Она провела с детьми на детской площадке почти два часа, полицейские успели прийти и уйти. Впрочем, полицейский мог быть и один, Катя этого не уточнила.
— Меня спрашивали, не знаю ли я Алису Вениаминовну Федоркину, — шепотом сообщила Ника, когда детей рядом не оказалось. — Фотку показали, я такую бабу не знаю. Никогда не видела.
— Алиса? — растерянно задумалась Катя.
— Ты про такую что-нибудь слышала?
— У меня соседка Алиса. Какое у нее отчество и фамилия, не знаю, а зовут Алиса. Звали. Она умерла в воскресенье. Что конкретно тебя спрашивали?
— Почти ничего. Спросили, знаю ли я такую, показали фотку. Я сказала, что никогда ее не видела и не знала.
Ничего больше Ника рассказать не успела. Зазвонил домофон, дети выскочили встречать бабку и деда. На Катю никто внимания не обращал, и она незаметно ушла.
Прохор был виноват. Вчера он вызвался отвезти Александра домой, потом, добираясь до собственного дома, стоял в пробках и приехал на пару часов позже, чем обычно.
Лада выскочила к нему перепуганная, но он этого не заметил. Только когда она закричала:
— Где ты был?! — Удивился. До сих пор жена голоса ни разу не повышала.
— Задержался немного, — объяснил Прохор.
— Задержался! — Лада с крика перешла на шепот: — Это называется задержался?
— Лада, ты что? — все еще не понимал Прохор.
— Я… Я чуть с ума не сошла, — жена тихо заплакала. — У тебя весь день не отвечал телефон! А потом вообще отключился!
Прохор достал телефон из заднего кармана джинсов, повертел в руках.
— Разрядился, — констатировал он. — А до этого на тихом режиме стоял.
— Прохор, я очень беспокоилась, — это Лада сказала уже спокойно. Только слезы по лицу продолжали течь. — Пожалуйста, больше так не делай.
— Не буду, — он обнял жену. — Прости. Надо было тебя предупредить.
— Я думала, с тобой что-то случилось, — Лада всхлипнула. — Я думала, что сейчас умру.
— Прости, — он погладил ее по волосам. Ему не хотелось ее отпускать.
Оттого, что она так сильно о нем беспокоится, защемило сердце.
Ему всегда нравилось чувствовать себя абсолютно свободным, а сейчас он испугался, что мог ее не встретить.
— Ты всегда обо мне беспокойся, — попросил Прохор.
Потом он рассказал, конечно, как поехал в квартиру к Алисе и встретил там чудаковатого Александра. Прохор даже признался, что поставил телефон на тихий режим, чтобы Аглая его не донимала.
До этого он собирался не посвящать Ладу во все, что связано с Алисой.
— Сейчас опять поедешь к Алисе? — спросила Лада, подавая ему завтрак.
Прохор с изумлением на нее посмотрел. Он делал вид, что собирается на работу. Он еще сам не был уверен, что не поедет в офис.
Нет, пожалуй, он уже знал, что отправится не на работу.
— Я поеду с тобой!
— Зачем? — не понял он.
— Я поеду с тобой! — Наверное, она хотела повторить это твердо, а получилось жалобно.
Она беспокоилась о нем вчера и не хочет переживать вновь. Вчера он признался, что почти уверен — Алису убили. Гуляющий на свободе убийца не может не вызывать беспокойства.
— Поехали, — согласился Прохор.
Он понятия не имел, что собирается искать в квартире. Все, что могло вызвать интерес, наверняка забрали менты.
Так и вышло. Ничего интересного в квартире не оказалось. Нашлась старая бумажная записная книжка, и только. Книжке было сто лет, номера еще не имели кодов города.
— Алиса оказывала магические услуги, — наблюдая за его поисками, напомнила Лада. — У нее должна быть масса телефонов и адресов.
— Знаю, — проворчал Прохор.
Ни телефона, ни компьютера в квартире не было. Наверное, их забрала полиция.
Были какие-то подсвечники, хрустальные шары, колоды карт и масса книг по эзотерике.
— Даша, девушка, с которой я разговаривала у подъезда, помнишь?.. Она просит продать ей книги по магии.
— Пусть с Аглаей договаривается, — Прохор сунул записную книжку в карман и огляделся. — Пойдем отсюда.
Помимо поисков убийцы у него есть работа, и об этом тоже не стоит забывать.
Сев за руль, Прохор помедлил, с тоской достал телефон и позвонил Александру. Это последнее, что он сегодня делает.
— Стало известно насчет похорон? — жалобно спросил Александр.
— Нет. Как только узнаю, сразу позвоню, — заверил Прохор. — Вы знакомы с Алисиной матерью?
— Алисочка не хотела выходить замуж. Я ей много раз предлагал, а она не хотела. Она всю себя отдавала людям. На свою жизнь у нее времени не оставалось. И с мамой она меня не познакомила. Не успела. Боже мой!.. Я в командировке был последнюю неделю. Не надо было ехать! Не надо было ее оставлять!
Александр говорил и всхлипывал. От этого Прохор чувствовал себя тупым и бессердечным.
— У нее компьютер был, не знаете?
— Был, конечно. Ее компьютер у меня лежит. Алиса не любила, когда я к ней приезжал, она сама ко мне ездила. У нас была настоящая семья, мой дом был ее домом. Здесь много ее вещей. Боже мой…
Либо Прохор совсем не знал свою бывшую жену, либо ее совсем не знал Александр.
Представить, что Алиса всю себя отдавала людям, Прохор не мог. Раньше она умела всех вокруг ненавязчиво заставить исполнять свои желания.
Прохора это страшно раздражало.
— Не возражаете, если я посмотрю ее компьютер?
Александр не возражал, конечно. Прохору показалось, что собеседник даже обрадовался.
— Я поеду с тобой! — мрачно заявила Лада, когда он убирал телефон. — Я не буду тебе мешать.
Раньше он был свободным человеком, и это ему нравилось.
Прохор вздохнул и пробурчал:
— Поехали.
Звонок застал Катю на выходе из метро.
— Что же ты убежала! — возмутилась Ника. — С мамой не поговорила!
— Маме надо с тобой побыть и с детьми. — Из-за поворота вывернул автобус, Катя заспешила к остановке. Автобус ходил редко, обычно она его не ждала, шла пешком.
— Все равно нехорошо! Кать… — Ника то ли вздохнула, то ли всхлипнула. — Поедем на дачу! Поедем, пока есть кому с детьми посидеть.
— Зачем? — Подошедший автобус раскрыл двери, Катя с тоской на него посмотрела.
— Поедем! Пожалуйста. Я хочу все увидеть.
— Ты ничего там не увидишь!
Здесь, как и у дома Ники, тоже пахло душистым табаком. Запах манил в новую счастливую жизнь, но отчего-то стало тоскливо.
— Катенька, я очень тебя прошу! Я понимаю, ты со мной устала, но пожалуйста…
Мимо проехал мусоровоз. Больше не было запаха душистого табака, пахло только выхлопными газами.
— Я сейчас у своего метро, — вздохнула Катя. — Спустись через полчаса, мне не хочется подниматься в квартиру.
Снова показался автобус. Это было почти чудом, однажды ей пришлось ждать автобуса сорок минут. Она тогда была с тяжелой сумкой, шел дождь, остановка наполнялась людьми, и Катя проклинала и автобус, и всю окружающую действительность.
К тому же было очень холодно, она простудилась и несколько дней не приезжала к Нике.
Сейчас было тепло, а настроение сделалось таким же отвратительным, как в тот промозглый вечер.
Ника не только спустилась вовремя, но уже успела вывести машину из подземного гаража. Катя села рядом с подругой.
В этом году Ника на даче не жила. Уехала вместе с детьми в мае к родителям и пробыла там почти два месяца.
— Я не хочу, чтобы она возвращалась, — говорил Вадим.
К тому времени он уже твердо желал, чтобы Катя заменила Нику.
— Ты ребят любишь, — улыбался он. — А я люблю тебя.
Вадим врал, он любил только себя. Нет, пожалуй, детей тоже любил. Но не Катю. Катя его устраивала и забавляла.
— У Ники скоро день рождения. Пожалуйста, не порти его, — просила Катя.
— Твои желания — закон, — усмехался Вадим. — Но после дня рождения ты будешь со мной. Больше никаких отговорок!
Когда Ника вернулась от родителей, он сделался с ней непривычно ласковым. Ситуация его развлекала. Ника сияла от счастья, а Катя сжималась от ужаса.
— Я рада, что Вадима больше нет, — сказала Катя, не глядя на подругу. — Он был садист и мерзавец. Не понимаю, как ты могла этого не видеть!
— Он отец моих детей, — Ника упрямо сжала губы.
— О господи! — вздохнула Катя. — У тебя сейчас не было бы детей, если бы Вадима не пришили!
— Он никогда бы этого не сделал!
— Что?! — ахнула Катя и всерьез забеспокоилась. — Ника, ты с ума сошла? Он выгнал тебя из дома и отнял детей! Что еще нужно сделать, чтобы у тебя глаза открылись?!
— Все ссорятся. Ты просто еще не была замужем. Вадим потом опомнился бы. Прощения бы просил…
Катя покосилась на подругу и отвернулась.
Нужно потерпеть сегодня и завтра. И все! У нее больше нет сил все это слышать.
Дача, которая на самом деле была отличным зимним загородным домом, находилась недалеко от МКАД, но ехать пришлось долго, не только им хотелось выбраться из города. К тому же в нескольких местах, сильно затрудняя движение, шли дорожные работы.
Ника свернула с трассы, остановила машину у ворот.
Они были чуть приоткрыты.
— Ключи от дома не забыла? — спросила Катя.
Ника взяла с заднего сиденья сумку, достала из нее связку ключей.
Вылезать из машины не хотелось. Катя нехотя открыла дверь, выбралась, потопталась около машины.
Забор был высоченный, кирпичный. За ним участок был не виден.
Через стальные ворота тоже разглядеть что-либо было невозможно. Только в щель виднелась растущая во дворе травка.
За несколько дней до смерти Вадим нанял кого-то, чтобы скосили траву. Он собирался жить здесь с детьми и Катей.
Ника вышла из машины, мягко хлопнув дверью. Постояла рядом с Катей и робко сказала:
— Пойдем?
Кате хотелось, чтобы подруга пошла первой, но Ника смотрела на нее с жалкой надеждой, и Катя, вздохнув, взялась за створку ворот.
Лада не лезла с разговорами, но все равно мешала. Прохор привык работать один. То, чем он сейчас занимался, работой не было, но он любое дело старался выполнять добросовестно.