– На вот, – на тарелку плюхнули ложку сметаны, и бабуля-волшебница уселась рядом, на такой же предложенный ей стул. – Не устали еще? Долго они… Ну ничего, скоро уже закончат.
– А…
– Элиста меня зовут, – улыбнулась она морщинистым ртом, предугадывая мой вопрос. – Бабушка я Эдгардушки. И ты меня бабусей зови, если по имени тяжело будет.
– Бабушка?
– Конечно. Думала, раз повелители такие все самостоятельные, у них и бабушек нет?
– Нет, я просто…
– А у тебя бабушка есть? – я отрицательно помотала головой, вспоминая свою бабулю, которая умерла много лет назад. – Плохо. Без бабушек нынче тяжко. Кто с ребятней-то посидит? Они же такие прыткие, глазом не успеваешь моргнуть – так он уже на заборе повис, пока перелазил!
Улыбнувшись, я неожиданно расслабилась, прекращая переживать из-за этого монотонного мордобоя. Словно этого и добивавшись, Элиста улыбнулась опять, мягко щуря глаза от довольства.
– Спасибо вам за блинчики. Очень вкусные.
– С утра встала и напекла, пока вон те, – кивнула в сторону моих мужей, – хозяйством меряться. Столько дел можно было переделать! А они морды друг другу чистят! Ууу! Позор! – крутя кулачком как заправский болельщик, бабуся оживила толпу своими словами, которая неожиданно ее поддержала. – Жена не смотрена! Сараи не чищены! Скотина не кормлена! Ууу! Стыдоба!!
– Бабушка! – Прохрипел Эдгар, пока Ноар заловил его за руки, утыкая лицом в землю, – Ты на чьей стороне?!
– На ее, – не думаю ни секунды ответила она и мотнула головой в мою сторону. – Девку доводите, а ей нельзя волноваться!
Сдала ты меня, бабуся. Сдала. С потрохами.
Глава 35
От этого взгляда можно было бы под землю провалиться.
Если Арагорн потянулся сразу же срывать с себя портки, услышав, что я беременна, то эти двое просто замерли, сверля меня растерянными глазами.
Улыбка расползлась по лицу Эда, и он быстро стряхнув с себя расслабившегося дроу и направился ко мне, но только тот в свою очередь среагировал и поймал пальцами светлую шевелюру волка, оттягивая того назад:
– Куда!?
– Жену целовать!
– А чего это ты мою жену целовать полез?!
– Она и моя тоже!
– А ну цыц! – зычно крикнула бабуся и оглянулась. – Ну чего столпились? По домам давайте, закончилось представление!
Толпа, так и не сообразившая что произошло, разочаровано загудела, но махнув рукой, все же рассосалась оставляя на полянке нас четверых. Пятерых если считать смиренную коровенку, которая мирно жевала свою вечную жвачку, не считая нужным уходить с зеленой полянки.
– Только и хорохорятся, павлины, – бурча, она поднялась с табуретки и переступая с ноги на ногу, уверенно зашагала к мужчинам. – Не стыдно вам, нет? Вам Нейра, богинечка наша, такой подарок сделала, женушку умницу подарила, а вы… Эх! Лишь бы кулаками махать, да доказывать кто главнее. Я тебя так воспитывала? – обратившись к волку, который насупил взгляд, недобро сказала она. – Я так тебя учила к женщинам относиться? Загнали девчонку, как лань, и рычите, никто о ней не подумал. А ты, – на этот раз ее взгляд упал на Ноара, который вытянулся, и сложил руки на груди, будто не видел ничего неправильного в своем поведении. – Тоже делиться не учили? Дроу ты, не дроу, у нас одна богиня, и вы ее гневите. Пойдем, дочка, поможешь мне пряжу разложить. А вы, пока не договоритесь и шагу к ней не подступайте! Я прослежу!
Подхватив мою руку сухонькой ладошкой, бабуся уверено потянуло меня вслед за собой, уводя от места драки.
– Думаете, поможет? – шепнула я, стоило нам отойти на безопасное расстояние.
– О то ж! Им же еще ни разу никто в лицо не говорил, какие они раздолбаи. Сейчас посидят, поговорят, еще раз друг другу вломят и договорятся. Куда им деваться.
Мы дошли до домика на окраине, небольшой избушки с печной трубой, и бабуля приветственно втянула меня внутрь.
– Располагайся, доченька, как дома себя чувствуй. Молочка не хочешь? Тебе надо сейчас молочка, – причитая старушка усадила меня за стол и приперла крынку с холодным напитком.
– Спасибо.
Ее домик был очень маленький.
Одна кровать, печь, стол и маленькие сени, заставленные бочками с запасами и небольшой койкой. Но тем не менее здесь было так же уютно, как и в доме любой другой любимой бабули, которая всегда рада тебя видеть, и ее руки по родному пропахли опарой под хлеб.
Пока я рассматривала интерьер, она, как и собиралась, разложила на столе цветные нитки и щуря глаза, забавно поднимая верхнюю губу, принялась раскладывать их по цветам, наматывая небольшие клубочки.
Не заметно даже для себя, я начала ей помогать, чувствуя, что тревога уходит на задний план, запуская в сердце спокойствие и уверенность.
– Ты еже ли чего спросить хочешь, спрашивай. Я рада буду невестку получше узнать, да и тебе уж поскорее бы к нашему миру привыкнуть, да вникнуть. Ребеночек родится, там и не до этого будет.
– Так рано же еще очень…
– Это ты пока так думаешь, – мягко улыбнувшись, сказала старушка, – а там уже и не заметишь, как дни полетят, пока животик штаны растягивать начнет. Вижу же, что не спокойно на сердце у тебя, тревожит что-то, говори, не стесняйся. Я старенькая уже, пожила, многое ведаю.
– А можно задать не скромный вопрос?
– Конечно.
– Сколько вам лет?
– Восемьсот два года по весне было, – ответила она, а я от удивления крякнула. – Для тебя много, наверное, сильно?
– Очень. Недостижимо.
– Не страшно. Чем дольше ты тут, и чем теснее твоя связь с мужьями, тем больше лет они тебе прибавят. Эльфенок то и вовсе почти бессмертный, там и со всеми поделится.
– Сомневаюсь, – вздохнув, отложила красный клубок и тоскливо посмотрела в окно.
– Помяни мое слово, золотко. Придется им мириться с выбором Нейры. Она у нас не глупая, значит замысел в этом есть, так и молодцы прогнутся, не будут до конца лбами биться. Эдгару так и вовсе деваться некуда, ты себя с ним связала, он без тебя теперь как без воздуха.
– Мм?
– Волчью траву с его кровью пила? Пила, – вспомнив то пойло, которое он мне дал темной ночью, я передернула плечами. – Так вот и связала. Ты конечно, не волчица как мы, но сути не меняет, вы теперь на крови муж и жена, он за тебя в могилу ляжет.
– Н-н-не надо!
– Не будет вытрепываться, не надо будет и ложиться. Скоро, скоро уже до него дойдет – куда ты, туда и он.
– А почему…
– Что почему?
– Почему не искал меня, когда я исчезла?
– Так я не позволила. Ты простите меня, если неправильно я поступила, но только браслеты на твоих руках увидела и сразу все поняла. Да, непривычно для нас, смущает даже, но разве ж один муж от троих отличается? Все тоже самое, только готовить больше.
– Как просто у вас все, – не сдержав улыбки, я смущенно накрыла горящие щеки ладонями.
– А что тут сложного? Все и так просто, – она отложила нитки и кивнула в сторону окна. – Вон, идут, и часа не прошло. Иди, встречай. Если что знай, я и Матрена на страже!
– Матрена?
– Ага, вон она, в углу стоит, – взглянув на стоящую в углу метлу, я вновь улыбнулась, смотря в окно, и видя у ворот два силуэта, нервно переступающих с ноги на ногу.
Надеюсь, бабуся и ее Матрена меня не подведут.
Глава 36
Вышла и села на скамейку под окном, опасаясь отходить далеко от домика бабуси, смотря на замерших в каменном ожидании мужчин, смотрящих прямо на меня.
Честно признаться, ноги сразу же обмякли, и чтобы скрыть нервозность, я подтянула их под лавку, не решаясь нарушить затянувшееся молчание.
– Златааа, – протянул волк, первым решаясь начать и сделать шаг ко мне, пытаясь протиснуться в узкие воротца с быстро сориентировавшимся дроу, который так же пошел в наступление.
Потолкавшись и фыркнув друг на друга, они маршируя приблизились, пряча по одной руке каждый за крепкими спинами.
– Прости нас.
Два цветочных букета оказались прямо перед носом. Один из полевых цветов, такой родной и ароматный, а другой из цветов, похожих на дикие лилии, изящный и определенно дорогой.
Видя, что я не особенно воодушевилась (хотя едва держала лицо) они переглянулись, сверкая глазами и вновь уставились на меня.
– Мне прощать вас не за что. Только скажите, к каким выводам вы пришли?
И вновь молчание. Долгое, тяжелое, плитой повисшее в воздухе.
– Ладно, как решите, скажите. Я пока у бабуси побуду, – поднялась, так и не взяв букеты в руки и развернулась к двери, но горячие пальцы Ноара сомкнулись на моем запястье.
Меня будто током прошибло!
Прошло всего ничего, а я поняла, что ужасно соскучилась. Мне ужасно захотелось прижаться к нему и носом уткнуться в шею, закрывая глаза. Услышать бархатный голос и ощутить, как затаив дыхание он рассматривает мое лицо, касаясь пальцами щек.
Нет, не смогу.
Нужно как можно быстрее решить, как нам быть дальше, или я просто разорвусь! Потому как в ту же секунду кожей ощутила горячий взгляд Эдгара, не спускающего с меня глаз.
От такого загорелись щеки, грудь стянуло от ощущение опасности и чего-то темного, непознанного, но такого заманчивого…
– Мы решили, Злата. Пока не однозначно, но диалог уже начат.
– И?
– У нас временное перемирие. Но мы обязательно придем к соглашению, а сейчас, прошу тебя – позволь мне тебя обнять?
Замешкалась лишь на секунду, и сама вступила в его объятия, обнимая так крепко как могла, прогоняя слезы.
Кислое настроение мгновенно вернулось, и поджимая губы, я спрятала лицо в мужской груди, уже одетой в черную, как и всегда одежду.
– Тшшш, малыш. Все хорошо будет, ты не волнуйся только.
Эдгар молчал, но я слышала, как скрипели его зубы, от того как ласковая рука Ноара забралась ко мне в волосы, поглаживая как ребенка.
– Вы меня с ума сводите.
– Больше не будем. По крайней мере очень постараемся, – искренне заверил он и выпустил меня из рук, с тяжелым выдохом смотря за тем, как я медленно подхожу к Эдгару, напряженному как натянутая струна.