Впрочем, Прохор не считал себя хорошим психологом.
— Рассказывай! — проведя его в комнату, приказала Елена Викторовна.
Нет, пожалуй, не приказала, попросила.
— Мою родственницу убили пятого. Ее застрелили в своей квартире. Рядом с телом лежал пистолет, но в самоубийство я не верю. Недавно я узнал, что из этого же пистолета убили вашего сына.
— Кем вам приходилась эта женщина? — перебила хозяйка.
— Бывшая жена, — неохотно признался Прохор. — Мы развелись десять лет назад.
— Почему развелись? Супружеская измена?
— Не сошлись характерами.
— А так бывает? — усомнилась старуха.
— Бывает, — кивнул Прохор.
— Вы разошлись и поддерживали дружеские отношения?..
— Мы разошлись и не поддерживали никаких отношений. Послушайте, это не имеет отношения к убийству…
— Потом вы снова женились? — хозяйка кивнула на его кольцо на пальце.
— Потом я снова женился. Елена Викторовна!..
— Ваша вторая жена лет на десять моложе первой?
— Угадали.
Как ни странно, никакого раздражения Прохор не чувствовал.
— Как вы узнали о смерти вашей жены?
— Мне позвонили из полиции. Она жила в моей квартире. Я был собственником квартиры, в которой она жила.
— Вы добрый и справедливый?
— Нет, — серьезно ответил Прохор. — Я самый обычный. Но у меня есть своя квартира, и выгонять бывшую жену необходимости не было.
Елена Викторовна покивала, не глядя на Прохора.
— Вадим бы выгнал, — спокойно констатировала она. — Вы переживаете из-за смерти жены?
— Я хочу, чтобы убийца был пойман.
Прохору показалось, что объяснение собеседницу устроило.
— Итак, она была гадалка… — помолчав, вздохнула Елена Викторовна. — Кстати, как ее звали?
На журнальном столике, стоящем рядом с диваном, на котором сидела хозяйка, лежала пыль. Прохор был уверен, что до смерти сына она пыли бы не потерпела.
— Ее звали Алиса. Я понятия не имел, чем она занимается. Сейчас только узнал.
— Она была красивая?
Прохор достал телефон, показал ей фото Алисы, похвалив себя, что догадался скачать фотографию в телефон.
Елена Викторовна посмотрела, отвела взгляд.
— У моей снохи внешность фотомодели, — заметила она. — И ей двадцать семь лет.
— Не думаю, что тут дело в ревности или в чем-то подобном, — предположил Прохор. — Я уверен, что Алиса узнала что-то слишком опасное. Я хочу знать, с кем из окружения вашего сына она контактировала.
— Окружение моего сына состояло из меня и его жены. Я к гадалке не обращалась, думаю, она тоже. Ника не великого ума, но и не идиотка.
— Вы удивитесь, но экстрасенсы пользуются популярностью.
— Что же тут удивительного! Верить сказкам приятно и хочется. Нет, это не Ника! Она трезвомыслящая девушка. Я очень удивлюсь, если это окажется моя сноха. А я уже давно ничему не удивляюсь.
— Елена Викторовна, — осторожно спросил Прохор, — а сам Вадим не мог обратиться к Алисе?
— Исключено! — отрезала хозяйка и, помолчав, добавила: — Но спать с ней он мог.
— Несмотря на то что у него жена фотомодель?
— Да, несмотря на это. Вадим… любил женщин.
— И все-таки я думаю, что дело не в любви. Дело в какой-то информации, — Прохор вздохнул.
— Пожалуй, я тоже так думаю.
Прохор поднялся. Елена Викторовна смотрела на него снизу вверх. Глаза у нее были несчастные.
— Уходите?.. Может быть, чаю?
Чаю Прохор не хотел, он и так потратил впустую слишком много времени.
— Спасибо, — кивнул он. — Чай — это здорово.
— Ника, я подхожу. — Выйдя из метро, Катя позвонила подруге.
— Сейчас спущусь, — бросила Ника.
Ей не хотелось, чтобы Катя встречалась с ее родителями. Катя ее понимала, подруга боялась, что Катя ляпнет лишнее, и родители узнают, что жизнь с Вадимом не была для Ники безоблачной.
У Кати тоже не было желания с ними встречаться. Не хотелось говорить пустых, ничего не значащих слов, опять окунаться в атмосферу тягостной лжи.
От лжи она устала даже больше, чем от Никиных упреков.
Катя подошла к детской площадке, села на лавочку.
Она не была здесь всего несколько дней, а показалось, будто прошла вечность. Свисающие над лавочкой ветви рябины заметно покраснели, на клумбе распустились анютины глазки.
Хлопнула дверь подъезда, Петя помчался к Кате первым, за ним побежала Соня.
Катя вскочила, схватила детей в охапку.
— Мне дедушка подарил планшет, — похвастался Петя.
— Здорово! — порадовалась Катя. — Только подолгу не играй, это для глазок вредно.
Мальчик побежал к качелям, Катя крепче прижала к себе Соню.
— Солнышко мое.
— Ты меня не разлюбила? — прошептала девочка.
— Что ты, Сонечка! — опешила Катя. — Я тебя очень люблю и всегда буду любить!
— Ты от нас устала? Ты поэтому не приходишь?
«Необъяснимо, как у грубого Вадима и капризной Ники мог родиться такой чуткий ребенок», — в который раз подумала Катя.
— Я буду часто к вам приходить. Просто вам с Петей нужно идти в сад, вы уже большие. Тебе нужно иметь подруг, а я буду приходить всегда, когда ты этого захочешь. Обещаю.
— Соня, побегай! — подошедшая Ника переступила ногами, критически оглядев лавочку, села рядом с Катей. — Дома носишься, голова от тебя болит, а здесь сидишь как паинька.
— Пусть посидит, — прижала к себе девочку Катя.
— Соня, иди на качели!
Соня неохотно пошла к брату. Катя тяжело вздохнула.
— Послушай, поработай еще хотя бы пару месяцев. Ты же видишь, дети к тебе привыкли.
Просить Ника не умела, это у нее плохо получалось.
— Ника! Я же никуда не устроюсь в середине учебного года! — поразилась Катя, с изумлением повернувшись к подруге.
— При Вадиме ты не собиралась никуда устраиваться!
Профиль у Ники был красивый, гордый. Катя не встречала более красивого профиля.
— Извини, Ника, не могу. Помочь тебе всегда постараюсь, а работать… Нет! Найди няню, если не хочешь отдавать детей в сад.
Ника покосилась на Катю и снова отвернулась.
— Слушай, — помолчав, оживилась подруга. — Сегодня звонил Виталий… Ну, помощник Вадима. Спрашивал, не ходила ли я к гадалке.
— Что? К какой гадалке? — Кате обняла себя за плечи, как будто ей стало холодно.
Холодно стать не могло. Они сидели в тени, но и там было жарко.
— Откуда я знаю! — Ника фыркнула. — Спрашивал меня про какую-то гадалку.
— Что ты сказала?
— Что я могла сказать! Сказала, что понятия не имею ни о каких гадалках! — Ника задумалась и наконец посмотрела на Катю. — Как ты думаешь, Виталий меня не кинет?
Катя неопределенно качнула головой.
— Он производит впечатление порядочного парня.
— Вадим тоже производил впечатление порядочного…
С этим Катя согласиться не могла. Вадим производил впечатление человека, каким и являлся на самом деле, — грубого, наглого и беспринципного.
Он равнодушно и оценивающе посмотрел на Катю, когда Ника их познакомила, и безразлично кивнул жене — пусть работает няней, не возражаю. Так Катя получила добро на свою работу у подруги.
— Ника, может, тебе стоит заняться фирмой? — пришло Кате в голову. — Разберись, будешь контролировать Виталия. У тебя получится.
— Я ничего не понимаю в бизнесе.
— Разберешься! У нас что, все бизнесмены гении? Академики? Подумай об этом.
Солнце вышло из-за дома, засветило в глаза. Ника зажмурилась.
Катя встала, подошла к детям. Принялась раскачивать Соню.
Ника сидела, подставив солнцу лицо. Роскошные волосы падали на спинку лавки.
Ника была красавицей в любой позе и при любом освещении, но Кате отчего-то стало ее жаль.
На память Лада никогда не жаловалась, но на всякий случай нашла в бумагах Прохора письмо, которое Алиса получила из ГИБДД. Лада не ошиблась, бывшая жена Прохора нарушила правила движения двадцать пятого июня.
Двадцать пятого июня Алиса отказалась уделить полчаса времени Алле Борисовне, а во второй половине дня куда-то уехала.
В расписании ее визитов к клиентам двадцать пятое июня оказалось пустым, Прохор сразу это проверил.
Алиса почему-то утверждала, что в этот день никуда не ездила…
Пожалуй, с Аллой Борисовной стоило поговорить еще раз. Телефона женщины у Лады не было, и она позвонила Даше.
Даша не ответила. Лада выждала час и позвонила еще раз. И еще.
А потом заволновалась. Стало казаться, что с Дашей случилось что-то страшное, а Лада ничем не может ей помочь.
Телефон зазвонил в четвертом часу. Лада, взглянув на экран, облегченно выдохнула и рявкнула:
— Ты почему к телефону не подходишь?!
— Я на работе, — удивленно ответила подруга. — Я тут телефон на тихий режим ставлю. А что? Я тебе понадобилась, да?
— Я думала, с тобой что-то случилось, — призналась Лада. — Чуть с ума не сошла.
— Что со мной может случиться?
— Откуда я знаю! С Алисой же случилось…
— Я не Алиса, — Даша вздохнула. — Ты что-то хотела?
— Хотела, — проворчала Лада.
— Подожди, — в трубке послышались посторонние голоса, смолкли. Наверное, Даша отошла подальше от людей. — Мне вчера вечером звонил один мужчина. Спрашивал, когда я видела Алису.
— Из полиции? — насторожилась Лада.
— Сказал, что он ее родственник.
— У Алисы нет родственников!
— Я тоже очень удивилась. Может быть, это твой муж?
— Нет! Прохор никому не звонил. Мы весь вечер были вместе. Что этот мужик хотел?
— Спрашивал, кто мне дал телефон Алисы. Спрашивал, когда я видела Алису, хорошо ли я ее знаю. Я сказала, что нашла Алису мертвой, он захотел встретиться. Я согласилась.
— О господи! Встретилась?
— Договорились сегодня в пять.
— Я пойду с тобой! — отрезала Лада. — И не вздумай спорить!
Даша спорить не стала. Кажется, она даже обрадовалась.
К клинике, где подруга работала, Лада поехала на метро. Даша ждала ее, стоя на крыльце.