— Простите, как нам найти Павла? — улыбнувшись ребенку, спросил Виталий. — Он приглядывает за тем домом. — Виталий кивнул в сторону участка Садовниковых.
— Пашу? — женщина широко распахнула глаза. Глаза у нее были веселые, большие. — Вон его дом.
Глядя на мужчин с любопытством, она рукой показала на дом напротив. А потом громко закричала, приложив ко рту сложенные рупором ладони: — Паша!
Дом у Павла был облезлый, давно не крашенный. И забор вокруг дома такой же.
Отчего-то Прохор ожидал увидеть хлипкого мужичка, но на крыльце показался высокий крепкий человек. Такому в спецназе самое место.
— Я вас помню. Вы сюда приезжали, — подходя к мужчинам, сказал Виталию Павел и внимательно посмотрел на Прохора.
Пожалуй, можно было обойтись без подробностей, но Прохор зачем-то сказал:
— Мою родственницу убили из того же пистолета, что и Садовникова.
— Можно, мы осмотрим дом? — спросил Виталий.
— А хозяева не будут возражать? — Павел еле заметно усмехнулся.
— Думаю, что будут, — сказал Прохор.
Павел молча повернулся, ушел в дом, через полминуты появился снова и, кивнув Прохору и Виталию, неторопливо направился к участку Садовниковых.
— В Вадима выстрелили сразу, как только он вошел в дом, — отперев дверь, доложил Павел.
Он говорил ровно, как экскурсовод.
— Почему сразу? — удивился Виталий. — Откуда это известно?
— В тот день шел дождь. В доме его следов не обнаружено. Она его ждала и выстрелила, как только он вошел.
— Она? — на этот раз удивился Прохор.
— Она. Мужских следов не обнаружено, только женские.
— Откуда вам это известно? — отчего-то у Виталия осведомленность сторожа вызывала настороженность.
— Участковый поделился, — серьезно отчитался Павел. — Мне тоже любопытно, кто убил Вадима Анатольевича. Он мне… очень помог.
Никто не спросил, в чем была помощь, но Павел объяснил.
— Я весной из армии уволился, и у меня была… депрессия, — он усмехнулся.
— Зачем уволился? — удивился Прохор.
Все его знакомые офицеры мечтали дослужить до пенсии. Впрочем, знакомых офицеров у него было немного.
— Война — подлое дело, — спокойно объяснил Павел. — Навоевался. Не хочу больше. В общем, Вадиму Анатольевичу нужен был сторож, и я согласился на эту работу. Мы тогда с Вадимом Анатольевичем посидели, выпили… Он меня заверял, что пройдет время, и жизнь перестанет казаться подлой. Он оказался прав, в мирной жизни тоже можно существовать. Теперь вот подумываю, не пойти ли в полицию. Мне предлагают.
При закрытых окнах было душно. Массивные кресла казались неуместными в деревенском доме. Впрочем, в мебели Прохор не разбирался. Возможно, Лада захотела бы купить такие же кресла.
— Пистолет был его. Вадима Анатольевича убили из его собственного пистолета. У него имелось зарегистрированное оружие.
В окно виднелась яблоня. По серому стволу заскользила птица. Прохор пригляделся, птица оказалась дятлом.
Он не был уверен, что когда-нибудь видел дятла не на картинке.
Какая-то важная мысль мелькнула и пропала. Прохор знал, мысль вернется. Разгадка приближалась, нужно только чуть-чуть напрячь мозги.
Задавать вопросы не пришлось, Сергей заговорил сам. Смотрел мимо Лады и Виктора и тихо и зло говорил:
— Я позвонил ей утром. Она не ответила. Не перезвонила. Потом еще пару раз звонил. Потом поехал к клинике. Когда подошел, Даша и папа уже уходили, папа к машине шел. Еще пара минут, и опоздал бы. В общем, я сказал Даше, что хочу к ней вернуться, а она заявила, что это невозможно.
Тетка, выгуливавшая собаку, снова показалась на улице. На этот раз она была без собаки, зато с сумкой-тележкой. Неприязненно оглядела троицу у подъезда и неторопливо отправилась по своим делам.
— Я хотел к ней вернуться! Почему она это сделала?
— Что сделала? — уточнила Лада.
— Почему она… отравилась? — Сергей наконец посмотрел на Ладу.
Посмотрел взглядом недоумевающего обиженного ребенка.
— Ее отравили!
— Это… точно?
— Точно!
Он опять уставился в пространство перед собой.
— Вы расстались у клиники?
— Я дошел с ней до метро. Она сказала, чтобы я ее не провожал. Велела уходить. Я вернулся к клинике, но папа уже уехал. Она точно не сама это сделала?
Этот вопрос беспокоил его сильно. Ему не хотелось чувствовать себя виноватым.
Успокаивать его было противно, и Лада не стала.
— Она не сказала, куда едет?
— Нет, — он покачал головой. — Я и не спрашивал. Я ей говорил, что хочу быть с ней, несмотря ни на что, а она сказала, что это невозможно.
Он продолжал обижаться на мертвую Дашу и очень себя жалел.
— Я совершил ошибку, когда решил, что мне без нее проще будет. Мать запилила совсем, все нервы истрепала…
Лада крепко взяла Витю за локоть.
— Я Даше так и сказал, что это была ошибка. Я ее ни на один день не забывал.
Сергей не то вздохнул, не то всхлипнул.
— Что вы еще хотите знать? — Он быстро посмотрел на Ладу и снова отвел глаза.
— Больше ничего. — Лада потянула Витю к машине.
На всякий случай надо было спросить у Сергея телефон, но она не стала оборачиваться.
— Ты ему веришь? — тихо спросил Витя, когда они оба сели в машину.
— Верю.
— Он мне никогда не нравился! — Он сердито помолчал. — Почему Дашка не стала снова с ним?..
— Потому что разлюбила. И перестала уважать. — Лада зло покачала головой. — Ему скоро тридцать, а он пугается, что мать запилит!
— Теперь понятно, почему доктор нас послал. Видел, что сын с Дашей встречался. Лада…
— Что?
— А может… Она все-таки сама?..
— Нет! — отрезала Лада. — Не сама! Что ты мелешь! Она никогда не причинила бы боль ни родителям, ни тебе, никому!
Он тяжело вздохнул и помолчал.
— Что теперь делать будем?
— Думать! — Лада тронула машину. — Пытайся вспомнить все, что Даша говорила в последнее время. Даже мелочи.
Даже мелочи…
Они болтали с Дашей ни о чем, Даша попросила распечатать штраф, который пришел Алисе…
Лада подала машину вправо и остановилась у тротуара.
На фото женщины с камеры в подъезде оказалась не Алиса, кто-то другой…
— Ты что? — удивился Витя.
— Так… — Она крепче сжала руль.
— Ты что-нибудь сама вспомнила?
— Нет… Не знаю. Витя, ты сам доедешь?
— Доеду, конечно. Ты что-то вспомнила?
— Проверю и расскажу. Поезжай домой.
— Можно я с тобой?
— Нет, — покачала головой Лада. — Ты будешь мне мешать. Я тебе позвоню, если что-нибудь выясню. Если не выясню, тоже позвоню.
Ему не хотелось от нее уходить. Он помедлил перед тем, как выйти из машины.
Сначала она заехала домой, снова распечатала штраф ГИБДД. Потом поехала в квартиру Алисы, достала коробку с фотографиями.
Идентифицировать человека по нижней части лица непросто, но уже через полчаса Лада была абсолютно уверена, что за рулем машины находилась не Алиса.
За рулем машины находилась женщина с тонким лицом, небольшим носом и самыми обычными губами.
Губы были чуть длиннее, чем у Алисы, а расстояние между губами и носом чуть короче.
Когда-то Лада интересовалась распознаванием образов. Компьютерные программы распознавания лиц работали именно так, вычисляли соотношения между губами, глазами и всем прочим.
— У жены и няни алиби, — объяснял Павел. — Они в тот день уехали к няне на дачу. Соседи их видели.
— Почему они поехали на дачу к няне, а не сюда? — перебил Виталий.
Павел пожал плечами:
— Жена и няня давние подружки. Подружки ездят друг к другу в гости, в этом ничего необычного нет. Участковый несколько дней над записями с камер сидел, он уверен, ни машина жены, ни машина няни в тот день к поселку не проезжала. И потом… Незнакомую женщину в тот день видела соседка. Опознать не берется, но уверена, что это не жена.
— Садовников привозил сюда посторонних баб? — поинтересовался Прохор.
— Кто ж его знает! — усмехнулся Павел. — Забор у них высокий. Но… Мне почему-то кажется, что не привозил.
— Как к убийце попал пистолет?
Павел пожал плечами и вопросительно посмотрел на Прохора.
— Кто ваша родственница?
— Бывшая жена. Ее нашли мертвой через день после убийства Садовникова.
— Фото у вас есть?
— Есть, — кивнул Прохор.
— Пойдемте!
Соседка, видевшая незнакомку в день убийства, гостям не обрадовалась.
— Ну что ты ко мне пристаешь, Паша, — ворчала женщина. — Сто раз сказала, что близко девушку не видела! Не разглядела!
— Взгляните, Наталья Николаевна, — не обращая внимания на ворчание, попросил Павел.
Прохор протянул изображение женщины в подъезде.
Тетка неохотно взяла листок, но рассматривала внимательно.
— Может быть, она, а может быть, и не она, — наконец признала хозяйка. — Девушка та была не толстая, не низенькая и не высокая. Обычная. Волосы похожи. Няня мне тоже все фотографию совала. Но я и няне, и вам говорю, девушку не разглядела!
— Няня? — заинтересовался Прохор. — Какая няня?
— Так тех хозяев няня! — женщина показала на дом Садовниковых. — Помнишь, ты, Паша, хозяйку и няню приводил? Няня потом приехала, показала мне фотографию…
Сведения о няне у Виталия были. Садовников оформлял на няню липовые фирмы и через них выводил деньги.
Ни имя, ни фамилия молодой женщины ни о чем Прохору не говорили.
Виталий достал телефон и набрал Нику.
Настолько, чтобы сдавать заказчику, работа выполнена не была, но Ксения заставила Дениса сделать презентацию, хвасталась начальству и даже потащила Дениса к коллегам в фирму, с которой они давно иногда конкурировали, а иногда сотрудничали.
Денис раньше времени трубить об успехах не стал бы, но Ксения от удовольствия похвастаться перед коллегами удержаться не могла.
Презентация удалась. Коллеги задавали массу вопросов и Ксении откровенно завидовали.