Его все в ней бесило, потому что он ее не любил.
— Ее что-то беспокоило?
— Нет. Это было обычное обследование. Если бы ее что-то беспокоило, я бы знал. Алиса приехала ко мне вечером, осталась на ночь. — Он снова на секунду закрыл глаза.
— Она приехала на машине?
— На такси. Она обычно приезжала ко мне на такси. Алиса не любила водить машину.
— Во сколько это было?
— В восьмом часу. Она приехала уставшая, добиралась в самые пробки.
В том, какой они вели разговор, было что-то ненормальное. Надо было вспоминать Алисину мать, но делать это было некому.
Александр вызвал такси и уехал, а Прохор, выйдя из ресторана, какое-то время шел пешком по направлению к дому. Он спустился в метро, заметив станцию. Он и дальше шел бы пешком, но улицы были полны прохожих, а толпу Прохор не любил.
Разговаривать с Никой не хотелось. Катя подержала в руках зазвонивший телефон, тяжело вздохнула, но ответила.
— Мама с папой вчера уехали, — зло пожаловалась подруга. — Я теперь совсем одна.
— Поезжай к ним, — посоветовала Катя. — Сменишь обстановку, отвлечешься.
— А потом снова вернусь в пустую квартиру?!
— Ника, тебе надо организовывать свою жизнь. От этого никуда не денешься. Начни устраивать детей в сад. Найди на время няню.
— Я хочу, чтобы няней была ты! Дети к тебе привыкли. Послушай, я столько для тебя делала!..
— Что ты для меня делала? — обомлела Катя.
— Я давала тебе работу! Я столько лет тебе платила!
— Ника, тема закрыта! Лучше вспомни, что я для тебя сделала! — От обиды перехватило дыхание. — Я считала тебя подругой, а ты относилась ко мне как к прислуге. И сейчас относишься. Я не служанка и работать на тебя не буду!
— Я не относилась к тебе как к служанке! Я с тобой всем делилась. Ты была мне как сестра.
— Ника, хватит, пожалуйста, — попросила Катя. — У меня своя жизнь. Я хочу устроиться на нормальную работу.
— Но, пока не устроилась, ты можешь мне помочь?
— Помочь могу, работать на тебя не стану.
— Приезжай сегодня!
— Зачем?
— Ты притворяешься?! Ты не знаешь, зачем нужна помощь няни?
А ведь так было всегда. Ника сейчас не открывала себя с новой стороны. Она всегда была такой, и Катя это терпела.
— Извини, сегодня не могу. Завтра тоже. Я выхожу замуж, у меня много дел.
— За-амуж? И ты ничего мне не сказала! Я считала тебя подругой.
— Я бы тебе сказала. Просто не успела.
— Познакомь с женихом. — Голос у Ники перестал быть раздраженным. Даже не верилось, что она минуту назад зло упрекала Катю.
— Познакомлю.
— Приходите сегодня ко мне в гости!
— Спасибо, сегодня не получится, — отрезала Катя. — Денис поздно освобождается. В другой раз как-нибудь.
Осадок от разговора остался тяжелый, неприятный. Кате только к вечеру удалось от него избавиться.
Она не заметила, что начала улыбаться, увидев, как машина Дениса останавливается напротив подъезда. Катя приоткрыла входную дверь и слушала, как Денис поднимается по лестнице. Потом уткнулась ему в шею и больше о Нике не вспоминала.
Звонок в дверь раздался, когда почти стемнело.
— Ты! — тихо ахнула Катя, отперев дверь.
Ника когда-то часто приезжала на эту квартиру, но это было очень давно, еще до ее замужества.
— Можно к тебе? — робко улыбнулась подруга.
У нее хорошо получалось робко улыбаться. В такие моменты трудно поверить, какой стервой она умеет быть.
— Заходи, — Катя отступила и сказала подошедшему Денису: — Это Ника, моя подруга.
Одета подруга была скромно, в легкие брюки и невзрачную блузочку. Невзрачность стоила дорого.
— Очень приятно. Денис.
В неярком свете прихожей Ника казалась сказочной красавицей. Огромные серые глаза с мягким любопытством взглянули на Дениса и снова повернулись к Кате.
— Я не помешала?
— Не помешала, — Катя испугалась, что сейчас заплачет.
Ника не давала вычеркнуть прошлое из своей жизни.
Катя не заплакала. Она с бессильной тоской наблюдала, как тихая скромная Ника почти не смотрит на Дениса. Ника с ним не кокетничала, нет. Кате не в чем было ее упрекнуть. Все другие девушки в Никином присутствии меркнут, но это не Никина вина. Природа так постаралась.
— Жена — это визитная карточка, — объяснял Вадим, почему он женился на Нике.
Катя у него не спрашивала, он сам зачем-то пустился в объяснения.
Визитная карточка была роскошной. Ника всегда замечательно выглядела, и, в отличие от многих красавиц, была неглупа. Вадим напрасно на нее наговаривал.
Потом Денис пошел проводить Нику до машины, на улице уже совсем стемнело.
— Она тебе понравилась? — спросила Катя, когда Денис вернулся домой.
Он равнодушно пожал плечами.
— Мне нравишься ты, — шепнул он, обнимая Катю.
Он заснул быстро, а Катя еще долго ворочалась, почти до самого утра.
21 июля, вторник
Прохор почти не разговаривал, рассказал в двух словах о вчерашних похоронах и молча завтракал, глядя в окно мимо Лады. Она старалась не приставать.
Проводив мужа, она попробовала читать книжку, которую начала еще неделю назад, но отложила планшет в сторону. Приключения героини, обнаружившей труп на дороге к собственному дому, не увлекали. Лада и Прохор жили в собственном детективе, не выдуманном.
Александр утверждал, что двадцать пятого июня Алиса проходила обследование в клинике…
У нее должны были остаться какие-то бумаги — результаты анализов, заключения. Лада быстро прошлась по квартире. Она всегда ходила по квартире, когда думала.
— Мечешься, как тигрица в клетке, — ворчал в такие моменты Прохор.
Он ворчал, но смотрел на нее с любовью.
Вернуться в нормальную жизнь, в которой Прохор смотрит на нее, а не в окно, хотелось до смерти.
У Алисы должны были остаться бумаги после посещения клиники.
Бумаги едва ли могли помочь понять, отчего Алиса умерла и почему утверждала, что не садилась в тот день за руль, но Лада быстро оделась и спустилась к машине.
В зеленом Алисином дворе было тихо, безлюдно. На асфальте темнела широкая влажная полоса — недавно здесь проехала поливальная машина. Лада, отчего-то стараясь не наступать на влажный асфальт, подошла к двери подъезда, отперла ее, потыкав в кнопки домофона. В подъезде стояла абсолютная тишина, как будто жильцов в доме не было.
У двери квартиры Лада помедлила, достала ключи и вошла внутрь.
В квартире гробовой тишины не было, с улицы донесся шум проезжающей машины, непонятный стук. Лада с облегчением выдохнула.
Бумаги, привезенные Алисой после посещения клиники, она нашла быстро. Они лежали в файловой папке.
На некоторых стояла дата. Все верно, двадцать пятого июня Алиса была в медицинской клинике.
Сунув папку в сумку, Лада вернулась к машине.
Отъехав с километр от Алисиного дома, она прижала машину к тротуару, взяла в руки телефон и набрала Дашу.
Подруга не ответила, перезвонила, когда Лада уже успела вернуться домой.
— Даш, Алиса посещала медицинскую клинику, — объяснила Лада. — Я хочу, чтобы ты взглянула на эти бумаги.
— Но я же не врач, — заволновалась Даша. — Это надо показать врачу.
— Все равно я хочу, чтобы ты посмотрела. Ты на работе? Я могу подъехать, когда ты освободишься.
— Не надо, — запротестовала Даша. — Зачем тебе через всю Москву тащиться! Давай встретимся где-нибудь в центре. В кафешку сходим. Давай, Ладочка!
— Приезжай ко мне, — предложила Лада. — Я живу в центре. С мужем тебя познакомлю.
— А он не будет возражать?
— Не будет, — засмеялась Лада.
К Дашиному приезду она успела сходить в магазин, купила торт, приготовила рыбу с овощами. Рыбу Прохор терпеть не мог, и Лада теперь воспринимала блюда из рыбы как лакомство.
Алисины бумаги подруга разглядывала внимательно.
— Помнишь, Алла Борисовна говорила, что Алиса садилась в машину двадцать пятого? Я еще тогда число уточнила.
— Помню.
— Алиса говорила моему мужу, что в этот день никуда не ездила.
Даша вопросительно уставилась на Ладу.
— Да, — Лада кивнула. — Алисе пришел штраф за превышение скорости. Она звонила Прохору и говорила, что никуда в этот день не ездила. В тот день вечером она приехала к своему другу на такси. Это ее друг вчера сказал Прохору.
— Не понимаю. Как же такое могло быть?
— Я тоже не понимаю, — признала Лада.
Даша снова уткнулась в бумаги и через минуту протянула их Ладе.
— По-моему, у нее прекрасные анализы. Вот, — Даша ткнула в один из листов пальцем. — Видишь? Все в норме. И все остальное в норме. Но это надо показать врачу.
Лада положила бумаги на стол.
— Даш, почему ты дальше не учишься? Из тебя получился бы отличный врач. Ты добрая, ласковая, к тебе больные в очереди стоять будут.
— Я хочу лечить души, — грустно и виновато улыбнулась девушка. — Я знаю, как плохо бывает, когда на душе тоска, а помочь некому.
— Ну так лечи души! Окончи институт, стань психологом. Или психиатром.
— Трудно. Я не потяну.
— Потянешь! Откуда такая неуверенность?
— Я в школе не очень хорошо училась. Знаешь, у нас многодетная семья. У меня две сестры и брат. На бюджетное я бы в институт никогда не поступила, а платить мама с папой не могут. И вообще, Ладочка, я не хочу в институт. Я хочу…
— Ты хочешь заниматься ерундой! — перебила Лада.
— Ты все время надо мной смеешься, — улыбнулась Даша.
— Я не смеюсь, — заверила Лада. — Просто мне больно смотреть, как ты веришь во всякую чушь.
Отчего-то рядом с Дашей тяжелое, тревожное настроение ушло. Ладе не хотелось, чтобы подруга уезжала.
— Штраф точно за двадцать пятое число? — Они обе не могли отвлечься от мыслей об Алисе.
— Точно. — Лада достала лежавший в столе мятый лист. — Смотри.
Подруга внимательно склонилась над бумагой.
— Можешь мне отсканировать? — через несколько секунд подняла она глаза.