— Просыпайся, Белл, — громко сказал он. — Случилось ужасное.
— Что такое? — спросил я.
— Кто-то украл браслет моей жены.
Сразу же мне на ум пришел Вайнер, но я должен был быть очень осторожен, чтобы хозяин дома не догадался о моих необдуманных подозрениях.
— Одну минутку, я только оденусь и сразу выйду к вам, — сказал я.
Ридсдейл кивнул и вышел из каюты.
Через пять минут я уже стоял с ним на палубе, и слушал его скорый рассказ обо всем произошедшем.
— Елена самым безответственным и неосмотрительным образом оставила шкатулку на своем столе прямо у открытого окна. Видимо кто-то в ночи нырнул в воду и, подплыв, вытащил драгоценность. Возможно, кто-то из музыкантов позарился на великолепные камни и вернулся за ними — сложно сказать. Утверждать можно только одно: бриллиантов нет. А они стоят двадцать тысяч фунтов!
— Вы вызвали полицию? — спросил я.
— Да, а еще одного из лучших детективов Скотленд-Ярда. Вайнер пошел отправлять телеграмму, а на обратном пути зайдет в полицейский участок. Он так же расстроен этим событием, как и я. Какая ужасная потеря! Я уже почти на грани самоубийства… Каким надо быть глупцом, чтобы притащить этот ценнейший браслет на борт плавучего дома, полного людей!
— Это было немного неблагоразумно с вашей стороны, — сказал я, — но, уверяю вас, скоро он к вам вернется.
— Очень на это надеюсь, — тоскливо ответил Ридсдейл.
Не успели мы закончить наш разговор, как в поле зрения появились полиция с Вайнером на борту плоскодонки. Хозяин подошел встретить их и вскоре уже вел серьезную беседу со старшим полицейским. Вайнер же, только сойдя с лодки, направился в мою сторону.
— А, Белл, — прокричал он, — помнишь, что я говорил вчера вечером?
— Твое предсказание сбылось слишком быстро, — ответил я и мельком взглянул на него: он смотрел прямо мне в глаза.
— Есть какие-нибудь идеи или предположения насчет того, как же получилось совершить кражу? — спросил я.
— Одно и очень простое. Из-за жары герцогиня решила спать с открытым окном — главное условие, остальное — дело техники. Кто-то нырнул в воду и, подплыв к окну, просунул в него руку и свистнул бриллианты.
— И сделал это так, что никто из палаточников на берегу его не заметил? — допрашивающим тоном спросил я.
— Конечно, — задумавшись, медленно произнес Вайнер.
— То есть вы полагаете, что вор взялся из ниоткуда?
— Да.
— А что насчет вашего предупреждения леди Ридсдейл не доверять ее горничной?
В его глазах промелькнула искра: на миг их словно озарила вспышка майской грозовой молнии. Я знал, что Вайнер очень хотел согласиться с этим предположением (которое я озвучил нарочно), но не осмеливался. Одного этого взгляда мне было достаточно, чтобы разгадать его тайну.
Не успел Вайнер придумать ответ, как к нам подошел лорд Ридсдейл.
— Что делать? — спросил он. — Старший полицейский настаивает на обыске всех без исключения на корабле.
— В этом нет ничего такого, — сказал я. — Обычная процедура. Пусть обыскивают меня первым.
Полицейские серьезно взялись за работу и разумеется ничего не нашли. За завтраком никто не подал признаков хорошего аппетита. Глаза леди Ридсдейл опухли от слез: эта потеря выбила из нее все силы и нервы. Когда пришла почта, я почувствовал большое облегчение, найдя среди прочих одно письмо, адресованное мне. Я знал, о чем оно, еще до того, как открыл: письмо было от человека из далекого уголка нашей страны, которому я недавно обещал помочь разобраться с серьезнейшим делом чрезвычайной важности. Мне нужно было срочно вернуться в Лондон. Было очень неудобно в такой час покидать хозяев дома, однако против никто не был, так что я уехал сразу после завтрака. Ридсдейл пообещал написать, как только будут новости по поводу украденных бриллиантов. Совсем скоро эта проблема залегла где-то в глубинах моего сознания и не беспокоила меня, так что я мог переключиться на другие задачи.
Закончив свои дела на севере и вернувшись в Лондон, я получил письмо от Ридсдейла.
Мы в отчаянии. На борту побывали двое детективов, а полиция прошерстила каждый уголок; мы всех подняли на уши, но без толку. Ни одной зацепки. В поисках больше всех проявляет себя Вайнер. Он живет неподалеку в небольшом домике вниз по реке и бывает у нас почти каждый день. Он выдвинул сотни разных неплохих предположений, но все они ни к чему не привели. В общем, вся наша надежда на тебя, Белл. Мы знаем, что тебе уже доводилось раскрывать подобные дела. Не окажешь ли нам такую честь и не приедешь с ценным советом? Если кто-то и может разрешить эту загадку, то только ты.
Я сразу же написал ответ, что буду на «Теодоре» следующим вечером, и остаток дня провел в самых крепких раздумьях об этом деле. Внутренне я был уверен в том, что сразу поймаю вора, но в действительности у меня не было ни одной зацепки, кроме голого подозрения. Странно было осознавать это, но меня разрывали чувства: я провел несколько приятных часов в компании Вайнера, наслаждаясь упоительной беседой; мне нравился этот незаурядный человек недюжинных способностей. И если он действительно был виновен, мне крайне не хотелось оказаться его разоблачителем. Я был просто в смятении и в конце концов, чтобы хоть как-то вырваться из порочного круга этих мыслей, решил сделать первый шаг к решению проблемы буквально наугад. А в голову мне пришло ни много ни мало посетить домик Вайнера по пути на «Теодору». Что я собирался говорить ему или делать с ним, я себе вообще не представлял, так что оставил эти раздумья, полагая, что в необходимый момент нужные слова сами придут в голову. Единственное, пожалуй, в чем я был уверен — после этого визита я точно смогу вернуть браслет своим друзьям Ридсдейлам.
В реальность из пучины раздумий я выбрался уже только следующим днем, обнаружив себя медленно плывущим в лодке по реке. Думал я в основном о цели своего визита к Вайнеру. Вечер выдался просто прекрасный: солнце только зашло за горизонт; длинный рукав реки, по которому я плыл, через собирающийся сумрак вел меня прямо к плотине Эйт-Майл, белые ворота которой уже виднелись вдали. Громким голосом я звучно и монотонно пропел старые знакомые слова: «Шлюз! Шлюз! Шлюз!», и, налегая на весла, помчал свой одинокий ялик вниз по течению. На мосту тут же появилась здоровая фигура старины Джеймса Пегга — смотрителя плотины, которого я знал уже много лет. Шлюзные ворота неспешно отворились, и я на полной скорости пронесся в них, бросив старому другу задорное «Добрый вечер!».
— Мистер Белл! — воскликнул здоровяк, пробегая по краю плотины. — Ох, да как же! Я не сразу заметил, что это вы, хотя должен был узнать ваш излюбленный стиль гребли. Я совершенно не ожидал вас увидеть, и даже испугался, что это мог быть кто-то другой, хотя вроде бы я никого и не ждал. Простите, сэр, это ведь вы только что кричали «Шлюз»?
— Конечно я, — рассмеявшись ответил я. — Сегодня я дико спешу, Джимми, мне нужно добраться до Уоттона, пока не стемнело. Смотри в оба, дружище, и пропусти меня.
— Ладно, сэр. Просто вы меня сейчас очень напугали… Лучше бы вы не звали меня выйти так!
Взглянув на него, я очень удивился: обычно румяное круглое его лицо побелело как простыня, и дышал он быстро как в испуге.
— Почему, что с тобой, Джимми? — крикнул я. — Как я мог тебя напугать?
— О, ничего, сэр, ничего. Просто я старый дурак, — вздрогнул он с улыбкой. — Не знаю, что со мной происходит, сэр, — я весь трясусь. Просто прошлой ночью тут кое-что случилось, и кажется я до сих пор не могу от этого отойти. Знаете, я тут сейчас совсем один, и место это очень одинокое.
— Кое-что случилось? — спросил я. — Надеюсь, никаких несчастных случаев?
— Нет, сэр, никаких несчастных случаев; по крайней мере я не слышал. Но я весь день нахожусь в ожидании чего-то… Так слаб, что едва поднимаю шлюзы. Старость неумолимо приближается, и я уже не тот, кем был раньше; но я очень рад вас видеть, мистер Белл, это точно.
Говорил он отрывисто, то и дело бросая беглый взгляд на реку, будто ожидая в любую минуту увидеть там приближающуюся лодку. Такое поведение меня весьма озадачило. Я всегда знал Джимми как стойкого человека, чья служба очень высоко ценилась комитетом по охране Темзы. А сейчас хватало одного взгляда, чтобы понять, что с ним что-то не так.
Тьма сгущалась с каждой секундой, а мне очень нужно было уехать как можно скорее; только лишь я собрался еще раз попросить Джимми поторопиться со шлюзами, как тот низко склонился ко мне и сказал:
— Если у вас есть немного времени, сэр, не выйдите ли на минутку ко мне? Мне очень нужно с вами поговорить, сэр. Я буду очень признателен, если вы уделите мне пару минут.
— Конечно, Джимми, — ответил я, пришвартовываясь к берегу. — Могу я как-нибудь помочь? Кажется, ты нездоров; никогда еще не видел тебя таким.
— Нет, сэр. Да я и сам, насколько помню, никогда не ощущал ничего подобного. Прошлой ночью тут произошло кое-что, что изрядно потрепало мне нервы, и я очень хочу вам обо всем рассказать. Вы такой умный, мистер Белл, я слышал о ваших успехах в Уоллингхерсте прошлой осенью, когда вы раскрыли тайну призрака усадьбы и сохранили старому Монкфорду шесь месяцев жизни.
— Ладно, выкладывай, — сказал я, набивая свою трубку в ожидании истории.
— Это произошло вот тут, — начал он. — Прошлой ночью после ужина я решил покурить и заодно прогуляться по дорожке у реки, прежде чем возвращаться домой. Дело шло к десяти часам, так что я уже не ждал никаких лодок. Пройдя три четверти мили, я уже было собрался повернуть назад, как вдруг увидел странное свечение на поверхности воды прямо посередине речного потока. Было достаточно темно, потому как луна еще не взошла, а с воды поднимался густой белый туман. Сначала я подумал, что должно быть это кто-то плыл на каноэ, и решил присмотреться и немного подождать. Но вдруг свечение исчезло, а через несколько секунд я снова увидел его уже в ста ярдах вверх по течению, но лишь на миг, и оно снова растворилось в темноте. Я даже представить себе не мог, откуда этот свет мог взяться, потому что ничего подобного в жизни еще не