Но телефон в руки все-таки взял, покрутил, набрал Алисиного друга.
— Похороны во вторник… — Прохор рассказал, куда и во сколько нужно приехать.
— Спасибо, — обреченно принял к сведению Александр.
И замолчал. Прохору показалось, связь прервалась, но собеседник заговорил снова:
— Больше ничего нового нет?
— Больше ничего нового нет, — повторил Прохор.
Никто не позвонил ему из полиции и не сообщил, что экспертизой установлен факт самоубийства. Никто не позвонил и не сказал, что убийца найден и сидит в камере предварительного заключения. Или где там положено сидеть пойманным убийцам.
То, что этого не произошло, сильно тяготило.
На свете не было людей счастливее его и Лады, но неразгаданная смерть Алисы портила счастье, и он ничего не мог с собой поделать.
— Нужно сказать соседям. Может быть, кто-то захочет Алису проводить, — помолчав, сказала Лада.
— Как ты себе это представляешь? — обомлел Прохор. — Будем звонить в квартиры и приглашать на похороны?
Жена промолчала. Прохор закинул руки за голову и уставился в стену. На стене виднелась дырка от шурупа. Раньше здесь висела картина, которую они с Ладой купили на вернисаже. То есть Лада купила, Прохору бы такое в голову не пришло.
Они гуляли весной вдоль Москвы-реки и наткнулись на художников, продающих свои картины. Прохор бы художников обошел, но Лада принялась рассматривать картины, и он терпеливо стоял рядом.
Одну картину Лада купила. На полотне было мокрое от дождя дерево и край деревянного забора. Лада радовалась картине, а он радовался за нее.
Сначала картину поместили над письменным столом, но потом Лада перевесила ее в прихожую.
Дырку нужно замазать чем-то подходящим. Прохор давно собирался это сделать, но так и не собрался.
— Поехали к Алисе! — неожиданно решил Прохор. — Мне хочется кое-что проверить.
«Проша, я никогда не была на этой улице! Я там не была! Я в тот день вообще никуда не ездила!» — Алиса трясла перед ним письмом из ГИБДД и причитала.
Лада быстро и молча оделась. Она видела, что разговаривать ему не хочется.
Когда жизнь вернется в нормальное русло, он скажет ей, что она лучшая жена на свете.
На улице было жарко. Он должен был еще вчера отвезти Ладу за город, а не тащить сейчас через пол-Москвы в квартиру бывшей жены. Он плохой муж.
Хорошо хоть, субботним утром город был пуст и доехали они быстро.
Около подъезда старушка кормила голубей.
Бабку эту Прохор помнил еще по прежней жизни, она и тогда казалась ему старой.
— Здравствуйте, — поздоровался Прохор. Лада старушке улыбнулась.
— Здравствуйте. Здравствуй, Прохор.
Он не ожидал, что кто-то помнит его имя. Он не думал, что соседи и раньше знали, как его зовут. Прохор никогда не был общительным.
— Здравствуйте, — зачем-то повторил он.
Неожиданно Прохору показалось, что бабка хочет с ним поговорить. С ним одним, присутствие Лады ей мешало.
Лада повернулась и быстро пошла к машине, как будто что-то там забыла.
Забыть ей было нечего, из квартиры она вышла с сумкой, а та и сейчас болталась у нее на плече.
У него лучшая жена на свете.
— Похороны во вторник, — сказал Прохор. — Вы пойдете?
Как же ее зовут? Кажется, раньше он это знал.
— Тяжело мне по городу ездить, — подумав, отказалась соседка.
Вид у нее сделался виноватый.
— Алиса так давно здесь жила, я видела ее почти каждый день, а в общем-то, ничего о ней не знаю.
Прохор тоже ничего не знал о своих соседях.
— Мне ее очень жаль.
Прохору показалось, что бабка хочет еще что-то сказать, но женщина молчала, и он крикнул возившейся у машины жене:
— Лада!
Лада захлопнула дверь машины, а когда они вошли в квартиру, шепотом спросила:
— Что соседка тебе рассказала?
Глаза у нее горели большим любопытством.
— Ничего интересного, — огорчил ее Прохор.
Не надо было сюда приезжать, они напрасно теряют время.
В машине Катя прижалась к Денису и не отпускала его. Все плохое в ее жизни кончилось, но почему-то было грустно и хотелось плакать.
Наверное, потому, что любые похороны веселья не прибавляют.
Дверь в Алисину квартиру оказалась приоткрытой.
— Подожди, — остановил Катю Денис.
Заглянуть в квартиру он не успел, дверь распахнулась, едва не съездив Денису по лбу, и в проеме показался мужчина.
Ему было лет сорок. У него была фигура спортсмена, а на Катю и Дениса он посмотрел со спокойным любопытством.
— Здрасте, — сказал Денис.
— Здрасте, — усмехнулся мужчина и неуверенно спросил: — Денис?
Денис кивнул и крепче прижал Катину руку к своему боку.
Подвинув мужчину, из квартиры вышла женщина. Она была моложе своего спутника. Скорее всего, Катина ровесница.
Она тоже с любопытством оглядела Дениса и Катю.
Женщина была в легком по случаю жары платье. Платье подчеркивало отличную фигуру.
Женщина мягко и неуверенно улыбнулась.
Косметики на ней не было. Косметика ей не требовалась, у нее были правильные черты лица и большие серые глаза.
Катя тоже часто не красилась, но в зеркало в таких случаях смотреть не любила. Кому же понравится смотреть на серую мышку.
— Алису хоронят во вторник, — вздохнул мужчина. — На похороны обычно не приглашают, но…
— Спасибо, мы не сможем пойти, — быстро сказала Катя.
— Мы придем, — перебил ее Денис.
Мужчина назвал адрес и время похорон, запер дверь Алисиной квартиры и вслед за своей спутницей вышел из подъезда.
— Это Алисин муж, — объяснил Денис. — Бывший муж. Я его видел, когда меня менты допрашивали. И он меня видел.
— Теперь понятно, почему он Алису бросил, — усмехнулась Катя.
— Почему? — не понял Денис.
— Потому что Алиса страшненькая, а теперешняя его жена красавица. — Катя начала подниматься по лестнице.
— Красавица ты, — Денис за руку ее остановил, повернул и поцеловал. — Ей до тебя далеко.
Стоя на ступеньку выше, Катя могла не поднимать к нему лицо как обычно.
— Его зовут Прохор Ильич. Почему ты решила, что он приехал с женой? Может, он с любовницей приехал.
— С женой, — заверила Катя. — У них обручальные кольца на руках. И вообще…
Катя повернулась и пошла дальше, на ходу доставая из сумки ключи.
Спутница Прохора Ильича была его женой. У случайных подруг не бывает такого спокойного безмятежного взгляда.
— Знаешь, я ей завидую, — отпирая дверь, призналась Катя.
— Кому?
— Жене этого Прохора.
Денис дернул ее за руку и развернул к себе.
— Почему ты ей завидуешь?
— Ну… Она такая… У нее все хорошо.
— А у тебя? — требовательно спросил Денис.
— У меня тоже хорошо, но…
У нее, у Кати, раньше было все плохо, и забыть это трудно.
— Я тебя не устраиваю?
— Что ты! — испугалась Катя. — Что ты, Денис? Я… Я так тебе за все благодарна!
— Мне не нравится слово «благодарна», — Денис ее отпустил. Вид у него был недовольный. Даже, пожалуй, сердитый. — Тебе не за что меня благодарить. Я что, слесарь и починил тебе кран? Я тебя люблю!
Катя обняла его обеими руками и сказала:
— И я тебя люблю. Я тебя очень люблю.
Ей хотелось сказать ему, что он ее спас. Без него она не сумела бы так быстро начать новую жизнь.
Без него не сумеет забыть старую.
— Я тебя люблю, и ты очень мне нужен, — Катя крепче к нему прижалась. — Ты один на свете мне нужен.
Только поздно вечером, лежа на его плече, Катя спросила то, что забыла узнать раньше:
— Зачем ты решил идти на похороны?
— Ты же говорила, менты расспрашивали твою хозяйку про Алису. Мне это не нравится.
— Я-то здесь при чем? Я Алису почти не знала.
— И все-таки…
Денис сурово сжал губы. Она подсунула ему ладонь, он поцеловал ее пальцы.
Ей очень не хотелось, чтобы Денис пытался что-то выяснить.
Это тянуло в прошлое, о котором она мечтала забыть.
Денис к ней повернулся, Катя закрыла глаза и снова их открыла. Ей нравилось его видеть.
Она не знала, что можно быть такой счастливой.
Прикасаться к чужим вещам было неловко и немного стыдно, но любопытство пересилило. Нет, пожалуй, не в одном любопытстве дело, Лада не могла не видеть, что Прохор непрерывно думает о смерти бывшей жены и эти мысли его мучают.
Прохор во всем любил ясность. И Лада тоже.
— Можно я посмотрю книги? — спрашивала она, стоя у книжных полок. Их было немного. — Можно я посмотрю фотографии?
— Еще раз спросишь, скажу, что нельзя, — проворчал Прохор в ответ на очередной вопрос.
Он тоже просмотрел книги, не проявив к ним большого интереса. Интерес он проявил к ящикам письменного стола, внимательно перебрав все лежащие там бумаги.
Домой ехали молча. Прохор не любил, когда ему мешали думать, но Лада не выдержала, заметила:
— Девушка очень испугана.
— Какая девушка? — не повернув к ней голову, спросил Прохор.
Впрочем, она сама его ругала, когда он отвлекался от дороги.
— Девушка в подъезде.
— Ясно, что испуганная. Когда люди ни с того ни с сего помирают, это девушек может пугать. Они, девушки, пугливые, — Прохор поморщился и неохотно добавил: — А парня я в первый день видел. Вроде бы это он тело обнаружил.
Лада замолчала, задумалась. Потом опять не выдержала:
— Помнишь, я тебе говорила, что Даша хочет купить Алисины книги?
— Помню.
— Я не нашла никаких редких книг, только современная мура. Прохор…
— Что?
— Может, у нее их украли?
— Может, и украли, — усмехнулся он.
— Прохор, я серьезно! — возмутилась Лада. — Если правда, что у Алисы были какие-то ценные издания, то…
— То что? — муж с усмешкой на нее покосился. Помолчал и зло фыркнул: — У Алисы украли книги и она с горя застрелилась?
— Эти книги могут представлять для кого-то ценность.
— Наверное, — согласился Прохор. — Для дур вроде твоей Даши.