ИСКУССТВО. Воспоминания о будущем во многом аналогичны воспоминаниям о прошлом. В том и другом случае это взгляд не вдоль, а поперек Темпорального поля. Иллюзию ощущения глубины этого поля А. Моруа подметил у М. Пруста, назвав ее «временным стереоэффектом»:
«Proust a decouvert que le couole Sensation Presente — Souvenir Absent est au Temps ce que le stereoscope est a l’Espace. Il cree l’illusion du relief temporel, il permet de retrouve, de «sentir» le temps».
Пруст открыл, что пара Ощущение Настоящего времени — Воспоминание Прошедшего времени представляют во Времени то же, что стереоскоп в отношении Пространства. Она порождает иллюзию временной выпуклости, что позволяет возвратить, «ощутить» время».
Можно также получить временной стереоэффект с базой 144 ± 1 год, если усмотреть параллелизм следующих событий:
Потомки будут вспоминать Екатерину II как императрицу времен генералиссимуса Суворова, а Сталина как генералиссимуса времен Жукова. Наколай I — царь времен Герцена, а Брежнев и Горбачев — правители времен Сахарова. Это — уже трехмерное время!
Пара «Ощущение — Воспоминание» поражает иллюзию временной выпуклости. В 2000-м году нам предстоит в полной мере ощутить стереовремя, читая книгу С. Татищева «Император Александр II»: «Мне хотелось, приняв на себя все тяжкое, оставить тебе царство мирное, устроенное и счастливое, проведение сулило иначе», — говорил сыну Николай I, умирая от паралича сердца.
Подобно тому как стереограммы можно рассматривать без стереоскопа, сводя стереопары усилием воли; так возможен временной стереоэффект без машины времени и хроноскопа. Медитация используется для путешествия во времени в романе Дж. Финнея «Time and Again» (Меж двух времен» в русском переводе) и в повестях М. Элиаде. В повести «Загадка доктора Хонигбергера» даже описана методика медитации: «Созерцая огонь, я думал о нем, причащался к нему, проникая мыслью в собственное тело, рассматривая в себе все виды горения». Герой другой его повести «Без юности юность» говорит: «А может, я избран, потому что с юности тяготел к универсальному знанию…»
Набоков в IV части «Ада», представляющей собой трактат о Времени, пишет об «образах, вплетенных в текстуру времени» и о «стратиграфии своего прошлого». Он вводит также образ «башни времени». Тогда горизонталь повести превращается в вертикаль романа. У Азимова в романе «Конец Вечности» рассказано, как передать сообщение из прошлого. Но ведь и полученное нами изображение в растре двухмерного времени можно рассматривать как послание из будущего.
Идея второго измерения времени была впервые намечена русским математиком и философом П. Д. Успенским, который преподавал математику в Петроградском институте путей сообщения в начале XX века. В своей книге «Четвертое измерение» (Берлин, 1931) он так описывает идею «параллельных миров»: «Первым шагом к правильному пониманию мироздания у плоского существа будет появление у него смутной идеи о другой параллельной плоскости… Плоское существо поймет третье измерение тогда, как оно увидит, что то, что оно считало параллельным своей плоскости, может находиться на различном расстоянии от нее. Тогда у него явится идея перспективы и рельефа…» Эта книга долгие годы находилась в спецхране Ленинской библиотеки и только недавно стала доступна широкому читателю. Если общая идея преодоления одномерного подхода путем наложения отрезков (вместо их продолжения) была сформулирована еще Аристотелем, который умер в -322 году, то Успенский выпустил свою книгу в +1931 году. Следовательно, +1931 — (-322) = =1931 + 322 = 2253. Итак, потребовалось 22 с половиной века, чтобы приложить ее к понятию времени. В своей следующей книге «Универсальная модель Вселенной» Успенский представил человеческую жизнь в виде отрезка от рождения к смерти, а повторные существования (реинкарнации) надстраивал этаж над этажом.
С. Кржижановский в книге «Воспоминания о будущем» писал: «Мы держим путь по времени, по ветру секунд, но ведь можно же плыть и… поперек». Первый конкретный шаг к двухмерному времени был сделан В. Хлебниковым, по мнению которого есть боковая ось жизни, идущая в направлении мнимой оси комплексной плоскости. Интересный опыт нового истолкования мнимостей был проделан Павлом Флоренским в книге «Мнимости в геометрии», где он усматривает родство с моделью вселенной Данте: «Так, разрывая время, «Божественная комедия» неожиданно оказывается не позади, а впереди нам современной науки».
Но собственных мне было мало крылий;
И тут в мой разум грянул свет с высот,
Неся свершенье всех его усилий.
Недаром американский математик Д. Пойа взял эти строки эпиграфом в книге «Математическое открытие», в которой рассматриваются приемы творческого мышления, связанного с «прорывом» в новое измерение. Впрочем, каждый сам может проделать маленький опыт. Попробуйте построить 4 треугольника из 6 спичек!
Из 6 спичек легко построить 2 треугольника.
Объединим их в ромб с одной диагональю.
Сэкономленной спичкой соединим две другие вершины, образовав треугольную пирамиду.
Дж. Пристли делает «пересказ» проблемы времени, ее перевод в художественные образы. «Время ничего не может уничтожить. Оно только передвигает нас — в этой жизни — от одной смотровой щели (peep-hole) к другой» в пьесе «Время и семья «Конвей» действие прерывается вторым актом, который переносит зрителя на 18 лет вперед. Третий акт возвращает действие назад к концу первого акта. Знание будущего освобождает от романтизации героев, подводя к мысли об одновременном существовании всех времен.
«Лик святых — в прежние времена художники изображали его на золотом небосводе, лучезарном, прекрасном, исполненном мира — он и есть то, что я раньше называла «вечностью». Это царство по ту сторону времени и видимости. Там наше место, там наша родина…» — писал Г. Гессе в романе «Степной волк».
Сознание должно охватывать различные стили мышления. Эволюция стилей мышления происходит и в жизни одного человека, когда гиперболические тени, устремленные в бесконечность сменяются жесткие контуром эллипсиса:
«И этот лес, сомкнуты тесно,
И эти горные пути
Мешали слиться с неизвестным,
Твоей лазурью процвести.»
«Нежить сгинула, — и вдруг
День жестокий, день железный
Вкруг меня неумолимо
Очертил замкнутый круг»
Поэт как бы переселился из гиперболического мира в эллиптический мир. Это была смена романтизма, тяготеющего к художественному (правополушарному) мышлению, скептицизмом, тяготеющим к логическому (левополушарному) мышлению.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ. Для предсказания темпов эволюции мозга Р. К. Баландин в статье «Что такое время?» (Знак вопроса, 1996, № 4) предостерегает от линейной экстраполяции и предлагает использовать математический аппарат гиперболической геометрии. По нашему мнению, проще всего это сделать с помощью модели К. Дьюрелла. Релятивистские эффекты сокращения при этом передаются как оптические продольные сокращения, легко представимые с помощью школьной формулы линзы.
Веянием времени является гуманитаризация среднего и высшего образования. Но было бы неправильно проводить ее в жизнь путем замены часов по математике и информатике изучением древних языков и истории (что иногда происходит в лицеях гуманитарной направленности). Позитивной альтернативой такому одностороннему подходу является синтез гуманитарного и математического мышления, при котором материал подается так, чтобы он служил многоаспектному развитию учащихся.
Многие явления, которые не могут быть объяснены в рамках догмы одновременного времени (time-One dogma) приводит в своей книге «Man and Time» (Человек и Время) Дж. Пристли, испытавший большое влияние идей Успенского. Пристли описывает вещий сон жены генерала Тучков, приключившийся за три месяца до вторжения Наполеона в Россию: «За ночь ей трижды привиделся один и тот же сон: как она находится в незнакомой маленькой гостинице, в незнакомом городе, как к ней входит ее отец с маленьким внуком и сообщает упавшим голосом, что ее муж пал под Бородиным. Проснувшись в сильном расстройстве, она спросила мужа: где находится Бородино? Они пытались найти на карте Бородино, но безуспешно. Позднее все произошло так, как привиделось в трех снах…» На необходимость преодоления ограниченности позитивистского подхода указывал еще К. Фламмарион в книге «Неведомое (L’inconnu)». Известный французский астроном коллекционировал таинственные случаи видений, явлений умирающих или умерших, предчувствий. Русское издание этой книги вышло в 1901 г., а следующее — в 1991.
Параллельные уровни сознания у человека связаны метафорой. Без нее не существовало бы лексики «невидимых миров» (внутренней жизни человека). Действительно, почему бы нам вообще не употреблять слова только «грубо, зримо» — в прямом смысле? Если бы «глубина души» так же ясно воспринималась нашим взором, как, например, красный цвет, мы несомненно пользовались бы для ее обозначения прямым и только ему принадлежащим наименованием. Но все дело в том, что интересующий нас психический объект не только трудно назвать, о нем даже трудно помыслить. Одной из важнейших является проблема освоения компьютером метафорического мышления. Перефразируя известное высказывание Поля де Крюи, можно сказать: «Сооружались чудесные компьютеры, но не было человека, который достоин был в них смотреть».
«Идея Федора Константиновича составить его жизнеописание в виде кольца… сначала казалась ей невоплотимой на плоской и прямой бумаге — и тем более она обрадовалась, когда заметила, что все-таки получается круг», — писал В. В. Набоков в романе «Дар».
Приложение
РЕЛЯТИВИСТСКАЯ МОДЕЛЬК. ДЬЮРЕЛЛА НА КОМПЬЮТЕРЕ
«Мистер Томпкинс вытаращил глаза от изумления: и велосипед, и восседавший на нем молодой человек были невероятно сокращены в направлении движения, как будто их рассматривали через цилиндрическую линзу.»