Проанализировав ситуацию, Сагайдачный решил диктовать невиданные условия: сейм и король обязаны признать власть гетмана над всей Украиной; снять ограничения на количество реестровых казаков; предоставить свободу православной вере в Украине; признать административную и судебную автономию, иными словами – признать самостоятельное украинское государство. Только после принятия всех требований, как хозяин положения, Сагайдачный с казацкими полками выступил в Хотин, где в начале сентября 1621 г. развернулись главные военные события.
Объединенные славянские войска (30 тыс. поляков и 40 тыс. украинцев) сошлись с почти 200-тысячной армией Сулеймана. Хотинская битва длилась 39 дней. В результате противник вынужден был отступить на территорию Молдавии. Взбешенный султан приказал повесить главного визиря и нескольких военачальников.
Решающую роль в кровопролитной схватке сыграло казачество. Это признали все. Например, ясновельможный шляхтич, участник сражения Якуб Собеский заявил: «Толпа черни, а не оружие могучего рыцарства пошатнула турецкую силу». Чернью этот пан назвал спасителей Речи Посполитой – казаков-запорожцев. Удовлетворение исходом битвы засвидетельствовал в грамоте, адресованной Войску Запорожскому и гетману П. Сагайдачному, и сам король. Он снова одарил героического полководца, но гетмана это мало радовало. Смертельно раненный, Сагайдачный возвращался домой на возу, подаренном королевичем, и в сопровождении его личного врача. Главная же причина мучений состояла не в том, что ему, еще не старому человеку, приходится умирать. Горько было сознавать, что все его усилия оказались напрасными. Гетман прожил еще полгода в надежде увидеть плоды своих трудов. От его имени, от всего украинского народа – казачества, мещанства и православного духовенства – в начале 1622 г. в Варшаву на сейм отправилась делегация с требованием выполнить обещание, данное накануне Хотинской битвы. Король готов был сдержать слово, но под влиянием католической иерархии депутаты сейма это решение заблокировали.
За пять дней до кончины гетман призвал к себе митрополита Иова Борецкого, славного казака Олефира Голуба, которому суждено было занять место Сагайдачного, представителей казацкой старши5ны, высшего духовенства, привилегированного мещанского сословия и составил завещание. В нем все нажитое умирающий передал во владение Киевскому и Львовскому братствам, конкретным церквам, монастырям, школам, госпиталям. Примечательная подробность: жене он не оставил ничего.
Похоронили Петра Сагайдачного в воскресный апрельский день. На «проводы», состоявшиеся в Богоявленской церкви Киевского братства при огромном стечении народа, ректор Братской школы К. Сакович написал торжественные стихи «На погреб Сагайдачного». Читали их по очереди двадцать студентов. Все выступавшие говорили о безмерной горечи утраты человека, отдавшего всего себя служению отчизне.
Современные историки также единодушны в оценке личности П. Сагайдачного и его роли в судьбе украинского народа. Теперь, когда на карте мира появилась новая независимая Украина, ее жители с особым трепетом и благодарностью возрождают забытые и недостаточно чтимые имена своих славных предков, которые составляют национальную гордость. В первом ряду среди них находится гетман Украины Петр Сагайдачный.
Селевк I Никатор(род. в 358 г. до н. э. – ум. в 281 г. до н. э.)
Полководец Александра Македонского, диадох. Основатель династии Селевкидов, правившей в 312–264 гг. до н. э. на Ближнем и Среднем Востоке.
По словам известного немецкого историка Г. Бенгтсона, Селевк Никатор, царь Верхних сатрапий[26] бывшей империи Александра Македонского, «…в счастье и в несчастье… всегда сохранял свойственное ему благородство помыслов». Однако этому утверждению противоречат некоторые факты биографии диадоха, известной, правда, далеко недостаточно.
К сожалению, о жизни этого замечательного человека, незаурядного политика, смелого воина и талантливого полководца известно очень немного. Знатным происхождением Селевк не отличался. Он был сыном Антиоха и Лаодики из маленького македонского местечка Эвропос. Позже возникла легенда о том, что настоящим отцом царя является бог Аполлон. Перед родами он якобы во сне явился Лаодике и отдал ей кольцо с якорем для передачи сыну, а утром это кольцо оказалось на ложе. После появления на свет у мальчика на бедре оказалось родимое пятно в форме якоря – знак, которым потом были отмечены все Селевкиды. Перед походом мать отдала кольцо Селевку, сказав, что его настоящий отец – бог Аполлон.
Об этом кольце существовало еще одно предание, которое, как и первое, наверняка возникло тогда, когда Селевк был уже царем. Предание гласит, что Селевку было предсказано, что он станет царем там, где потеряет, а потом найдет кольцо Аполлона. Действительно, он якобы утратил его в долине Евфрата. Но по пути в Вавилон Селевк споткнулся о камень, от которого откололся кусочек в виде якоря. Птолемей истолковал предзнаменование как символ безопасности, и Селевк вделал камень в свой перстень.
История умалчивает о том, как будущий царь державы Селевкидов попал в войско Александра. Почти отсутствуют сведения и о том, как вел себя Селевк в походах македонской армии с 334-го по 327 г. до н. э. Историк Аппиан утверждал, что в это время он был простым солдатом. Вероятно, на первых порах так и было. Однако в других источниках Селевк фигурирует уже в качестве военачальника: например, в сражении с царем Пором (326 г. до н. э.) будущий царь уже командовал одной из фаланг. Это означает, что он был хорошо известен Александру, имел военный опыт и тактические знания.
Об определенной близости Селевка к Македонскому свидетельствует и то, что в 324 г. до н. э. он принимал участие в знаменитой массовой свадьбе македонских военачальников, по приказу Александра взявших в жены девушек из знатных иранских фамилий. Женой Селевка стала Апама, дочь бактрийца Спитамена.
Очевидно, перед смертью Александра Селевк был приближен к царю. Вместе с ним он был на пиру у Медия – последнем в жизни вождя македонцев. Плутарх упоминает и о том, что когда у Селевка исчез раб, Александр приложил все усилия, чтобы найти его. Историк считал этот факт проявлением особой любви царя к военачальнику.
Видимо, Селевк отвечал Александру взаимностью и был очень предан ему. Известно, что вместе с некоторыми другими приближенными великого завоевателя он молил богов о даровании тому выздоровления. Но царь умер, и его империя была разделена на сатрапии, которыми стали править диадохи – преемники, каждый из которых стремился к независимости, а некоторые претендовали на власть над всей империей. В результате диадохи вели между собой нескончаемые кровопролитные войны.
При дележе Селевк не получил сатрапии. Однако ставший великим визирем (регентом) Пердикка отдал ему пост хилиарха, начальника над конницей гетайров – элитных войск македонцев. Но остальные диадохи тяготились властью Пердикки. Его положение оказалось очень непрочным.
Своим главным соперником Пердикка, ставший имперским регентом и претендовавший на полноту власти, считал Птолемея, поэтому и отправился на завоевание Египта. Там он погиб от руки бывшего телохранителя Александра, Пифона, став жертвой заговора. Предполагают, что в этом был замешан и Селевк, недовольный действиями регента в Египте.
После смерти Пердикки последовал новый раздел сатрапий, и бывший хилиарх в 321 г. до н. э. получил Вавилонию и начал участвовать в войнах диадохов. Взвесив все обстоятельства, вавилонский сатрап заключил союз с Антигоном Одноглазым. В награду за помощь против Эвмена из Кардии тот отдал Селевку Сузиану, при условии, что тот сам овладеет городом Сузы, занятым сторонником Эвмена, хранителем казны Ксенофилом. В конце концов это условие было выполнено, и сатрап Вавилонии присоединил к своим владениям новую территорию.
Однако вскоре между союзниками начались раздоры. Антигон стремился подчинить себе Селевка. Летом 316 г. до н. э. тому пришлось покинуть Вавилон и бежать в Египет к Птолемею. Четыре года он служил у египетского сатрапа и участвовал в его военных кампаниях против Антигона. Именно по совету Селевка Птолемей начал борьбу с противником на территории Сирии, где тот был особенно уязвим. Весной 312 г. до н. э. Птолемей и Селевк одержали крупную победу при Газе, ставшую поворотным моментом в войне.
В данном случае примечательна тактика союзников, примененная в сражении. Основной ударной силой армии сына Антигона, Деметрия – именно его войска противостояли сатрапам, – были слоны. На них он возлагал особые надежды. Однако египтяне вбили в землю столбы и прикрепили к ним железные цепи, в которых огромные животные запутались.
После победы Селевк сформировал отряд пехотинцев и всадников, насчитывающий более тысячи человек, и отправился через Аравийскую пустыню отвоевывать Вавилонию. Бывший сатрап считал, что боги покровительствуют ему. Ведь сам Александр явился к нему во сне и сказал, что победа будет за ним, а оракул в Бранхидах приветствовал его как царя. Кроме того, он считал, что вавилоняне будут рады его возвращению. Изгнанный правитель оказался прав. Об этом свидетельствует присоединение к войскам Селевка некоего Полиарха с тысячным отрядом.
Антигон вынужден был отступить перед превосходящей силой противника и укрепиться в Вавилоне. Однако мощные стены не спасли его: Селевк штурмом овладел городом. Но Вавилония все еще не могла считаться завоеванной. Стратег Антигона Никанор выставил 17 тыс. воинов, что намного превосходило силы Селевка. Однако бывший сатрап ночью неожиданно напал на противника и разгромил его. Никанор бежал, а значительная часть его войска перешла на службу к Селевку.
С осени 312 г. до н. э. Селевк стал фактически царем Вавилонии, а после 306 г. до н. э. по примеру других диадохов стал именоваться так официально. С самого начала царствования он стремился расширить территорию