Катя Виталия не обманывала, разговор ничего не дал.
Вадим совал ей бумаги, она послушно подписывала. Все.
— У меня могут быть неприятности? — наконец спросила Катя то, что ее действительно волновало.
— Нет, — успокоил Виталий. — Все операции чистые, не волнуйтесь.
Вадим был сволочью, но подводить Катю под уголовно наказуемые дела все-таки не стал бы. Почему-то она была в этом уверена.
— Когда вы подписывали бумаги в последний раз?
— Не помню. Весной, кажется.
Катя ждала еще одного вопроса, но его не последовало.
— Если еще вопросы возникнут, я вас побеспокою, не возражаете?
— Беспокойте, — улыбнулась Катя, поднимаясь.
Он вежливо проводил ее до двери. Вид у него был робкий, но Катя почему-то не сомневалась, что разбираться в делах Вадима он будет тщательно и вопросы у него еще возникнут.
Машина нагрелась, стоя под солнцем. Катя включила кондиционер.
У подъезда, откуда она только что вышла, росли мальвы. Крупные бордовые цветки притягивали взгляд.
Катя еще раз посмотрела на мальвы и медленно подала машину назад.
Она обожала лето. Летом Ника с детьми уезжала к родителям, и Катя каждый раз собиралась хорошо отдохнуть за это время.
Она весь месяц сидела дома и с тоской чувствовала, как дни свободы уходят.
Кафе, столики которого располагались на летней веранде, она заметила, остановившись перед светофором.
Катя подала машину вправо, прижалась к тротуару.
Свободных столиков имелось много. Она села в углу веранды, попросила мороженого. Его захотелось сильно, как в детстве.
Веранда была отгорожена от тротуара цветочной стенкой. Искусственные цветы очень походили на настоящие.
Ника позвонила, когда веселая официантка поставила перед Катей вазочку с тремя шариками.
— Тебя совсем не интересует, как мои дела?
— Интересует, — заверила Катя. — Сейчас собиралась тебе звонить. Я вчера была на похоронах…
Кого Катя вчера хоронила, подруга не спросила.
— Дети все время о тебе спрашивают. Они так к тебе привыкли! Ты точно не хочешь больше работать?
— Извини, Ника. Я хочу устроиться в школу. Детям я через пару лет буду не нужна, а устроиться на другую работу с каждый годом труднее. Понимаешь, у меня совсем нет стажа… Не обижайся.
— Я не обижаюсь! — Она обижалась, конечно.
— От полиции ничего нового нет?
— Нет!
Вообще-то Ника часто разговаривала с Катей как с человеком второго сорта. Просто Катя слишком сильно ее жалела и старалась не обращать внимания.
Есть мороженое расхотелось.
16 июля, четверг
Смотреть на Прохора было тяжело. Муж сжимал губы, молчал, смотрел мимо Лады.
— На работу поедешь?
— Поеду, — он наконец на нее взглянул.
— Прохор…
— Что?
— Я тебя очень люблю.
Прохор тяжело вздохнул, отодвинул недопитый чай и, встав из-за стола, молча обнял Ладу.
— Пусть твоя дурочка возьмет у Алисы все что хочет. С вещами что-то надо делать.
— Дурочку зовут Даша.
Муж кисло улыбнулся, чмокнул Ладу в нос.
Таким несчастным Лада никогда его не видела.
Оттого, что ему так плохо, настроение хорошим быть не могло. Проводив мужа, Лада прибралась на кухне, потом попробовала найти какой-нибудь веселый фильм, но смотреть что-то одной было непривычно и неинтересно, и она позвонила Даше.
На этот раз Даша не ахнула радостно, а грустно сказала:
— Я думала, ты никогда больше не позвонишь.
— Вчера умерла Алисина мама, — поделилась Лада.
— Ой!
— Да. Мой муж ей не дозвонился, поехал, она лежала без сознания. Он вызвал «Скорую», но она в тот же день умерла.
Даша молчала, сочувствовала.
— Муж хочет, чтобы ты взяла у Алисы все, что тебе понравится.
— Ой! Правда?
— Правда. У Алисы, кроме матери, родственников не было. А мой муж… Он когда-то был на Алисе женат. Давно, я тогда его еще не знала.
— Ты говорила, я помню.
— Теперь он вроде как единственный наследник.
— Я на похоронах постеснялась к Алисиной маме подойти, — вздохнула Даша.
— Кто же знал, что так выйдет, — вздохнула Лада.
— Можно я возьму книги? — помолчав, спросила девушка.
— Конечно.
Встретиться договорились через два часа, и опять, когда Лада подъехала, Даша ее уже ждала.
— Я тебя обманула, — грустно сказала она, вставая со скамейки. — Я говорила, что Алиса должна была мне погадать, а на самом деле я хотела, чтобы Алиса меня поучила.
Прохор не прав, Даша не дурочка. Она просто очень наивная и открытая, теперь таких мало.
— Какой же это обман! — улыбнулась Лада. — Ты не обязана никому ничего объяснять.
Сегодня день выдался пасмурным. Лада, посмотрев на небо, пожалела, что не взяла зонт.
Дождь начался, когда они вошли в квартиру. Потемнело, загрохотал далекий гром.
Лада поискала глазами выключатель, щелкнула им. В загоревшейся трехрожковой люстре не хватало одной лампочки.
— Даша, ты работаешь? — глядя, как девушка бережно укладывает рукописные тетради, которые она называла книгами, в целлофановую сумку, поинтересовалась Лада.
— Конечно! Я медсестра. А ты?
— Преподаю в университете.
— Я сразу поняла, что ты умная.
— Не такая уж я умная, — засмеялась Лада. — Ты все бери, не только книги. Бери все свои магические штучки.
— Ты надо мной смеешься…
— Нет, не смеюсь, — серьезно заверила Лада.
Звонок над дверью прозвучал громко и неожиданно. Даша с испугом посмотрела на Ладу, а та на Дашу.
Вообще-то, пугаться было не от чего.
— Откроем? — шепотом спросила Даша.
Звонок прозвенел снова.
Лада шагнула к двери и отперла замок. За дверью стояла женщина. Ей было за пятьдесят, черноволосая, худая и не слишком приветливая, она с недоумением посмотрела на Ладу. В руках у нее был мокрый зонт.
— А где Алиса?
— Умерла.
— Что?! Когда? — Женщина отшатнулась от Лады.
— Пятого июля.
— О господи! Отчего? — Тетка поразительно напоминала ворону.
— То ли самоубийство, то ли убийство. Полиция сейчас работает.
— Кошмар! — Гостья покусала губы. — А вы кто?
— Родственницы.
Подошедшая Даша вздохнула. Наверное, ей не нравилось, что Лада обманывает незнакомку. Они не родственницы. Они так… не поймешь кто.
Тетка мрачно уставилась в пространство позади Лады.
Тетка Ладе решительно не нравилась.
— Вы Алисина клиентка? — спросила Лада. Не стоять же молча.
— Д-да, — помявшись, кивнула женщина и вздохнула. — А я понять не могла, почему у нее телефон не отвечает. Мобильный отключен, домашний не отвечает. Сейчас вот свет увидела, зашла. Я уж решила, что она от меня прячется.
— Алиса никогда ни от кого не пряталась! — возмутилась Даша.
— Пряталась! — мрачно кивнула тетка. — Я просила ее мне помочь, а она сказала, что в тот день занята. Врала! Я видела, как она в тот день из двора выезжала. Днем выезжала, вполне могла бы утром время мне уделить.
— Когда это было? — зачем-то уточнила Лада.
— Двадцать пятого, — неохотно буркнула женщина. — Я в тот день вечером уехала. Позавчера только вернулась. Боже ты мой, что же теперь делать?!
— В каком смысле? — искренне удивилась Лада.
— В прямом! Мне нужна гадалка!
— Может быть, я попробую? — робко спросила Даша. — Я денег с вас не возьму!
Лада не успела подругу остановить. Тетка с интересом повернулась к Даше.
Денису не хотелось от нее уходить. Катя сняла его руки со своих плеч и подтолкнула к двери.
— Езжай. Я буду тебя ждать.
Он снова ее обнял, она засмеялась и опять его подтолкнула.
Ждать предстояло долго, до вечера.
Она вернулась на кухню к недоеденному завтраку, взяла в руки телефон, чтобы найти подходящую музыку, и обреченно замерла — телефон зазвонил.
Утро превратилось в нерадостное сразу, мгновенно.
Она помялась и, вместо того чтобы сбросить вызов, ответила.
— Да, Елена Викторовна. Здравствуйте.
— Здравствуй, Катя.
Странно, Катя была уверена, что Никина свекровь всегда будет звать ее Екатериной. А вообще-то, лучше всего было бы, если бы мать Вадима навсегда о Кате забыла.
— Мне нужно, чтобы ты приехала… — Она назвала адрес.
Можно было удивиться, сделать вид, что адрес Кате незнаком.
— Зачем? — спросила Катя.
Квартиру на Садовом кольце Вадим купил для матери. То есть оформил на мать, Катя не сомневалась, что Елена Викторовна никуда переезжать не собиралась. А еще была уверена, что Ника про ту квартиру не знает.
Недвижимости у Вадима было много. Он считал это хорошим вложением денег.
— Мне хочется задать тебе несколько вопросов.
— Задавайте! Это можно сделать по телефону.
Она устала быть наемной работницей. Ей надоело слышать, как ей приказывают.
— Будет лучше, если ты приедешь. Это необязательно делать сегодня. Катя… У меня убили сына! — напомнила Никина свекровь. Пыталась Катю разжалобить.
— Хорошо, я приеду, — сдалась Катя.
Ничего хорошего в этой поездке не было.
Квартира едва ли поможет Елене Викторовне найти убийцу, а Катя снова окунется в то, что так упорно хочет забыть.
— У тебя есть ключи?
— Нет, конечно.
Ключи у нее были, но Никиной свекрови знать об этом необязательно.
— Буду ждать тебя через час. Доберешься?
— Доберусь.
Только что за окном светило солнце, а сейчас, словно подыгрывая Катиному настроению, сделалось пасмурно, уныло.
Или Кате только казалось, что несколько минут назад светило солнце?..
Она подошла к зеркалу, с грустью на себя посмотрела. Она слишком худая и бледная, как после тяжелой болезни.
Впрочем, у нее и была тяжелая болезнь. Она называлась «Вадим».
Быстро одевшись, Катя вышла на улицу, спустилась в метро.
— Я хочу, чтобы ты жила в этой квартире, — сказал Вадим, когда Катя впервые вошла в оформленное на его мать жилище.