конце света», то есть в Австралии, все лучше. Позже я узнала, что она родилась в Австралии и никогда не бывала в Англии, и все-таки называла ее «домом».
Тоби рассказал, что здесь многие так говорят. Их корни в Англии, полагал он, потому что их родители или родители их родителей приехали оттуда в поисках лучшей жизни. Некоторым действительно удалось ее здесь найти. Но независимо от того, повезло им или нет, Старый Свет оставался «домом», даже для тех, кто никогда его не видел.
Мне было все интересно — это была новая фаза той удивительной жизни, с которой меня знакомил Тоби.
Ночью я крепко спала. А когда проснулась, встала с кровати, открыла стеклянную дверь и вышла на балкон с железными перилами. Вид открывался просто изумительный. Мне была видна вся гавань, берега, окаймленные зелеными зарослями, растущими над самой водой. Там были и высокие деревья, которые, как я потом узнала, были из семейства эвкалиптов, и желтые цветы — австралийская мимоза.