– Это долгая история.
– Думаю, у нас есть время. Я никуда не спешу.
Она вздохнула. Расспросы Мартина были ей сейчас совсем ни к чему.
– У меня не было с ним свидания, если ты об этом. Дракон, принадлежащий бабушке мистера Макалистера, пропал. Думаю, отец забрал его из магазина.
Казалось, Мартина очень удивила эта новость.
– Никакого смысла в этом нет.
– Я так не думаю. Но сейчас я беспокоюсь о другом. Где дедушка? – спросила она резко. – Он знает, что случилось?
– Конечно. Мистер Уоллес наверху с заведующим, доктором Хэвенхерстом. Твоего отца наблюдают самые лучшие доктора. Он скоро сюда спустится.
Пейдж нервно перебирала пальцами.
– Почему так долго? Черт, как я ненавижу ожидание. А где полиция? Почему никого нет и нам не говорят, что случилось?
– Детектив поговорил с твоей матерью, когда мы сюда приехали. Он доложит обо всем, как только появится информация. Полицейские сейчас осматривают место преступления.
– Что делал отец в Китайском квартале? – Ей не нравилось, что Мартин избегает ее взгляда. – Если ты знаешь, скажи. Моя мать говорила что-то о какой-то женщине. – Она понизила голос, не желая, чтобы услышала Виктория. Но они с Джоан тихо разговаривали о чем-то. – Ты знаешь, кто она?
Мартин заерзал на стуле и потянул свой галстук, тот сбился набок и безжизненно повис на груди.
– Главное сейчас – здоровье твоего отца, – уклонился он от ответа и взял ее руку в свою.
Его пальцы были холоднее, чем у Райли. Пожатие тоже было какое-то отстраненное, холодное, а не утешающее.
Первый горячий порыв, с которым он встретил ее, прошел. Может быть, потому, что он утаивает от нее что-то. Вот одна из проблем в их отношениях. Вряд ли Мартин способен потерять голову от страсти. Он любит ее или уважает? Иногда ей казалось, что его расположение к ней связано больше с ее родителями или дедушкой, чем с ее персоной.
– Мне очень жаль, Пейдж, – сказал он тихо, в его глазах она увидела беспокойство. – Я хотел бы оградить тебя от этого.
Раскаяние кольнуло ее: он хороший человек. Примчался в больницу, как только услышал печальную новость.
– Я просто на пределе. – Пейдж высвободила руку из его руки и встала. – Больше не могу здесь сидеть. Мне нужно немного прогуляться. Может быть, я найду того, кто знает больше. Вернусь через несколько минут. Присмотри за моей матерью, хорошо?
– Конечно, – успокоил ее Мартин. – И за тобой тоже, если ты позволишь.
Поиск ответа на этот вопрос она решила отложить на завтра.
Едва выйдя из лифта, Райли устремился к детективу, которого заметил в вестибюле. Невысокий, приземистый, мускулистый мужчина с густыми каштановыми волосами и циничными черными глазами, Тони Палетти представлял третье поколение итальянской семьи в Сан-Франциско. Он ветеран отделения полиции – служит уже пятнадцать лет. Райли знал Тони по некоторым событиям в городе, на которых его фирма помогала обеспечивать безопасность.
– Привет, – кивнул Райли. – Ты расследуешь ограбление Хатуэя?
– Ты знаешь что-нибудь об этом? – Тони посторонился, пропуская инвалидную коляску.
– Я был с Пейдж Хатуэй, когда она узнала о происшествии с отцом. Его ограбили?
– Похоже на то. Бумажник, деньги, кредитные карточки пропали. Хатуэй оказался в неправильном месте в неправильное время.
– Нашли что-нибудь на месте преступления?
– Например?
Райли колебался, обдумывая, стоит ли посвящать Тони в подробности, но, опять же, секретность сыграет на руку Хатуэям, а не его бабушке.
– Статуэтка дракона.
Глаза Тони сузились.
– Нет. Но ты скажешь, почему спрашиваешь об этом?
– Моя бабушка нашла антикварную статуэтку у себя на чердаке. Хатуэй должен был ее оценить.
– И ты думаешь, она была у Хатуэя при себе?
– Возможно.
– Она дорогая?
– Может быть, но мы пока не знаем.
Тони достал небольшой блокнот на спирали и что-то записал в нем.
– Я поговорю с миссис Хатуэй. Посмотрим, знает ли она, что ее муж делал в Китайском квартале, с кем хотел встретиться. Нужны свидетели, и поскорее. Мне уже звонил мэр. Хатуэи – слишком известная в городе семья. Они хотят засадить за решетку преступника за десять минут, ты понимаешь, о чем я говорю.
Райли кивнул, зная о давлении на полицейских. И те постараются разобраться поскорее. К утру за дело возьмется пресса. Краем глаза он заметил высокую стройную женскую фигурку, неожиданно появившуюся из-за угла. Пейдж удивилась, увидев его рядом с детективом.
– Вы расследуете нападение на моего отца? – обратилась она к Тони. – Буду рада оказать вам любое содействие в данном деле. Меня зовут Пейдж Хатуэй. Я его дочь.
– Приятно познакомиться. Я сожалею о том, что случилось с вашим отцом, мисс Хатуэй.
– Спасибо. Можете ли вы рассказать мне подробнее о том, что случилось?
– Пока нет. Мы пока расследуем происшествие. В свою очередь вынужден в эту трудную минуту задать несколько вопросов. Знаете ли вы, зачем ваш отец отправился в Китайский квартал?
– Понятия не имею.
– У него там есть друзья? Деловые партнеры?
– Наверное, есть. Мой отец специализируется на покупке предметов восточного искусства. У него много контактов в китайской общине.
– Похоже, нам придется опросить многих. Мне нужно, чтобы вы дали нам список имен. Но сейчас я бы хотел поговорить с вашей матерью. Где ее найти?
– Она в комнате для посетителей.
Тони собрался уйти, но двери лифта открылись, из него вышел офицер в форме, подошел поздороваться, и они перешли на шепот.
– О чем они, как вы думаете? – спросила Пейдж. – Я недеюсь, они поймали грабителя. Лучше им это сделать поскорее. Здесь холодно, вам не кажется? – Она дрожала, обхватив себя за талию.
Райли не следовало обнимать ее. Он понял это, как только, поддавшись порыву, распахнул пошире куртку и постарался обогреть. Едва ее пышная грудь коснулась его тела, оно откликнулось. Но было слишком поздно. Ее щека прижалась к его сердцу, светлые волосы щекотали подбородок, а ее руки обхватили его с отчаянием, в котором, подозревал он, много общего со страхом. Он был рад такому предлогу для объятия.
– Простите, – сказала Пейдж, отдернув руки. – Не знаю, что на меня нашло. Обычно я не бросаюсь в объятия мужчин.
– Мисс Хатуэй? – Тони вернулся к ним. – Вы узнаете этот браслет?
Он протянул руку, на ладони сверкал золотой браслет.
Пейдж покачала головой:
– Никогда раньше не видела его. Где вы его нашли?
– Его нашли рядом с вашим отцом. Возможно, он ничего общего с ним не имеет. Тут есть надпись: «Жасмин, моей любви». Знаете ли вы женщину по имени Жасмин?
– Жасмин, – повторила Пейдж, в недоумении глядя на браслет. – Я… я нет, не знаю.
Несмотря на ее отрицание, у Райли возникло ощущение, что это имя знакомо Пейдж.
– Спрошу об этом вашу мать, – кивнул Тони.
– Подождите, – попросила Пейдж. – Вы должны выяснять это прямо сейчас? Она очень расстроена.
– Если этот браслет может помочь нам выяснить, кто напал на вашего отца…
– Вы правы, – согласилась Пейдж. – Идите.
– У меня сложилось впечатление, что ваша мама очень сильная женщина, – заметил Райли, провожая взглядом уходящего детектива.
Пейдж нерешительно посмотрела на него.
– Да, она такая.
– Вы слышали имя Жасмин, не так ли?
Она колебалась.
– Есть художница, которую зовут Жасмин Чен. Вот уже много лет мы покупаем ее работы. Но ведь это не значит, что она и мой отец… Он не предал бы мать, поверьте. Он неплохой человек… – Она прижала руку к виску и побледнела еще сильнее. – По правде говоря, я не знаю, какой он человек, и боюсь, у меня не будет возможности выяснить это. Что, если у меня больше не будет случая проверить? Боже, я не должна так говорить.
– Дайте себе передышку. Вы же человек.
– Нет, я Хатуэй. Как только наступит утро и информация просочится в прессу, нам не дадут покоя. И если предполагается, что существует другая женщина… – Она не договорила и тяжело вздохнула. – Мне лучше вернуться к матери. Я, наверное, нужна ей сейчас. – Пейдж помолчала, потом грустно усмехнулась. – Кого я обманываю? Для меня в ее жизни давно нет места. Я даже не думаю, что ей нужен был и отец еще несколько минут назад. – Пейдж, казалось, разговаривала сама с собой, а не с ним. Она вдруг спохватилась: – Я говорю вслух?
– Я ничего не слышал, – солгал Райли.
Она посмотрела на него долгим взглядом.
– Спасибо, что подвезли, – сказала Пейдж, повернулась и направилась к лифту.
Райли наблюдал за ней. Она шла с прямой спиной, высоко подняв голову, – без сомнения, она истинная Хатуэй. Она умела держать удар и сделает все, чтобы защитить свою семью.
Но у него есть своя семья, о которой он должен беспокоиться, – его бабушка. И ее возможно бесценный дракон. Единственный ключ к тайне – Жасмин Чен, местная художница. Скорее всего, найти ее будет нетрудно.
Жасмин ворочалась в кровати, ноги елозили по сбившимся простыням. Она хотела убежать от сна, который снова преследовал ее, но тот цепко держал ее в своих объятиях. Нефритовый зеленый свет горел в двух ярких глазах, она видела самодельный алтарь со свечами, вспышки фейерверков на улице. Потом не было ничего, кроме тьмы, шелеста ткани в душном тесном пространстве… И свобода, но свобода, сопровождаемая страхом, громкими женскими криками, мучительной болью…
Она проснулась внезапно, с ног до головы покрытая холодным потом. Этот кошмар всегда начинался и заканчивался одинаково. Но сегодня было гораздо хуже, потому что сегодня мечта стала реальностью.
Дракон из ее ночных кошмаров существовал на самом деле. Это не плод ее воображения, как уверяла мать на протяжении многих лет. Он реальность. Дэвид показал ей его. Гладкая статуэтка, выполненная твердой рукой мастера, была в точности такой, как в ее голове, какой она рисовала ее много раз, пытаясь проникнуть в запутанное послание, которое приносило ей ночное видение. Должна быть причина, почему ее ум продолжал возвращаться к нему снова и снова. Что она должна понять? И почему она не может найти точное толкование?