Он больше не был мягким и добрым.
— Нет. Она считала, что должна еще подучиться.
Он набрал номер, подождал.
— Не отвечает. Но я ей дозвонюсь, не беспокойтесь.
— Продиктуйте номер, я сама ей дозвонюсь.
Он продиктовал цифры, Лада внесла их в электронную память.
— На похоронах Алисы Дарья держалась вместе с двумя молодыми людьми. Насколько я понял, это соседи Алисы. Еще с ними была пожилая женщина.
Лада встала.
— Люди смертны, — Александр вслед за ней вышел в прихожую. — От потери человека всегда страдают только его близкие. Человечество не сможет существовать, если…
— До свидания! — оборвала его Лада.
— Подождите!
— Что?
— Будьте осторожны.
Лада молча взялась за ручку двери.
Садясь в машину, она снова заплакала. Последний бумажный платок был совсем мокрым, и она вытерла глаза полой блузки.
— Я подъезжаю, — сказал Денис. — Стою у поворота.
— Выхожу, — Катя, сунув телефон в сумку, сбежала вниз по лестнице.
Встречать Дениса вошло в привычку, которая была глупой, бессмысленной, но им обоим нравилась.
У поворота к их кварталу всегда скапливалась пробка. Светофор в нужном направлении включался всего на несколько секунд, Денису везло, если удавалось проскочить с третьего-четвертого включения.
Катя выбегала из подъезда, шла по краю тротуара, выискивая глазами машину Дениса, ныряла в салон и утыкалась лбом Денису в плечо.
Она заметила, что улыбается, еще на лестнице. Попыталась сделать серьезную физиономию, но не смогла. Улыбка пропала, когда со стоявшей у подъезда лавки поднялась заплаканная девушка. Ее Катя узнала сразу, это была теперешняя жена бывшего мужа Алисы.
Сейчас она красивой не казалась. Это только Нике удается быть красивой, даже когда она плачет.
— Катя?.. — робко спросила девушка.
— Д-да, — оторопело проблеяла Катя. — Что случилось?
— Даша умерла.
— Какая Даша?
Машина Дениса остановилась в двух шагах, он вышел, негромко хлопнув дверью. Наверное, сегодня ему удалось миновать проклятый светофор с первого раза.
— Даша умерла, — повернулась к нему теперешняя жена.
— О господи! — Денис остановился, нахмурился. — Отчего?
Он сразу понял, о ком идет речь. Если честно, Катя тоже сразу поняла.
— Не знаю. Мне сказали, она вместе с вами была на похоронах Алисы. Вы не знаете ее домашнего телефона? Или еще каких-то контактов? Я хочу позвонить ее родственникам.
— У меня только мобильный. Отчего она умерла? Ее тоже убили?
— Не знаю. Не думаю, это было бы известно. Я была у Даши на работе, мне сказали, что она умерла. — Девушка повернулась и побрела прочь, наклонив голову.
Денис дернулся вслед за ней, но Катя удержала его за руку.
— Надо узнать, в чем там дело.
— Не надо, — покачала головой Катя.
— Почему?
Ему еще хотелось догнать теперешнюю жену Прохора, Кате приходилось его удерживать.
— Потому что я впервые в жизни почувствовала себя счастливой. С тобой. Понимаешь? Я почувствовала себя нормальной. Я устала от Ники, от ее детей…
Про детей не надо было говорить. Наверное, усталость от детей ее не красит.
— Кать, нам надо понять, что происходит. Почему-то менты спрашивали Нику про Алису.
— Не надо ничего понимать! — взмолилась Катя. — Есть мы, и есть все остальные.
— Катя, надо выяснить, что происходит!
— Зачем? — Ей захотелось заплакать, как теперешней жене Прохора, но слез не было.
Она их выплакала, пока не начала покорно подчиняться Вадиму. Пока еще не сломалась.
— Денис, я не хочу, чтобы нас все это касалось. Я хочу, чтобы у нас была своя жизнь, где только ты и я.
— Но нас это касается!
— Нет! Я понятия не имею, что могло связывать Алису и Вадима. Какая нам разница! Алиса была со странностями, ты же знаешь. Она запросто могла попросить Вадима ее подвезти, например. Вадим несколько раз довозил меня до дома, у Алисы была возможность с ним познакомиться. Послушай, я не хочу об этом думать. Я хочу думать о тебе!
Денис больше не стремился догнать жену Алисиного мужа, Катя перестала держать его за руку. Впрочем, догнать жену у него и не получилось бы, та скрылась за углом дома.
Хлопнула дверь, они одновременно посмотрели на выходящую из подъезда соседку. В руках у нее был пакетик с крошками.
— Добрый вечер, — ласково улыбнулась бабка.
Катя и Денис вежливо поздоровались.
Бабка догадалась не начинать раскидывать крошки при них. Кате вовсе не хотелось получить на голову подарок от голубя.
— Помните, с нами на похоронах была девушка?..
Катя с тоской слушала, как Денис заговорил с соседкой.
Соседка заинтересовалась, конечно. Изнывает от скуки на пенсии, отчего же в чужие дела не сунуться.
— Какая страшная несправедливость, когда умирают молодые.
Катя отвернулась, стала смотреть на куст георгинов. Их весной посадила Алиса. Она возилась в земле, остановила парня из соседнего подъезда, попросила принести ей воды. Парень, как ни странно, принес.
Катя бы вежливо послала ее куда подальше. Ей хватило того случая с аптекой, когда она с температурой покупала Алисе лекарства.
— У Алисы вся жизнь была впереди, а у Даши тем более.
Катя удивилась, что бабка помнит Дашу. На кладбище они все почти не разговаривали, а после похорон Даша незаметно исчезла. Катя еще порадовалась, что Денис не успел предложить ее отвезти.
Катя знала, она не черствая. Просто в ее жизни было слишком много своих страданий.
Они несколько минут поговорили с соседкой и наконец поднялись к себе.
Вечер шел как обычно. Почти как обычно. Денис молчал, и Катя понимала, что новая жизнь, которой она еще недавно радовалась, так и не наступила.
Из подъезда Аллы Борисовны выходила женщина с коляской. Ребенок в ней был крохотный, словно только вчера родился. Придержав женщине дверь, Лада вошла внутрь, поднялась по лестнице, нажала на кнопку звонка.
— Лада? — Алла Борисовна открыла дверь не сразу, Лада собиралась еще раз нажать на кнопку.
— Вы меня помните? — слабо удивилась Лада.
— Заходи. Что случилось? — Взгляд у женщины сделался жесткий, как тогда, когда Лада впервые ее увидела. Алла Борисовна тогда Ладе сильно не понравилась.
— Даша умерла, — проходить в квартиру Лада не стала, привалилась боком к дверному косяку.
Алла Борисовна взялась руками за щеки, на секунду закрыла глаза.
Лада была уверена, что хозяйка сейчас заохает, начнет сокрушаться, что ей снова придется искать гадалку. Лада ее понимала и даже ей сочувствовала.
Алла Борисовна резко выдохнула, потянула Ладу за руку.
— Заходи. Заходи, Лада.
— У вас есть какой-нибудь Дашин телефон, кроме мобильного? Городской она вам не давала? — Ладе не хотелось отрываться от дверного проема.
— Заходи!
Вид у хозяйки был суровый, она снова не понравилась бы Ладе, если бы та видела ее впервые.
Алла Борисовна снова настойчиво потянула ее за руку. Лада, перестав сопротивляться, прошла вслед за пожилой женщиной на кухню.
Хозяйка молча включила газ под чайником, полезла на полку за чашками.
— Я звонила Даше несколько дней…
Лада рассказывала, хозяйка молча слушала. Налила чай, поставила чашку перед Ладой.
— Ты замужем?
— Да, — Лада слабо удивилась, она ожидала совсем других вопросов.
— Позвони мужу.
— Зачем?
— На чем ты приехала?
— На машине.
— Лада, позвони мужу, пусть он тебя заберет. Или вызови такси.
— Не хочу!
Хозяйка налила чай себе, села напротив.
— Я знала Дашу совсем недолго. Она мне сначала не понравилась. Мне показалось, что она какая-то… глупенькая.
— Так бывает. Не все люди раскрываются сразу. — Алла Борисовна провела пальцем по ободку чашки. Чашки у нее были современные, из черного полупрозрачного стекла. Лада этому равнодушно удивилась. — Сначала Алиса, теперь Даша…
— Да, — Лада отпила чай. Он оказался крепкий, она сделала еще глоток. — Сначала Алиса, теперь Даша!
— Мне долго пришлось упрашивать Алису, чтобы она сходила к Ире. Я ее понимала, никому не хочется иметь дело с сумасшедшими.
Дашу упрашивать не пришлось.
Прохор называл ее дурочкой, но он был не прав.
— Ирина одинокая?
Она спросила просто так, чтобы не молчать. Ей было жаль соседку Аллы Борисовны, но не настолько, чтобы это мучило. Всех остальных вот так не слишком мучила смерть Даши.
Александр прав, горе касается только близких.
— Пока я жива, не одинокая, — Алла Борисовна снова тронула чашку.
Сначала Алиса, теперь Даша…
— Вы точно видели Алису двадцать пятого? — вспомнила Лада. — Двадцать пятого она ходила к врачу.
— Точно. Я ей звонила, она не отвечала. Часов в двенадцать я в дверь позвонила, никто не открыл. Ира в тот день совсем плохая была, все утро рыдала. Около трех я опять хотела зайти к Алисе, вышла во двор и увидела, как она уезжает. Вечером я на дачу уехала, дочь с мужем в командировку направлялись, мне пришлось с внуками сидеть. Я измучилась совсем, переживала за Иру. Но когда вернулась, с Ирой было все нормально.
— Может быть, вы напрасно приводите гадалку? Если приступ проходит сам собой…
— Может быть, и напрасно, — согласилась женщина. — Но буду для Иры делать что могу.
Лада допила чай и поднялась.
— Спасибо.
— Ты бы позвонила мужу, Лада.
— Не хочу. Сама доберусь.
— Позвони мне, когда доедешь.
— Хорошо.
— Позвони, Лада, не забудь, — хозяйка вышла за ней в прихожую.
— Позвоню. Спасибо.
В направлении центра больших пробок не было. Лада останавливалась, звонила Ярославе. Телефон Дашиной подруги не отвечал.
Она парковала машину, когда позвонила Алла Борисовна.
— Ты доехала, Лада?
— Доехала.
Она не успела убрать телефон, как он зазвонил снова, и Прохор рявкнул в трубку:
— Какого черта!.. Почему я ничего не знаю?!