— Я собираюсь уйти завтра утром, — сказал я спокойным голосом, — и очень благодарен вам за предупреждение о мельнице.
— Лучше вообще не заплывайте туда больше, — грозно ответил старик и спешно удалился.
Я наблюдал, как он поднимается по крутому берегу и исчезает в дали в противоположном дому направлении. Воспользовавшись случаем снова остаться наедине с собой, я опять подплыл к мельнице. Возможно ли, что Вентворта туда затянуло? Но тогда на его теле были бы хоть какие-нибудь следы. Добравшись до колеса, я смело пролез через его балки и оказался по другую сторону, прямо у стены дома. Сумерки уже успели опуститься на деревню, но мне все равно хорошо было видно, как продолговатая ось соединялась с башней. Болты и крепежи были в на удивление хорошем состоянии, и нужно было лишь вытащить задвижку, чтобы привести весь этот механизм в действие.
В тот вечер за ужином я очень много и глубоко размышлял. Биндлос сегодня был определенно зол, подозрителен и встревожен. Очевидно был только один способ узнать, что же случилось с Вентвортом: заставить старого негодяя сделать то же самое, чтобы избавиться от меня. Это было очень опасное и рискованное решение, но я просто сгорал от любопытства. После ужина я вышел в коридор немного приготовиться ко входу на кухню: обул мягкие тапки, чтобы заглушить звук своих шагов. Подойдя к кухонной двери, я услышал, как Биндлос говорил своей жене:
— Он ошивался у мельничного колеса. Как жаль, что он там же не утонул.
— Да брось, он ничего не узнает, — последовал ответ. — Сиди тихо, Биндлос. Утром он уже уедет.
— Это мы посмотрим, — сказал старик и затем хрипло и злобно усмехнулся. Я подождал еще немного, а затем вошел в кухню. Биндлос сидел там уже один у камина с трубкой.
— Я должен уехать завтра рано утром, — сказал я, — так что прошу заранее приготовить и выставить счет.
Затем я уселся рядом со стариком и пододвинул свое кресло ближе к огню. Хозяин дома выглядел довольно возмущенным, но ничего не сказал.
— Мне очень любопытно узнать о смертях в этом доме, — снова сказал я после небольшой паузы. — Сколько их здесь было?
— Вас это не касается, — ответил Биндлос. — Вам здесь не рады. Можете уходить, когда пожелаете.
— Я уйду завтра утром, но прежде у меня есть кое-что сказать.
— И что же?
— Я не верю, что в этом доме живет привидение.
— Ох, значит, не верите? — встревоженно и со злостью сказал он, вынимая изо рта трубку.
— Нет, — ответил я. А затем после короткой паузы многозначительно произнес:
— После вашего предупреждения я все равно вернулся к мельнице и…
— Что? — вскричал старик, вскакивая на ноги.
— Ничего, — сказал я. — Просто я не верю в призраков.
Лицо Биндлоса побелело и начало непроизвольно дергаться. Тут я встал и, не сказав больше ни слова, вышел из кухни. Мои слова точно подогрели и укрепили его подозрения. Это мне и было нужно. Вытащить из негодяя его страшный секрет можно лишь заставив его воплотить этот секрет в жизнь еще раз.
Моя жутковатая спальня выглядела точно так же, как и предыдущим вечером. От вычурного рисунка на обоях так рябило в глазах, что казалось, он вот-вот сойдет с них. Воображение преобразовывало уродливые линии и изгибы комнаты в человеческую форму, они приобретали черты морд людоедов, улыбающихся мне своими жестокими улыбками. Не переволновался ли я? С какой вообще это радости я пошел на такой риск собственной жизнью? Я невероятно устал, и самым большим моим страхом в тот момент был, как ни странно, страх уснуть. Я не отдыхал вот уже почти двое суток, и несмотря на все мои нечеловеческие усилия, чувствовал, как сон одолевает меня. Чтобы дать Биндлосу осуществить свой злобный план, мне просто необходимо было лечь в кровать и притвориться спящим. А в таком измотанном состоянии притворный сон мог с легкостью превратиться в настоящий. Но несмотря ни на что, я должен был довести это дело до конца. Не раздаваясь, я лег в постель с револьвером в руке и укрылся одеялами, предварительно задув все свечи в комнате, и начал ждать. Дом был тих и мрачен, ни единого шороха вокруг. Мои нервы начали потихоньку успокаиваться, и, как я и ожидал, тяжелый и непреодолимый сон все-таки накрыл меня. Несмотря на все попытки оставаться бодрым, в мою голову постепенно прокрадывались спутанные сновидения, и я начал дремать. Мне хотелось только одного: чтобы то, что должно было случиться, произошло прямо здесь и сейчас, и как можно скорее с этим покончить. Медленно но верно я терял ощущение реальности и погружался в странную и ужасную фантасмагорию. В таком состоянии я и уснул, мучимый разными кошмарами.
Мне снилось, будто я танцую вальс с какой-то невероятно высокой женщиной. Она поднимала меня на руках над собой и крутила, крутила на бешеной скорости. Все это происходило под оглушительную музыку невидимого оркестра. А я все крутился и крутился на растущей скорости в пустом холле. Я понял, что теряю сознание, и начал кричать на женщину, чтобы та отпустила меня. И вдруг рядом со мной раздался дикий треск. Боже мой! Я уже проснулся, но… все еще двигался! Где я? Куда я движусь? Я вскочил с кровати, но под действием крутящей силы тут же рухнул на пол. Что происходит? Почему я все скольжу и скольжу куда-то? Неужели я как-то вдруг сошел с ума или может быть просто еще не проснулся? Я пытался двинуться, пытался встать на ноги. Постепенно ко мне начали возвращаться чувства, и я наконец понял, где я. Я был в круглой комнате, в той самой, где умер Вентворт. Но я все еще не мог понять, что же происходит. Я понимал только, что почему-то кручусь с огромной скоростью, которая с каждой секундой нарастает. Через окно проливался тусклый лунный свет, но я смог разглядеть, что пол и кровать крутятся, а столик лежит на боку; должно быть, грохот от его падения и разбудил меня.
Больше мебели в комнате не было видно. Каким таким мистическим образом все это двигалось? Сделав большое усилие, я подполз к середине кошмарной комнаты и, держась за ножку кровати, встал на ноги. Здесь определенно должно было быть меньше движения, и мне наконец удалось разглядеть очертания двери. Прежде чем встать, я предусмотрительно положил свой револьвер в карман, и если вдруг хоть одна живая душа зайдет сюда посмотреть, умер ли я, у меня будет шанс отдать свою жизнь не просто так. Но уж точно тот ужас, что я переживал, организовал не живой человек! Как только я в очередной раз докрутился до двери, я сделал сильнейший рывок в ее сторону, но она слишком быстро пронеслась мимо, так что я снова тяжело рухнул на пол. Следующей попыткой я решил попробовать схватиться за ступеньки, но снова ничего не вышло: на очередном круге ноги зацепились за спинку кровати, и меня оттащило назад. Я думал, что вот-вот сойду с ума от ужаса; голова болела так, будто сейчас взорвется. Думать и рассуждать в такой ситуации было просто невозможно. Единственной идеей, летавшей в моей голове, было отчаянное желание выбраться из этого кошмарного места. Изо всех сил я начал вытаскивать ножки кровати из выемок и наконец оттащил ее от стены в центр комнаты. Когда я это сделал, мне все-таки удалось относительно безопасно добраться до двери.
Схватившись за ручку, я запрыгнул на верхнюю ступеньку и попытался открыть дверь, но она оказалась заперта снаружи. Я держался из последних сил. На ступеньке едва хватало места для моих ног, а под ними пол комнаты все крутился на бешеной скорости. Мне даже смотреть на него было страшно, голова начинала кружиться, и я терял равновесие. Через несколько мгновений за дверью послышались тихие шаги, а за ними через щелочку в двери мелькнул лучик света. Далее кто-то начал копошиться у дверного замка, дверь медленно отворилась наружу, и передо мной предстало лицо Биндлоса.
Он не сразу заметил меня, потому что я стоял на ступеньке полусогнутый, так что я улучил момент и со всей силы бросился на него. Старик пронзительно заорал; фонарик в его руке опрокинулся на пол и погас, а я тем временем крепко схватил подлеца за его тонкую жилистую шею. С невероятной скоростью я протащил его по коридору к окну, сквозь которое сочился лунный свет. Я ослабил хватку, но тут же достал револьвер и направил прямо на него.
— На колени, или ты мертвец! — закричал я. — Признавайся во всем, или я прострелю твое сердце.
Храбрость быстро покинула хозяина «Замка», он затрясся и горько заплакал.
— Пощадите меня, — взмолился он. — Я все расскажу, только пощадите.
— Побыстрее, — сказал я. — Я не в настроении быть милосердным. Быстро мне всю правду.
Я напряженно вслушивался, не идет ли его жена, но кроме жужжания крутящегося пола из моей спальни да плеска воды снаружи ничего не было слышно.
— Говори, — закричал я, встряхнув старика за плечи. Его губы задрожали и он слабо произнес:
— Это все Вентворт.
— Вентворт? Убитый? — спросил я.
— Нет, нет, его двоюродный брат. Этот негодяй — мое самое настоящее проклятье. Благодаря той последней смерти он стал полноправным наследником богатств Вентвортов. Это он настоящий владелец мельницы и он изобрел этот крутящийся пол. Там умирали, о да, еще как умирали! Все было так просто, а мне так нужны были деньги! Полиция и доктора никогда не подозревали меня. Вентворт на меня очень сильно давил, и я попал под его власть, — на этих словах старик тяжело вздохнул и причмокнул. — Я всего лишь жалкий старик, сэр.
— То есть вы убивали людей ради денег? — сказал я, хватая Биндлоса за плечо.
— Да, — сказал он, — да. У пристава было двадцать фунтов золотых… никто бы не узнал. Я сделал это, чтобы хоть немного задобрить Вентворта.
— А что насчет Арчибальда Вентворта?
— Это сделал он, мне должны были заплатить.
— И теперь вы захотели избавиться от меня?
— Да, но только потому что вы начали подозревать.
Во время этого разговора под мертвенным светом луны я заметил рядом с нему еще одну дверь. Открыв ее, я увидел, что это был вход в маленькую темную кладовку. Я тут же затолкнул туда старика, запер дверь и сбежал вниз. Жены Биндлоса по-прежнему нигде не было видно. Я быстро открыл дверь на улицу и весь измученный и запыхавшийся вышел на свежий воздух. Каждая клеточка моего тела неистово тряслась, нервы были н