Лада вырвала руку, подняла крышку над сковородой.
— Так о чем ты беседовала с девушкой Дашей?
— Алиса была знаменитостью. Она ясновидящая.
— Бред! — поразился Прохор. — Раньше она такой дурью не увлекалась.
— А чем она увлекалась? — Лада поставила перед ним тарелку с ужином.
Ужин был такой, как он любил, — отбивная и жареная картошка.
— Ничем, — вздохнул Прохор. — Ладка, пожалуйста, не говори мне о ней больше! Она была мне совершенно чужим человеком.
Он снова поймал жену за руку, усадил к себе на колени. Хотел сказать, что никогда не вспоминал бы о бывшей жене, если бы Алиса периодически ему не звонила. Еще хотел сказать, что ему нужна только одна женщина на свете — Лада. Но ничего не сказал, молча уткнулся жене в грудь.
Все и так ясно.
9 июля, четверг
Дождь пошел неожиданно. Он был редкий, теплый, и Катя не стала доставать зонт. Капли падали на волосы, на лицо. Она обернулась, но машины Дениса у шлагбаума уже не было, и она медленно пошла дальше.
Она прямо сейчас скажет Нике, что больше приезжать не будет. То есть она, конечно, приедет, если возникнет необходимость посидеть с детьми, но не на работу, не за деньги. Просто так приедет, чтобы помочь, как подруга — подруге.
Дождь усилился, и несколько метров до подъезда Катя пробежала.
Она постаралась не обращать внимания на то, что прямо в подъезде на нее навалилась тоскливая безнадежная усталость, почти не оставив следа от той легкой радости, которая только что переполняла Катю рядом с Денисом. Она все последние годы жила в этой безнадежной усталости.
Войдя в лифт, она достала ключи от Никиной квартиры и сжала их в руке. Но отпирать дверь не стала, позвонила в звонок.
Она больше здесь не работает.
Она просто пришла в гости.
— Я думала, это Виталий, — отперев дверь, сказала Ника.
Подруга больше не плакала, лицо у нее было равнодушным и бледным. Но даже заплаканное лицо было красивым.
— Ника, возьми себя в руки! — с тоской попросила Катя.
— Беру, — усмехнулась Ника. — Уже взяла.
Раньше подруга была хохотушкой и великолепной рассказчицей, Катя умирала от смеха, когда подруга копировала кого-нибудь из знакомых.
Подбежал Петя, дернул Катю за руку.
— Пойдем играть!
— Через две минуты, — сказала Катя. — Вымою руки, поговорю с мамой и приду.
Мальчик насупился, но убежал. Он был поразительно похож на Вадима. Не дай бог, чтобы унаследовал его характер.
— Зачем Виталий приедет?
— Понятия не имею, — равнодушно пожала плечами Ника. — Наверное, насчет похорон. Или нужно что-нибудь подписать. Он позвонил, сказал, что хочет приехать. Я не могла заявить, чтобы не приезжал.
Катя посмотрела в окно — дождь перестал.
— Вы завтракали?
— Да. Конечно.
— Мы пойдем гулять, — решила Катя.
Детей нужно держать подальше от Виталия. Так, на всякий случай.
Ника не убивала Вадима, но о том, что творилось в семье, никому знать не стоит.
Не повезло: с Виталием они столкнулись, выходя из подъезда.
— Здравствуйте, — внимательно посмотрел на Катю помощник Вадима. Перевел взгляд на детей и улыбнулся.
Дети дружно и тихо поздоровались.
Их нужно отдать в детский сад. Они стесняются посторонних.
— Бегите, — сказала детям Катя.
Детская площадка была рядом, малыши всегда бежали к ней, когда она выводила их на улицу.
— Вы давно работаете у Вадима? — спросил Виталий, наблюдая за детьми.
Соня запрыгала на батуте, Петя полез на горку.
В прошлом году он упал с горки, насмерть перепугав Катю. Слава богу, никаких травм не получил, отделался парой синяков.
— Давно. Почти пять лет.
— Хорошо знаете семью?
Катя пожала плечами.
Виталий быстро на нее посмотрел и отвернулся, снова уставился на детские аттракционы.
— В пятницу соседи видели около их дома женщину. Там, на даче. Не знаете, с кем Вадим мог там встречаться?
— Понятия не имею. Полиция меня об этом уже расспрашивала. — Катя помолчала и спросила: — Женщина была молодая?
— Предположительно да, — быстро улыбнулся Виталий. — Близко ее никто не видел, но по виду вроде бы не старушка.
— Вы пытаетесь сами найти убийцу?
— Ну… Сказать, что я ищу убийцу, преувеличение. Но я бы хотел знать, кто убил Вадима.
— Вы дружили?
Петя залез на качели, Соня перебралась на горку.
— Нет. У нас были деловые отношения.
— Его могли убить… — Катя попыталась найти подходящее определение. — Соперники по бизнесу?
— Насколько мне известно, таких конкурентов, которые пошли бы на убийство, у нас не было. — Виталий ответил серьезно. — Но мне, может быть, известно не все. А у вас есть предположения?
— Никаких, — вздохнула Катя. Помолчала и спросила то, что ее действительно волновало: — У Ники будут деньги на жизнь?
— Будут. Как пойдет дальше, неизвестно, но сейчас фирма держится. Пока фирма приносит доход, Ника будет получать свою долю.
— Вам нравился Вадим? — неожиданно спросила Катя.
— Нет! — быстро ответил Виталий и усмехнулся. — Но я не девушка.
— Я девушка, но мне он тоже не нравился.
Не надо было этого говорить. Катя пожалела, что не сдержалась.
Виталий наконец пошел к подъезду, Катя вернулась к детям.
Когда через полтора часа она с детьми вернулась домой, Виталия уже не было. Он приезжал, чтобы Ника подписала какие-то бумаги. Ника их подписала, конечно.
Еще окончательно договорились, что похороны будут в субботу.
Хотелось немедленно отдать Нике ключи от ее квартиры, но Катя снова сунула их в карман.
Поработаю до похорон, тоскливо решила она. Потерплю еще два дня.
— Если Аглая позвонит, отсылай ее ко мне, — попросил Прохор, стоя в прихожей. — Не ведись ни на какие ее просьбы, прошу тебя.
Лада видела, что говорить о бывшей тещей ему не хотелось.
— Она не позвонит, — пожала плечами Лада. — С какой стати ей мне звонить!
— Вчера же она тебя задействовала, — усмехнулся муж.
— Она меня не задействовала, я сама напросилась.
— Больше не напрашивайся!
— Не буду.
Прохор вздохнул, взялся за ручку двери.
— Почему тебе так неприятно говорить об Алисе? — не дала ему уйти Лада. — Я же вижу, что тебе неприятно о ней говорить.
Прохор отпустил ручку, помолчал.
— У Алисы были мозги десятилетнего ребенка. Она была абсолютной дурочкой, и мне было с ней потрясающе скучно. Я не должен был на ней жениться. — Он снова помолчал. — Ты не представляешь, как я радовался, когда сбежал!
— Она тебе изменяла?
— Нет, — быстро ответил Прохор. — То есть мне об этом ничего не известно. Мне было с ней скучно, и я не должен был на ней жениться. Мы были очень разные.
Он снова взялся за ручку двери и снова ее отпустил.
— Когда я с Алисой жил, мне все время казалось, что мной ненавязчиво управляют. Это было… даже жутковато. Я правда был счастлив, когда сбежал.
— Счастлив больше, чем со мной? — ревниво спросила Лада.
— Дурочка! — Прохор усмехнулся. — Это я тогда думал, что счастлив. Теперь знаю, что мое счастье — это ты.
Он опять тронул ручку.
— Пожалуйста, ни о чем с Аглаей не разговаривай. Я правда боюсь, что она заставит тебя подключиться.
— Подключиться к чему? — не поняла Лада.
— Она хочет, чтобы я искал убийцу, — неохотно признался Прохор. — А она умеет добиваться того, чего хочет!
— Подожди! Это же самоубийство!
— Не факт. Во всяком случае, Аглая в самоубийство не верит, — он наконец открыл дверь и замялся. — Если честно, я в самоубийство тоже не верю. Алиса… любила жизнь. И себя любила и берегла. Но это я о прежней Алисе говорю. Прошло много лет, она могла сильно измениться.
Он уже в который раз отпустил дверь, быстро обнял Ладу, чмокнул в лоб и напоследок сказал:
— Сиди тихо, не балуйся и меня слушайся.
Лада заперла за ним дверь.
Без Прохора мгновенно стало скучно.
Теперь она с удивлением вспоминала, что когда-то могла чувствовать себя вполне комфортно без Прохора.
Она училась, мечтала сделать карьеру, встречалась с парнями и не знала, что все это не было настоящей жизнью. Настоящая жизнь только рядом с Прохором.
Вообще-то, теперешняя настоящая жизнь иногда приносила большие огорчения. Это когда она замечала, как женщины кокетничают с Прохором. Из-за этого она и уволилась через месяц после того, как устроилась к нему в фирму.
Прохор любил посмеяться и пошутить, коллеги женского пола смотрели на него восторженными глазами, и Ладе это сильно не нравилось.
Она включила чайник. Не потому, что хотелось кофе или чаю, а чтобы чем-то себя занять. Никогда не ешьте от скуки, советовал известный диетолог. Ешьте только тогда, когда голодны. Лада совету не следует, пьет чай оттого, что нечего делать. Скоро наберет десяток лишних килограммов, и у нее появится занятие — сбавлять вес.
Зазвонил городской телефон. Она помедлила, тоскливо предчувствуя, что большой радости звонок не принесет, и нехотя сняла трубку.
— Я вчера видела в окно, что вы разговаривали с девушкой, — не здороваясь и не представляясь, сказала бывшая теща Прохора. — Кто она?
— Знакомая Алисы, — осторожно сообщила Лада.
— Какая знакомая? Соседка?
— Я не знаю точно. Ее зовут Дарья.
— Вы обсуждали мою дочь? О чем вы говорили?
— Мы просто перекинулись парой фраз. Полиция всех в подъезде расспрашивала, вы же понимаете. Все знают, что случилось.
— О чем вы говорили?
— О том, что это… ужасное горе.
— О чем еще?
— Ни о чем.
Аглая, с которой Прохор запретил Ладе общаться, помолчала.
— Дарью расспрашивала полиция… — последние слова Лада произнесла в пустоту, в трубке уже слышались короткие гудки.
Пить чай расхотелось. Женщина переживала самое тяжелое горе из всех возможных, а Лада опять разговаривала с ней плохо, неправильно.
Она подержала аппарат в руке и положила на место. Взяла мобильный и набрала Дашу.