Она тормошит меня.
— Юджин! Ну же! Улыбнись, милый! Не сходи с ума. Пожалуйста. Этот чертов чип — он ведь усиливает мои скрытые желания. Угадывает самые слабые оттенки настроения. Он проверяет предмет интереса на соответствие всем моим требованиям путем запроса его чипа. Так что никакой ошибки, милый. Мы с тобой — идеальная пара.
— Конечно, Мишель, — и я старательно улыбаюсь, хотя мне хочется кричать в голос.
Глава 26Встреча друзей
— Эгей, кореш, наконец-то! Сколько можно порхать? — белозубо скалится Васу. — Я уж решил, что ты про меня забыл.
— Привет, Васу, — отвечаю я. — Я тоже рад тебя слышать.
— Парень, я тут без тебя дел наворотил, — торопится высказаться Васу. — Ты не против? Я наши бабки в дело вложил. Так что теперь все по понятиям. Глянь, какой у меня прикид.
И мой друг вертится перед глазком коммуникатора, демонстрируя отпадную переливающуюся куртку с жемчужным оттенком и широченные ярко-зеленые штаны.
— Эта фигня ночью светится! — восторженно делится он. И без перехода: — В общем, я теперь крутой перец. Этого старого козла Рико я сожрал. И еще парочку старперов. У меня теперь одних пиццерий по всему Плиму пять штук. Чувак, у нас теперь есть бабки! Один тертый фраер мне шепнул: нельзя капусту квасить. Капуста должна крутиться, вот я и запустил волчок. Короче, ты в доле, братан. Дел невпроворот. Вали сюда, я без тебя зашиваюсь. Клево центровым быть, только вот времени ни на что нет.
— Васу, тут такое дело, — неловко начинаю я. Так не хочется разочаровывать друга. — В общем, я не могу приехать.
— Э, кореш, да ты, никак, снова в дерьмо наступил? — щурится Васу.
— Точно, — подтверждаю я.
— Ага. Я бы удивился, ежели б ты чистеньким вдруг стал. Вечно вы, деловые, куда-то вляпаетесь. Кайф вы от этого имеете, или еще что?
— Помнишь, ты хотел одним делом заняться? Не говори вслух, каким.
— Понял, не дурак, — понимающе кивает мой друг и страшно таинственно подмигивает. — Конечно помню, братан!
— Ну, я туда лечу. Если не передумал — можно заняться этим вместе. Твоя помощь мне бы не помешала.
— Ты хочешь, чтобы я все бросил и прилетел на… ну, куда собирались?
— Точно.
— Ха, чувак. Да ты сбрендил. У меня же теперь бизнес. Соскочить не так легко. Да и бабки все уже в деле. Акции, инвестиции. Одних поставщиков больше десятка. А уж эти, как их, доставщики пиццы — такая сволочь! — за ними глаз да глаз…
— Васу, но ты же хотел…
— О чем речь! Я и сейчас хочу. Просто так быстро не получится. К тому же я тут местечко присмотрел — хочу построить кинотеатр и пиццерию для транзитных пассажиров. У этих дятлов капусты — мама не горюй. Я уже и залог за землю внес. Показать тебе мою подругу? Классная девочка. Беленькая, ты таких любишь.
— Потом покажешь. Значит, ты не летишь?
— Лечу, обязательно лечу, чувак! — горячо заверяет Васу. — Вот только делишки устаканю — и сразу. А кто это с тобой? Клевая птичка. Крошка, я Васу. Как тебе мой прикид?
— Очень красиво, — кивает Мишель.
— Ой, меня вызывают по другому каналу, — суетливо оглядывается куда-то Васу. — Давай, брат. Держи хвост пистолетом. Созвонимся!
Изображение гаснет.
— Абонент разорвал связь, сэр! — докладывает связист. — Повторить вызов, сэр?
— Нет, спасибо.
Некоторое время мы с Мишель молчим, не глядя друг на друга. Потом она осторожно говорит:
— Кажется, твой друг сильно увлечен новым делом.
Я киваю. Все еще не пришел в себя. Как же так! Это ведь Васу! Мой друг. Кореш. Парень, который спас меня на Плиме от банды трансферов. Я же помню, как мы мечтали уехать на Кришнагири и добывать «черные слезы». Вместе мечтали! Что же произошло?
— Юджин, — мягко произносит Мишель. Кладет ладонь на мой локоть. — Так бывает. Просто у твоего друга завелись деньги. Иногда деньги меняют самые стойкие убеждения. Не переживай. Я-то с тобой.
И она целует меня в щеку. Прижимается ко мне. Ее прикосновение переключает меня с грустных мыслей. Я невольно облизываю губы. Действительно. Какого черта! Я еще жив и Мишель со мной.
«И я тоже», — ревниво заявляет Триста двадцатый.
«Конечно, дружище. И ты тоже».
— Ладно. Прорвемся, — говорю я вслух. — Будем собирать «черные слезы» сами. С голоду не умрем.
За всей этой чепухой я не обратил внимания на то, что дрожь переборок давно стихла.
— Мы на орбите Кришнагири Упаван, госпожа баронесса, — сообщает по внутренней связи командир корабля. — Бот готов. Взвод морской пехоты обеспечит вашу охрану. В порту Кришна-сити вас встречают. Вы в полной безопасности. Можете отправляться в любое время, мэм.
— Благодарю, капитан. Я вам очень признательна.
— Не стоит благодарности, мэм. Это мой долг.
Мишель вопросительно смотрит на меня. Холодок растекается внутри. Встречают? Ну, вот и началось. Триста двадцатый деловито диктует свои подсказки.
— Никакой морской пехоты. Пускай бот пойдет на автоматике, — прошу я Мишель. — Эти встречающие — наверняка контрразведка. И попроси какое-нибудь оружие побольше пистолета. Впрочем, если ты доверяешь своему родственнику, то можешь рискнуть.
— Ну уж нет. Даже и не мечтай смыться. Я с тобой.
— Ладно. Я рад. Ты и не представляешь, как. К хорошему так быстро привыкаешь.
— Все просто. Ты мужчина. Я женщина. Мне не привыкать подчиняться. Я выполню все, что ты скажешь.
— Неужели?
— Глупый, — шепчет она. Глаза ее вдруг оказываются близко-близко. — Мне никогда не было так спокойно, как с тобой.
Черт возьми, за такой поцелуй можно кого-нибудь убить. Мне даже в голову не приходит глупость вроде той, что поцелуй — такое же надежное средство убеждения мужчины, что и слезы. И уж тем более, я даже и не пытался спросить у себя, сколько раз в своей извилистой жизни моя сладкая девочка использовала эти надежные средства. Мне было так здорово, что я сам поверил — мы выберемся. Я сделаю все, чтобы мы выбрались.
Глава 27Транспортная миссия
Бот падает в колодец облаков. Струи плазмы на носу уже отцвели, мы в плотных слоях и ощущение безграничной свободы от практически свободного парения невольно захватывает меня — я гляжу на мир через сканеры внешнего обзора. Триста двадцатый напоминает мне, что пора вмешаться в программу посадки. Нам вовсе не улыбается прилететь в космопорт прямо в руки «встречающих». С сожалением выныриваю в обычное пространство. В тесную пещеру десантного отсека, тускло освещенную красным.
Щиплет плечи — мой помощник активно общается с бортовой системой управления. Мишель напряженно улыбается из кресла напротив.
— Все хорошо, — киваю ей. Она кивает в ответ, не сводя с меня глаз. Кислородная маска на ее шее смотрится каким-то инородным телом. Черной чешуйчатой змеей, свернувшейся в кольцо. Она боится, моя железная леди. Не показывает вида, но боится. Кажется, ее начинает тошнить от болтанки. Ничего, милая. Потерпи. Я и сам боюсь. Я уже так привык бояться, что страх кажется мне обычным состоянием. Без него мне будет неуютно.
«Чувак, пора за работу! — возникает в голове торопливый голос. — Приложи палец к панели номер восемь. Это справа над тобой».
Послушно отстегиваюсь и прикладываю палец. Панель коротко пищит и откидывается вниз, обнажая переплетения цветных жгутов под собой. Пульсируют жилы световодов. На мгновенье возникает ощущение, будто смотрю на обнаженные кровеносные сосуды живого существа.
«Мне тоже неприятно, поверь, — говорит мне Триста двадцатый. — В конце концов, это мой собрат. Но другого выхода нет. Приходится убивать, чтобы выжить».
«Я понимаю».
«Режь жгут с голубой маркировкой».
«Это автопилот?»
«Еще чего! Его так просто не отключишь. Это цепи датчиков системы жизнеобеспечения».
Я тычу ножом в неожиданно плотный пучок. С трудом поддеваю его острием. Прочные волокна никак не желают поддаваться.
«Прострели из пистолета! Не бойся, борт не пробьешь. Его не каждая зенитная ракета возьмет».
И я стреляю в светящееся отверстие. Бот сразу резко встряхивает. Мне едва не отрывает руку, которой я цепляюсь за страховочный линь. Испуганно вскрикивает Мишель, повиснув на металлической дуге своего кресла.
— Внимание, отказ системы контроля жизнеобеспечения. Изменение траектории, переход на дублирующий контур, диспетчерские службы точки назначения оповещены, — звенит в голове металлический голос. — Рекомендуется переход на систему принудительного обеспечения дыхательной смесью.
Палуба выравнивается.
«Теперь панель пятьдесят пять. Левый борт, у самой переборки».
С трудом перебираюсь на другой борт, балансируя на ходящей ходуном палубе. Иногда приходится просто висеть, цепляясь за страховочные леера, натянутые вдоль бортов и по подволоку. Наконец, откидывается и эта панель. И снова ощущение, точно рассматриваю внутренности живого существа.
«Давай скорее, чувак! — подстегивает меня Триста двадцатый. — Быстрее, иначе выйдем на глиссаду. Только держись потом как следует — трясти будет сильнее».
И я поднимаю пистолет. Расширенными от страха глазами Мишель наблюдает за моими действиями.
— Держись крепче, — кричу ей под гул движков. И стреляю в очередной пучок.
Хруст, который я слышу в следующий момент — это пальцы моей руки, которые не выдерживают напряжения и разжимаются. Где-то в полутьме грохочет, перекатываясь по бронированному настилу, вырванный из рук пистолет. Со всего маху влетаю ногами в вертикальную переборку. С чавканьем влепляюсь грудью и лицом в густую массу — аварийный гель облепляет поверхность, комья его стремительно растут.
— Угрожающая ситуация! Отказ системы жизнеобеспечения. Задействована программа аварийной посадки. Диспетчерские службы точки назначения оповещены. Экипажу приготовиться к аварийной посадке.
С трудом высвобождаюсь из объятий липкого кома. Хорошо хоть, что эта дрянь, при кажущейся влажности, не оставляет следов на одежде.